Что в пределах двух миров, что за пределами.
Сосчитаны у него все моргания людей.
Как удачливый игрок -- кости, он замечает их.
Тот Варуна, который продольный, который поперечный,
Варуна, который из наших краев, который из чужих краев,
Варуна, который божественный и который человеческий...
(АВ IV.16.4,5,8.)
В целом представления ариев о небе существенно отличались от представлений других народов. У многих из них небо - это имеющая форму купола твердь, которая ограничивала весь мир и несла на своей поверхности многочисленные звезды. Причиной такого представления является особенность впечатления от зрительного восприятия неба, которая связана с тем, что в результате огромной удаленности небесных светил человеческий глаз не в состоянии оценить различия в расстояниях до них, и они воспринимаются одинаково отдаленными. Арии благодаря ряду мыслительных операций, использованных ими при создании вымышленных образов, смогли преодолеть недостатки зрительного восприятия и выйти за его пределы. Их небо - не двумерная поверхность Оно объемно, содержит несколько разных пространств, миров, имеет ближние и дальние края. И им не кончается Вселенная. Беспредельность мира - важная мысль, оставленная авторами вед потомкам. Синонимом неба для них является не ограниченный в пространстве купол, сфера над землей, а весь бескрайний по глубине космос. На такую мысль их могли, в частности, навести светлые пятна, или пространства, которые они видели в небесных далях.
Вы двое: Агни, а также Сома, равные по силе духа,
Поместили на небо эти светлые пространства (РВ I.93.5).
По мнению средневекового комментатора вед Саяны здесь имеются в виду звезды, планеты и прочие светила. Но с учетом современных знаний космических объектов можно предположить, что в этом стихе речь идет и о галактиках.
Другие части Вселенной
Третье место по важности в структуре мира после неба и земли, как это понимали арии, занимало воздушное пространство, или, говоря современным языком, атмосфера. Находясь между небом и землей, оно играло в ведийской картине мира особую роль. Если небо было местом пребывания, нахождения богов, то в воздушном пространстве они осуществляли свою активную деятельность. Индра, например, мчался там на колеснице по своим делам. Агни посредством дыма переносил через это пространство на небо жертву богам. По утрам в нем появлялась богиня Ушас - заря. Там же проносились отряды воинственных богов грозовых туч - Маруты и т.д. Через него на землю шли пути, по которым боги спускались с неба на землю к людям, и наоборот. «…Многие пути, хоженые богами, …пролегают между небом и землей…», - сообщает поэт (АВ VI.55.1). «На этих двух путях сходится все то, что движется между отцом и матерью (т.е. между небом и землей. - А.М.)» (РВ X.88.15). Через воздушное пространство умершие восходили на высшее небо. Живые устремляли через это пространство к небожителям свои жаждущие помощи и поддержки взгляды, посылали страстные молитвы. Вследствие всего этого воздушное пространство было наполнено активной жизнью духа ариев, воплощенного в образах богов, в их поведении, в словах возносимых ввысь гимнов. Этот дух перемещался из их голов и сердец в надземный простор. Это пространство было для ариев манящей своей красотой и вдохновляющей их воображение ареной, на которой это воображение создавало виртуальные сцены жизнедеятельности сверхсуществ. Но тем самым люди дорисовывали себе неизвестные элементы наблюдаемых реалистических явлений - движущиеся силы, причины, скрытые процессы. В результате этого боги, их действия выступали субститутами перечисленных элементов, благодаря чему арии удовлетворяли свою потребность в объяснении наблюдаемых явлений и таким способом отобразили действительную многообразную динамику воздушного пространства и своей жизни. Так что это пространство и небо в том виде, в котором они представлены в мифологии ариев, оказались зеркалом большой части содержания психических и мыслительных процессов, имевших место в их сознании.
Но другие мысли и другие породившие эти мысли природные явления толкали воображение риши в противоположную сторону от неба и от воздушного пространства к обратной стороне земли, и там их мышление строило картину совсем иного по своим признакам мира. О том, что существует другая, противоположная сторона земли, говорит, например, автор одного из гимнов Атхарваведы, вкладывая такие слова в уста богини священной речи Вач:
Я ведь вею, как ветер,
Охватывая все миры:
По ту сторону неба, по ту сторону этой земли -
Такая я стала величием (АВ IV.30.).
