В процессе создания романа «Идиот» у Достоевского рождается замысел повести «Юродивый», который в комментариях к полному собранию сочинений датируется концом мая - началом сентября 1868 года (IX, 490). Мы приведем здесь полностью эту небольшую запись (IX, 114).
ИДЕЯ ЮРОДИВЫЙ (ПРИСЯЖНЫЙ ПОВЕРЕННЫЙ)
Любитель старого платья А.М. Панченко исследовал внешний вид и поведение древнерусских юродивых и считает, что все это носило корпоративный характер, т.е. юродивые имели некий общий код поведения, ориентировались друг на друга. Обычной одеждой древнерусского юродивого была особая длинная рубаха, «обветшавшая весьма и многошвенная» (Лихачев Д.С. Панченко А.М. Понырко Н.В. Смех Древней Руси. Л.: Наука, 1984. С. 93-95). Она свидетельствовала о добровольной нищете юродивого, а также являлась его корпоративной приметой. Дополнял наряд «колпак великий и тяжкий» (Там же. С. 93). Федотов считает, что таких колпаков не было: «Едва ли не Пушкин первым назвал этот колпак железным» (Федотов Г. Святые Древней Руси. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. С. 267). Федотов считает, что за колпаки ошибочно были приняты капюшоны, в которых некоторые юродивые изображались на иконах.. Добрый и благороднейший человек. Берет в дом сирот (девочка с собачкой). Благодетель многих.
Облагодетельствованные его же обвиняют; он ходит к ним просить прощения и их же мирит. Полная квартира детей, кормилиц и нянек. Мирит детей. (Женится. Жена именяет и бросает. История за детей. Потом опять приходит к нему; заставляет его драться за себя наОблагодетельствованные его же обвиняют; он ходит к ним просить прощения Ветошь, отрепье (фр.). . Портные, домашние смеются, что у него старое. Он уверяет, что у него совсем новое. Дуэль из-за платья. Не выстрелил и одумался на шаге расстояния. После дуэли примирение. Большой спор, зачем не выстрелил с шагу расстояния? После бутылок: «А неужели, неужели моё сукно не отливает в синий?» (Уже после дуэли. Ему сказали, наконец, что отливает.)
(Связался с убийцей.Незачеркнутый вариант: преступником (IX, 114). Защищал его в суде; речь. «Присяжные поверенные - «профессиональные адвокаты на гос. службе в дореволюц. России. Институт п.п. был образован по судебным уствам 1864 г. П.п. могли быть лица, имеющие законченное юридическое образование, достигшие 25 лет и проработавшие в судебном ведомстве либо в должности помощника п.п. 5 лет. (…) В конце XIX века общее число п.п. составляло более 2 тыс., а в 1913 - более 5,5 тыс.» (Сов. историч. энциклопедия. Т. 11. М.: 1968. С. 573).)
В черновиках к «Идиоту» слово «юродивый» употребляется не только в речи автора, но и в речи героев. Нам кажется значимой следующая запись: «Все: «Какой он странный». Сын: «Да, но он мне не показался глупым. Странен, правда. Совсем юродивый»» (IX, 163). Там же есть и следующие записи:
«Он князь.
Князь. Юродивый (он с детьми)?!
(…)
Общее недовольство. Негодование. Речи. Юродивый всё улаживает.
(…)
У юродивого целое стадо собралось (старшему 21 год)» (IX, 200-201).
«Князь совсем больной и юродивый. Женщины и дети около него Н(…) Ф(…) - с Рогожиным» (IX, 251).
На основании этих цитат выделим основные черты юродства, значимые для Достоевского: это наивность, простота, прямота, смирение, приниженность, всепрощение, стремление всех помирить, обращенность к Богу, любовь к детям. Юродивый Достоевского, как и древнерусский юродивый, - смиренный и приниженный, отказывающийся от интересов своего Я, от самолюбия. Однако при этом он не претендует на роль Духовного Вождя, он унижен, даже смешон, но не вызывает поклонения, он будет вознесён лишь после Суда Божьего. Гордость - антоним юродства для Достоевского.
