Обобщая конституционную теорию и практику создания и поддержания иерархии законов и других нормативных актов в Швейцарии, аналитики приходят к следующему общему выводу и заключению: 1) правовая система этого федеративного государства состоит из трех различных уровней: федерального - конституционного, федерального - общего законодательного и кантонального законодательного уровней; 2) в иерархии источников права «федеральные акты имеют приоритет перед кантональными законодательными актами»; 3) федеральные ордонансы превосходят по юридической силе кантональные конституционные акты.
Аналогичные выводы и заключения можно сделать и в отношении характера взаимосвязи и взаимодействия законодательных актов других федеративных государств.
3.2 Место и роль законов в системе источников англосаксонского права
Согласно сложившейся в юридической литературе доктрине доминирующую роль в системе источников права, впрочем, как и в системе других частей права, играют конституции, точнее, конституционные акты. Конституции неизменно рассматриваются как основные законы, фундамент национальных правовых систем, на котором стоят правовые системы, наконец, как высшие звенья в иерархии источников права и самого права.
Доминирующее положение конституционных законов как источников права по отношению ко всем остальным источникам национального права нередко закрепляется в самих конституциях или иных конституционных актах.
Говоря о нормах частного порядка, во избежание терминологической путаницы необходимо отметить, что понятие нормы права, используемое в английской правовой системе, не совпадает с понятием нормы, вошедшим в правовую теорию и практику других стран. Норма права в представлении английских теоретиков и практиков отличается большим своеобразием.
Суть этого своеобразия заключается прежде всего в том, что понятие правовой нормы в английском праве трактуется гораздо шире, чем в любом другом, в частности «континентальном», праве.
В правовой системе Великобритании, как подмечалось зарубежными и российскими исследователями, «любое правило поведения, вне зависимости от того, носит оно общий или индивидуальный характер, подпадает под правовую норму». В английском праве фактически отсутствует деление на нормативные и индивидуальные акты. Индивидуальные акты рассматриваются как нормативные.
Такого рода специфика в понимании нормы права непосредственно связана, с одной стороны, с исторической традицией законодательной деятельности английского Парламента, наделяющего зачастую одинаковой юридической силой издаваемые им как публичные, так и частные акты. В английском праве определенное место занимают частные законы, которые «по существу содержат индивидуальные положения, но наравне с публичными считаются нормативными, так же как и огромное количество разнообразных актов исполнительных органов».
С другой стороны, специфика в понимании нормы права в английской правовой системе в значительной мере обусловлена нормо-творческой деятельностью высших судебных органов страны, создающих прецедентное право не иначе как при рассмотрении конкретных дел.
Фокусируя внимание на данной стороне вопроса, Р. Давид не без оснований заявлял, что особенность понимания нормы права английским юристом по сравнению с французским юристом предопределяется прежде всего тем, что «английская норма права» своим возникновением обязана не общим, публичным, а конкретным обстоятельствам. Она неразрывно связана с «обстоятельствами конкретного дела и применяется для решения конкретных дел, аналогичных тому, по которому данное решение было принято». Такую норму права «нельзя сделать более общей и абстрактной, так как это глубоко изменит сам характер английского права, превратит его в право доктринальное».
В настоящее время характер английского права остается таким же в значительной мере консервативным и в то же время достаточно гибким, чтобы быть способным, как и прежде, не только механически вбирать, но и органически увязывать друг с другом общие нормы права с нормами частного порядка, публичные акты с частными.
Наиболее бурное развитие консолидация получила во второй половине XIX - начале XX в. За этот период в Англии были разработаны и приняты десятки консолидированных актов, в том числе в области уголовного права (семь консолидированных актов было принято только в 1861 г.), торгового права (в 1894 г. был принят Акт о морской торговле) и других отраслях. Всего за период с 1870 по 1934 г. в стране было принято более 100 консолидированных актов.
Одной из наиболее широких сфер применения статутов, дополняющих общее право, является социальная сфера. Система социального обеспечения населения Великобритании реализуется в основном с помощью норм статутного права.