Не все исследователи вед одинаково трактовали соответствующие гимны, говорящие что-то об этом. Некоторые вообще отрицали наличие в ведах представления о нижнем мире, другие утверждали противоположное, но не совсем удачно привлекали для доказательства этой позиции нужные места из вед. Интенсивную дискуссию по этому вопросу вел индийский исследователь этих текстов Б.Г. Тилак [1]. Трудность в данном случае состоит в том, что в этих сочинениях имеется значительное количество высказываний, говорящих о темных пространствах, и некоторые из интерпретаторов относят большинство из них к характеристике мира, находящегося по ту сторону земли. Но на самом деле большинство из таких высказываний имеет в виду под этим пространство, закрытое ночным мраком. Тилак обратил внимание на один образ, который можно интерпретировать довольно однозначно и который как раз может быть отнесен к характеристике мира по ту сторону земли, т.е. того, что называется авторами вед нижним миром. Речь идет о таком образе, как колесо дней и ночей. Оно непрерывно вращается, обращаясь вокруг Земли, все время возвращаясь назад. А из этого следует, что оно находится то над землей, то под нею, т.е. в том месте, где и может находиться нижний мир. В подтверждение этой мысли Тилака можно привести, например, следующий стих:
Уничтожь, о Индра, тех кто нас презирает,
Ниц повергни нападающих на нас!
Кто нам угрожает,
Отправь того в нижний мрак! (РВ X.152.4).
Таким образом, нижний мир характеризуется как область, абсолютно неблагоприятная для человека. Там царит вечный мрак и там место лишь для злонамеренных, творящих зло людей. Тилак развивает свое соображение и полагает, что по такой же траектории кружится и заря. А тогда, делает довольно заманчивый, но все же не совсем доказанный вывод Тилак, риши знали о существовании верхней и нижней небесных полусфер. При такой трактовке мы должны допустить наличие в ведах представления о существовании по ту сторону Земли не только мира мрака, но и симметричного описанному выше космоса со всеми его светлыми и темными пространствами, со множеством светил. Такую картину все же в ведах найти не удается. Приходится остановиться на асимметричной картине Вселенной, в которой нижний мир состоит всего лишь из мрачного пространства.
Устройство Вселенной
Выявив составные части Вселенной, мы, естественно, хотим знать, каким образом они объединены в целое, как связаны друг с другом, как выглядит это целое.
Основу всей структуры мира образуют небо и земля. Они имеют одинаковую форму и размеры - две повернутые друг к другу чаши. Между ними находится воздушное пространство, в котором движется солнце - поэт этого пространства, олицетворенный богом Сурьей.
Ведь эти Небо и Земля - благодатные для всех,
Благочестивые, несущие поэта воздушного пространства.
Между двумя чашами мироздания, имеющими счастливое рожденье,
Божественными, движется, как положено, чистый бог Сурья
(РВ I.160.1).
Небо и Земля неподвижны, тогда как солнце не стоит на месте.
Двое недвижущихся, лишенных ног, получили
Обильного зародыша, движущегося, имеющего ноги,
Словно родного сына, в лоне родителей (РВ I.185.2).
Поэт Диргхатамас делит всю эту конструкцию на шесть пространств. Видимо, имеются в виду четыре стороны света, а также верх и низ. По его утверждению, их установило врозь некое «одно нерожденное», под которым, скорее всего, подразумевается солнце.
Незрячий - зрячих провидцев об этом
Я спрашиваю, несведущий - чтобы ведать.
Что ж это за Одно в виде нерожденного,
Который установил порознь эти шесть пространств? (РВ I.164.6).
Другой же поэт считает, что все миры поддержал бог-демиург Праджапати. Здесь, как и во многих других случаях, составители Ригведы придерживаются правила: все точки зрения имеют право на существование, и поэтому они предоставляют адресатам этого сочинения разные решения одной и той же проблемы. Но при этом они говорят об одной проблеме, которая интересовала риши и которая также не получила одного единственного решения. Это проблема опоры, которая (опора) должна была, по мнению поэтов, иметь место в структуре Вселенной и при ее создании. На это ориентировал их повседневный земной опыт. «На кого опираясь, Праджапати поддержал все миры?» (АВ X.7.7), - спрашивает автор этих слов. Другой поэт утверждает, что у Неба и Земли имеются опоры, которые, по-видимому, установил Индра.
Тот из деятельных богов самый деятельный,
Кто породил два мира, благодатных для вас,
Кто отмерил два пространства с помощью прекрасной силы духа,
Он почтил их нестареющими опорами (РВ I.160.4).
Несколько мудрецов представляют в качестве вселенской опоры солнце. Его называют главным светилом, которое привели в движение Индра и Варуна (РВ VII.82.3). И, по-видимому, оно стало той «великой опорой», на которой Индра воздвиг Небо (РВ I.47.5). Оно, принимаемое ариями за чудо, явилось опорой и для богов.
Великое чудо посреди мироздания
От космического жара выступило на спине океана
(воздушного пространства. - А.М.),
О него опираются боги, какие только есть,
Как ветви, разошедшиеся вокруг ствола дерева (АВ X.7.38).
Арийские мудрецы уже знали о зодиаке, считали его распределителем месяцев, называли то ободом, то вращающимся, нестареющим колесом. Но и его появление на небе приписывалось Индре.
Ты установил на небе распределение месяцев.