Достоевский не говорит о безумии или имморализме юродивого, юродивый для него лишь «простой», «добрый», «благородный» человек, чья доброта принимает удивляющие окружающих формы, и потому он воспринимается как неординарная личность, человек со странностями, сумасшедший.
В речи героев Достоевского «юродивыми» называются: Лизавета Ивановна и Соня (слова Раскольникова Например, в таком контексте: «Странно звучали для него эти книжные слова, и опять новость: какие-то таинственные сходки с Лизаветой, и обе - юродивые. «Тут и сам станешь юродивым! заразительно!» - подумал он» (VI, 249).), Семён Яковлевич, Лизавета Смердящая, о. Ферапонт «Очень многие чтили его как великого праведника и подвижника, несмотря на то, что видели в нем несомненно юродивого. Но юродство-то и пленяло» (XIV, 151). Интересно, что в этой и предыдущей цитатах говорится о «пленительности» юродства. и старец Варсонофий (повествователи романов «Бесы» и «Братья Карамазовы» передают общественное мнение об этих персонажах), кн. Мышкин (слова Рогожина «А до женского пола вы, князь, охотник большой? Сказывайте раньше. - Я, н-н-нет! Я ведь… Вы, может быть, не знаете, я ведь по прирожденной болезни моей даже совсем женщин не знаю. - Ну коли так, - воскликнул Рогожин, - совсем ты, князь, выходишь юродивый, и таких, как ты, Бог любит!» (VIII, 14)), Марья Тимофеевна (так её называет рассказчик), учитель (из рассказа Макара Долгорукого «А был тот учитель Петр Степанович, царство ему небесное, как бы словно юродивый; пил уж оченно, так даже, что и слишком, (…) и жил по городу все одно, что милостыней, а ума был великого и в науках тверд» (XIII, 317).), старец Зосима (слова Ракитина), Алеша (так его называют Ракитин, Лиза, Катерина Ивановна, с юродивым его сравнивает повествователь «Алексей непременно из таких юношей, вроде как бы юродивых, которому попади вдруг хотя бы даже целый капитал, то он не затруднится отдать по первому даже спросу…» (XIV, 20). И далее приводятся слова Миусова об Алёше: «Вот, может быть, единственный человек в мире, которого оставьте вы вдруг одного и без денег на площади незнакомого в миллион жителей города, и он ни за что не погибнет и не умрёт с голоду и холоду, потому что его мигом накормят, мигом пристроят, и это не будет стоить ему никаких усилий и никакого унижения, а пристроившему никакой тягости, а может быть, напротив, почтут за удовольствие» (XIV, 20). В этой и предыдущей цитатах выделяется такая традиционная черта юродства, как жизнь юродивого в миру, на открытом пространстве, заботами чужих людей. Такой же образ жизни вела и Лизавета Смердящая.). Как видно из этого перечисления, в речи героев называются юродивыми совершенно разные персонажи, это не может служить нам достаточным основанием для объединения их в группу «юродивых», однако можно выделить определённые черты юродства в каждом из этих героев: приниженность и смирение (Соня) или претензии на роль духовного вождя (Семен Яковлевич, о. Ферапонт), сумасшествие (Марья Тимофеевна, Лизавета Смердящая), чуждость земным страстям (кн. Мышкин), любовь людей, жизнь на открытом пространстве, без заботы о пропитании (учитель, Лизавета Смердящая, Алеша Карамазов).