С помощью этих же норм в значительной степени регулируются отношения, возникающие в области здравоохранения и просвещения, экономики и транспорта, науки и культуры.
По мере развития правовой системы английского общества постоянно растет количество парламентских актов, отменяющих установившиеся положения общего права или, наоборот, восполняющих пробелы в праве, дополняющих общее право.
С одной стороны, это отражает общую тенденцию усиления значения в системе англосаксонского, в частности английского, права законодательных актов, формирующих статутное право. Причем увеличение роли закона выражается не только в росте его удельного веса в системе источников права, но и в расширении сферы регулируемых им отношений. Последнее происходит во многом вследствие того, что некоторые отношения, «ранее урегулированные другими правовыми актами, получили статутное закрепление».
С другой стороны, это указывает на создание предпосылок для усложнения процесса взаимосвязи и взаимодействия статутного и общего права, которые согласно одной из английских судебных версий «должны составлять единое целое». В теоретическом и практическом планах это свидетельствует также о дальнейшем усложнении как самого характера, так и форм взаимоотношений закона и прецедента в качестве основных источников англосаксонского права.
3.3 Коллизия и конкуренция законов
При рассмотрении вопросов, касающихся места и роли законов как источников права в системе нормативных правовых актов и других источников российского права основное внимание исследователей традиционно концентрируется на их понятийной и функциональной сторонах - на понятии и содержании законов, их классификации, их огромной значимости для стабилизации и преобразования общества и государства, мобилизации усилий и разумной централизации общественной и государственной жизни и др.1
При этом нередко из поля зрения авторов, занимающихся данной проблематикой, полностью или частично выпадают относительно новые для отечественной юридической науки до конца не исследованные, но теоретически и практически важные проблемы конкуренции и коллизии законов.
Справедливости ради следует заметить, что в последние годы дисбаланс в исследовании коллизионных вопросов, связанных с междуна родным частным правом и различными отраслями внутригосударственного права, значительно уменьшился благодаря усилению внимания со стороны юристов - теоретиков и практиков к коллизионным проблемам в сфере внутригосударственного права.
Причем речь идет о расширении исследований коллизионных вопросов как в отраслях национального частного права, особенно гражданского, коммерческого, семейного и др., так и в ряде отраслей публичного права - конституционного, административного, уголовного и проч.
В юридической литературе нет единого мнения по вопросам общего понятия коллизии применительно к правовой сфере, т. е. юридической коллизии, и его соотношения с другими понятиями.
К специфическим признакам юридических коллизий относят такие, как законная процедура их рассмотрения; использование и оценка доказательств; наличие органа, уполномоченного разрешать коллизии; признание обязательной силы решения по спору; компенсация ущерба и восстановление прежнего юридического состояния.
Наконец, третья группа авторов воспринимают юридические коллизии не только как противоречия или столкновения, но и как расхождения. При этом юридические коллизии распространяются ими и на правовые нормы, нормативные правовые акты и другие правовые феномены, и на процесс правоприменения.
В отечественной и зарубежной литературе имеют место и другие точки зрения по данному вопросу. Наличие их, с одной стороны, от ражает сложность и многогранность исследуемой коллизионной материи, с другой - свидетельствует о различных методологических подходах, используемых авторами при рассмотрении понятия юридической коллизии и «прилегающих» к нему понятий.
Многочисленность подходов к такому ключевому понятию, как «юридическая коллизия», а вместе с ним и к другим, неразрывно связанным с ним понятиям, значительный разброс мнений не способствуют глубокому познанию исследуемой коллизионной материи.
Разумеется, эта сложная и кропотливая работа требует усилий многих ученых, занимающихся проблемами коллизионного права как на уровне общей теории государства и права, так и в пределах различных отраслевых дисциплин.
На основе уже накопленного к настоящему времени по этой тематике материала и опыта его исследования можно сделать некоторые обобщения и выводы. Суть их в кратком изложении сводится к следующему.
Во-первых, юридическая коллизия как явление и понятие в теоретическом и практическом планах выступает частью более емкого явления и отражающего его понятия социальной коллизии.