Отец (Небо. - А.М.) несет обод, расколотый тобою (РВ X.138.6).
Поэт более позднего времени, напротив, считает, что опоры нет:
Савитар зажимами остановил землю,
В пространстве без опоры Савитар укрепил небо (РВ X.149.1).
Мы видим, что проблемы космической механики решались ариями с помощью представлений о земной механике, т.е. имело место характерная для архаического мышления ситуация применения неадекватных парадигм, имеющих отношение к принципиально иному типу явлений, например, к устройству жилищ, где применяются опорные столбы и балки. Вследствие этого образы космических объектов и явлений носили инверсный характер, т.е. были контрастными по отношению к их референтам. Инверсным являлось и представление о масштабах Земли. Риши называют одинаково великими и Небо и Землю (РВ I.160.5). Они не могли представить себе, что планета Земля является ничтожно малой по сравнению с Небом, т.е. с космосом. Риши также называют Землю наряду с Небом самой главной частью Вселенной, обладающей одинаковым величием с Небом (РВ. IV.56.1). Но и в этом отношении, как мы теперь знаем, Земля как элемент Вселенной является довольно заурядным космическим объектом. В Ригведе говорится о Небе и Земле как о двух обращенных друг к другу мирах (III.1). В этих словах речь идет по существу о симметрии этих космических феноменов, что также противоположно действительному положению вещей. Небо со всеми звездами и их скоплениями не обращено исключительно к Земле.
Инверсным является и общий вид Вселенной. Ее центром, т.е. центром не только нашей планетной системы, а всего космоса оказывалось солнце. При этом оно находилось внутри воздушного пространства, т.е. не где-то очень далеко от Земли, а в ее атмосфере. Можно сделать вывод, что по форме Вселенная представляла собой нечто вроде шара, поскольку она была составлена из двух обращенных друг к другу чаш. Солнце находилось внутри этого шара и было его опорой. Таким образом, модель космоса, какой она предстает в ведах, может быть определена как шарообразно-гелиоцентрическая. Ее округлость также вытекает и из следующего утверждения Ригведы:
Когда ты (Агни. - А.М.) родился,
распространяясь всячески силой духа,
Охватывая вселенную, как обод - спицы колеса (РВ I.141.9).
В этом высказывании, конечно, интересной является неявно выраженная мысль о наличии границы у Вселенной.
Примеры инверсных образов в ведах довольно многочисленны. На этом основании можно сказать, что такой результат космологического творчества авторов вед является неизбежным следствием некоторых особенностей их мышления. Прежде всего, это было обусловлено использованием для конструирования образов объектов одного типа (например, космических) представлений о земных и даже созданных человеком искусственных предметах. Иными словами, парадигмы принципиально одного рода применялись к созданию представлений об объектах качественно иного рода. Именно так строилась картина космоса: она формировалась на основе представлений о земных явлениях и объектах, которые по ряду многих признаков существенно отличаются от космических объектов. Люди, как субъекты активной, сознательной деятельности, становились прототипами для образов небесных тел и космических сил. Подобный способ мышления, как ни странно, встречался и встречается до сих пор в научном познании. Положительным моментом такой картины тем не менее является то, что риши привнесли принцип активности, динамизма в свою модель мира. Положительной чертой этой модели является также идея генетической связи одних ее элементов с другими, что позволило авторам вед строить генетические цепи, последовательности происходящих другу от друга объектов и явлений и тем самым связывать эти элементы в органическое целое. Это позволило также в определенных случаях приходить в конце концов к некоторым начальным объектам и состояниям и представлять судьбу Вселенной как развивающийся процесс.
Учитывая описанные особенности космологического мышления арийских мифотворцев, можно сделать такое заключение о характере их интеллекта. Он был разбалансированным, т.е. таким, в котором одни части и элементы были достаточно слабыми, неразвитыми, бедными, тогда как другие, напротив, были слишком преувеличенными, переросшими возможности интеллекта ариев и даже гипертрофированными. Характер такого интеллекта проявляется чаще всего в том, что он, например, имеет крайне ограниченные сведения о каком-то явлении, но в то же время стремится решить весьма сложную проблему, связанную с этим явлением.
Другим проявлением может быть такая интеллектуальная ситуация, для которой характерна весьма слабая оснащенность мышления необходимым арсеналом умственных средств, но при этом такое мышление пытается решать недоступные для него задачи. Подобные ситуации мы как раз и видим в творчестве авторов вед. На основе весьма скудных знаний о природных и тем более космических явлениях и процессах они пытались построить картину такого сложного и неохватного объекта, как космос. В этом случае намерения и устремления архаического человека оказывались весьма несоразмерными, т.е. несбалансированными, а в процессе работы становившимися вовсе разбалансированными с их исходными познавательными средствами и представлениями. Архаичный интеллект оказывался сверхпретенциозным. Он желал слишком многого при крайне слабой исходной позиции.