Слово «идиот» М.Фасмер возводит слово «идиот»к греч. Ядюфзт «отдельное, частное лицо, мирянин» (см.: Фасмер, т.2, с. 117), а Н.М. Шанский к лат. idiota «неуч, простолюдин», которое в свою очередь восходит к греч. Ядюфзт в значении «своеобразный, иной, странный, необычный». В значении «сумасшедший» это слово начал употреблять в 1526 г. Парацельс (см.: Шанский, с.103). Умственно больного человека под этим словом подразумевает и Даль: «малоумный, несмысленный от рожденья, тупой, убогий, юродивый» (см.: Даль, т. 2,с.8). означает для Достоевского умственно неполноценного человека. Приведем одну цитату из «Дневника писателя» (Достоевский критикует статью о современных «Нечаевых»): «Почему же они «идиоты»? Напротив, даже настоящие монстры из них могут быть очень развитыми, прехитрыми и даже образованными людьми» (ДП-73, «Одна из современных фальшей»). В том же значении употребляет это слово князь Мышкин: «Я тогда был почти идиотом и ничего не мог понимать» (VIII, 227). Повествователь о князе: «Тогда он еще был совсем как идиот, даже говорить не умел хорошо, понимать иногда не мог, чего от него требуют» (VIII, 351). Примечательно следующее замечание повествователя в романе «Идиот»: «Ганя (…) потерял всякую сдержанность(…). Но именно чрез это бешенство он и ослеп; иначе он давно бы обратил внимание на то, что этот «идиот», которого он так третирует, что-то уж слишком скоро и тонко умеет иногда все понять и чрезвычайно удовлетворительно все передать» (VIII, 75).
Остальные персонажи употребляют слово «идиот»как по отношению к действительно больным людям («идиоты» - больная девушка, на которой собирался жениться Версилов в романе «Подросток»; Лизавета Ивановна; Подросток; кн. Мышкин и др.), так и по отношению к людям, лишенным обычного, житейского здравого смысла, совершающим эксцентрические поступки.
Сам автор предпочитает героев, не подчиняющихся общепринятым нормам и представлениям, называть «чудаками» По словарю Фасмера слово чудо (от которого образовано чудак) родственно греч. чэдпт«слава, честь» и др.-инд. в-kыtiє«умысел» и kavis «учитель, мудрец» (см.: Фасмер, т.4, с. 377). Шанский считает чудо общесл. словом, суф. Производным от чути «чувствовать, слышать, ощущать, познавать». Первоначальное значение слова чудо - «чувствуемое, наблюдаемое явление», затем - «необыкновенное, удивительное явление» (см.: Шанский, с.366). В словаре Даля дается следующее толкование: «Человек странный, своеобычный, делающий всё не по-людски, а по-своему, вопреки общего мнения и обыка. Чудаки не глядят на то, что де люди скажут, а делают, что чтут полезным» (см.: Даль, т.4, с.612). Достоевский сочетает сразу несколько значений этого слова: «учитель», «фантастичное, но вместе с тем и реальное явление», «нарушение общепринятых правил»..При этом не смешиваются понятия «чудак» и «идиот, дурак, неумный человек». В «Дневнике писателя» за 1877 год Ф.М. Достоевский пишет: «Но что такое «чудак»? Не всегда же дурак или такой уж наивный человек, который и догадаться не может, что на свете не все же ведь одни и те же порядки, как где-то там у него в углу» (XXVI, 71). «Чудак» Достоевского - человек , не следующий житейскому разуму, но в то же время понимающий, знающий его законы.
Как о «чудаке» говорится об Алеше Карамазове: «это человек странный, даже чудак. Но странность и чудачество скорее вредят, чем дают право на внимание, особенно когда все стремится к тому, чтоб объединить частности и найти хоть какой-нибудь общий толк во всеобщей бестолочи. Чудак же в большинстве случаев частность и обособление.Не так ли?
Вот если вы не согласитесь с этим последним тезисом и ответите: «не так» или «не всегда так», то я, пожалуй, и ободрюсь духом насчет значения героя моего, Алексея Федоровича. Ибо не только чудак«не всегда» частность и обособление, а напротив, бывает так, что он-то, пожалуй, и носит в себе иной раз сердцевину целого, а остальные люди его эпохи - все, каким-нибудь наплывным ветром, на время почему-то от него оторвались…» (XIV, 5).
Можно найти общее между авторским определением «юродивого»как «Христа ради терпящего» и «чудака» как носителя «сердцевины целого» и заключить, что в авторской речи слова «чудак» и «юродивый» употребляются как синонимы. Это те «сумасшедшие», которые следуют не здравому смыслу, а неким высшим нормам и идеалам.