Во-вторых, юридическая коллизия, будучи сложным и многогранным явлением, выступает в самых различных формах и проявлениях: в виде коллизии правовых норм, нормативных правовых актов, юридических доктрин, правовых институтов, предмета рассмотрения и т. д. В зависимости от логического объема тех или иных коллизионных категорий и понятий по мере его уменьшения объективно складывается следующая адекватно отражающая реальность их цепочка: социальные коллизии - юридические коллизии - коллизии нормативных правовых актов - коллизии законов - коллизии правовых институтов - коллизии правовых норм.
В-третьих, юридическая коллизия вообще и коллизия правовых норм и законов в частности имеет как объективный, так и субъективный характер.
В-четвертых, юридическая коллизия в любых ее формах и проявлениях как общеродовое понятие и явление неизменно ассоциируется с различными видами, формами проявления и уровнями развития противоречий.
Заключение
Таким образом, подведем итоги исследования и сформулируем выводы.
По результатам проведенного анализа нами был сделан вывод, что назначением формы права является упорядочение содержания права, придание ему свойств государственно-властного характера. Под формами (источниками) права в юридической литературе понимают способы закрепления и выражения правовых норм.
Нормативно-правовой акт является одним из основных источников права современного государства. В нем выражается большинство правовых, норм, которые регулируют наиболее важные с точки зрения личности, ее интересов и потребностей общественные отношения.
Источниками права являются официальные государственные документы, в которых закрепляются юридические нормы. И таким образом, эти правила приобретают общеобязательное значение.
По результатам проведенного анализа нами был сделан вывод, что нормативно-правовым актом является акт правотворчества, в котором содержатся нормы права. Нормативно-правовой акт объединяет в себе общеобязательные правила поведения, которые создаются и охраняются государством.
К нормативно-правовым актам относятся конституции, другие законы, нормативные решения органов исполнительной власти. Другие источники права (правовые обычаи, судебные и административные прецеденты) общерегулятивной значимостью не обладают.
В нормативно-правовых актах закрепляются нормы, которые учитывают интересы большинства и меньшинства в целом, координируют их в зависимости от конкретных экономических, социальных, национальных и международных отношений в данный исторический период.
Признаками нормативно-правового акта является то, что он: создается в результате правотворческой деятельности компетентных органов государства или всенародным волеизъявлением (референдумом); в нем содержатся только нормы права, то есть правила общего характера, обладающие государственной обязательностью.
Список использованной литературы
1.Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. - 2014. - N 31. - Ст. 4398.
2.Баженова Т.М. Источники права и источники познания права: обзор докладов и сообщений круглого стола (21 - 22 июня 2013 г., УрГЮА, Екатеринбург) // Российский юридический журнал. 2013. N 5. С. 56 - 62.
.Бархатова Е.Ю. Комментарий к Конституции Российской Федерации (постатейный). 2-е изд., перераб. и доп. Москва: Проспект, 2015. 272 с.
.Барциц И.Н., Бошно С.В. Источники служебного права: Учебник. М., 2013. С. 31 - 32.
.Герасимов А.П. Общая теория государства и права / А.П. Герасимов, В.С. Афанасьев, В.И. Гойман. - М.: Юристъ, 2012.
.Ильин А.В. История государства и права зарубежных стран / А.В. Ильин. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004. - 515 с.
.Комаров С.А. Общая теория государства и права / С.А. Комаров. - 7-е изд. - М.: Юристъ, 2012. - 512 с.
.Конституционное право Российской Федерации: учебник для студентов, обучающихся по направлению подготовки "Юриспруденция" (квалификация "бакалавр") / И.А. Алжеев, И.Б. Власенко, Е.Ю. Догадайло и др.; отв. ред. С.И. Носов. М.: Статут, 2014. 391 с.
.Краснов Ю.К., Надвикова В.В., Шкатулла В.И. Юридическая техника: учебник. М.: Юстицинформ, 2014. 536 с.
.Малько А.В. Теория государства и права / А.В. Малько. - М.: Юристъ, 2004. - 304 с.