«Шутовство» Этимологические словари считают слово «шут» общеславянским, родственным с лит. siщtas «бешенство, ярость» siщsti «беситься», с лтш. љust «злиться, сердиться, беситься», siauиiau «буйствовать, свирепствовать». Исходное значение слова шут в старославянском яз. - «бешеный», затем «дурачок» и позднее «шут» (который только валяет дурака). Связь рус. шут с нем. Shaute сомнительна в виду древности слав. слов (см.: Фасмер, т. 4, с. 492; Шанский, с. 380). Словарь Даля так же отмечает притворную дурость шута и его связь с нечистой силой, бесовством: «Шут - человек, промышляющий шутовством, шутками, остротами и дурачеством, на смех и потеху людям; шут обычно прикидывается дурачком, напускает на себя дурь и чудит, и острит под этой личиной. (…) Шуту в дружбе не верь. (…) Шут,шутик - нечистый, черт.Шут его бери! Ну его к шуту! // всякая нежить, домовой, леший, водяной» (см.: Даль, т. 4, с. 650). у Достоевского постоянно описывается как исполнение роли. «Фердыщенку позволялось играть роль шута» (VIII, 117). «Лебядкин, искусившийся в роли шута…» (X, 212) «В ту пору он (Федор Павлович, - Ю.С.) слишком уж даже выделанно напрашивался на свою роль шута, любил выскакивать и веселить господ…» (XIV, 91) и т.п. Шут у Достоевского часто юродствует. Словарь Даля дает следуещее толкование: «Юродствовать - напускать на себя дурь, прикидываться дурачком, как делывали встарь шуты»Даль, т.4, с. 669..
Шутовство, как правило, связано с унижением. Например, повествователь «Идиота» пишет: «Нина Александровна многое генералу прощала и любила его даже в шутовском и унизительном виде» (IV, 3). Отмечается, что с шутом можно не церемониться - в «Дневнике писателя» за 1873 г. Достоевский пишет своему оппоненту: «Вы вполне были уверены, что я шутовскую маску, вывесочной работы, приму за лицо настоящее. Знайте тоже, что я и отвечал вам немного уже слишком развязно единственно потому, что сейчас же узнал переряженого» (XXI, 87). Почему к шуту не может быть уважения? В «Дневнике писателя» 1877 года Достоевский пишет о папе: «Для политиков и дипломатов почти всей Европы - все это весьма смешно и ничтожно. Папа, поверженный и заключенный в Ватикане, представлял собою, в последние годы, в их глазах такое ничтожество, которым стыдно было и заниматься. (…) Папа, издающий аллокуции и силлабусы, принимающий богомольцев, проклинающий и умирающий, в глазах их похож был на шута для их увеселения» (XXV, 158). Но Достоевский доказывает, что папство «легко не уничтожится», и прежде всего потому, что это «идея», «огромнейшая идея мира, идея, вышедшая из головы диавола во время искушения Христова в пустыне, идея, живущая в мире уже органически тысячу лет» (XXV, 158). Шутовство противопоставляется здесь «идее», и, видимо, в «безыдейности» шута и заключена причина отношения к нему, как к ничтожеству, с которым можно и не считаться. Понимание шутовства как отсутствия идеи можно наблюдать в работах Достоевского на многих примерах. Приведем некоторые из них. Выступая против раннего обучения иностранным языкам, когда родной еще недостаточно усвоен, писатель так пишет о результатах подобного воспитания: «Из него (ребенка) выходит международный межеумок«Межеумок- нечто среднее, ни туда, ни сюда, всё, что не принадлежит ни к тому, ни к другому сорту, разбору, разряду» (Даль, т. 2, с. 315)., с коротенькими, недоконченными идейками, с тупою прямолинейностью суждения. Он дипломат, но для него история наций слагается как-то по-шутовски. Он не видит, даже не подозревает того, чем живут нации и народы, какие законы в организме их и есть ли в этих законах целое, усматривается ли общий международный закон» (XXV, 141-142). В «Дневнике» 1877 года Достоевский пишет: «В наш век негодяй, опровергающий благородного, всегда сильнее, ибо имеет вид достоинства, почерпаемого в здравом смысле, а благородный, походя на идеалиста, имеет вид шута» (XXV, 54). Мы видим здесь использование слова шутв значении «не имеющий твердого основания для своих убеждений». В то же время не трудно понять, что для Достоевского шуты - реалисты, т.е. основывающие свои взгляды только на материальном.