Московский педагогический государственный университет, г. Москва, Российская Федерация
Институт Русской православной церкви как инструмент усиления внешнеполитического влияния Советского Союза в арабских странах Ближнего Востока в 1958-1960 гг.
А.М. Новоторцева
Аннотация
идеологический пропаганда духовный сближение
В статье на основе неопубликованных архивных документов и источников личного происхождения представлены инструменты усиления и поддержания внешнеполитического влияния Советского государства в арабских странах Ближнего Востока. Немаловажное место в этом процессе отводилось институту Русской православной церкви и ее представительству в Антиохийской патриархии. В 1958-1960 гг. советское правительство продолжило выстраивать новый внешнеполитический курс по отношению к ближневосточным государствам. Кроме традиционных денежных вливаний, стратегическую важность и эффективность мер в сфере усиления лояльности и развития всестороннего сотрудничества СССР с ближневосточными странами оно видело не столько в применении силовых методов, как это практиковали США и европейские страны путем открытой интервенции и вмешательства во внутренние дела, сколько в тонкой идеологической пропаганде через образование и просвещение арабского населения. Особую роль в процессе политического и духовного сближения СССР и стран Ближнего Востока сыграл представитель РПЦ при Антиохийском патриархе епископ Подольский Иоанн (Вендланд).
Ключевые слова: Русская православная церковь, митрополит Иоанн (Вендланд), Антиохийский Патриарх Феодосий VI (Абурджели), митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич), Отдел внешних церковный сношений, Антиохийская православная церковь, Русская православная зарубежная церковь, Сирия, Ливан
A.M. Novotortseva
Moscow Pedagogical State University, Moscow, Russian Federation
Institute of the Russian Orthodox Church as an instrument of strengthening the foreign policy influence of the Soviet Union in the Arab countries of the Middle East in 1958-1960
Based on unpublished archival documents and sources of personal origin, the article presents tools for strengthening and maintaining the foreign policy influence of the Soviet state in the Arab countries of the Middle East. An important place in this process was given to the institute of the Russian Orthodox Church and its representation in the Antiochian Patriarchate. In 1958-1960 the Soviet government continued to build a new foreign policy course towards the Middle Eastern states. In addition to traditional monetary injections, it saw the strategic importance and effectiveness of measures in the field of strengthening Loyalty and developing comprehensive cooperation between the USSR and Middle Eastern countries not in the use of explicit methods of force, as practiced by the United States and European countries through open intervention and interference in internal affairs, as in subtle ideological propaganda. A special role in the process of political and spiritual rapprochement between the Soviet state and the countries of the Middle East was played by the representative of the Moscow Patriarchate under the Patriarch of Antioch, Bishop of Podolsk John (Wendland).
Key words: Russian Orthodox Church, Metropolitan John (Wendland), Antiochian Patriarch Theodosius VI (Aburdzheli), Metropolitan Nikolai (Yarushevich) of Krutitsky and Kolomna, Department of External Church Relations, Antiochian Orthodox Church, Russian Orthodox Church Abroad, Syria, Lebanon
В 2011 г. разгорелась война в Сирии, которая первоначально казалась внутренним конфликтом. Однако внешний сценарий «гражданской войны» со временем показал истинных игроков на Ближневосточной арене, а нашей стране - необходимость выработки новых внешнеполитических действий по отношению к давнему арабскому союзнику еще со времен холодной войны. Эти события стали катализатором возобновления интереса к политической истории Ближнего Востока в ХХ в. С 2014 г. практически каждый год начали выходить исследования, раскрывавшие содержание, этапы, а также менявшийся характер и тактику внешней политики советского государства в данном стратегически важном регионе. В это же время впервые исследователями была отмечена особая значимость «религиозного фактора» в ближневосточных конфликтах.
Наиболее близкими по проблематике и хронологии исследованиями данной темы являются статьи Н.А. Беляковой и Н.Ю. Пивоварова. Одна из них непосредственно посвящена церковной дипломатии в годы холодной войны (в период Н.С. Хрущёва и Л.И. Брежнева) [1, с. 130-132; 11, с. 185-188]. В работе Т.А. Чумаченко было указано, что сразу после Второй мировой войны все международные игроки использовали церковные каналы в своих интересах, а тема взаимоотношений Русской православной церкви (РПЦ) и Восточных патриархатов в контексте внешнеполитических интересов советского руководства не была предметом самостоятельного научного исследования [2; 18, с. 117-122]. К 2014 г. Т.А. Чумаченко были изучены отдельные направления деятельности Московской патриархии на международной арене, но хронологические рамки ее исследования ограничивались послевоенным периодом (1945-1953), до момента смены политического руководства в Советском Союзе.
Н.И. Бурганова и И.Ф. Худяков обратились к периодизации внешнеполитической деятельности. Результаты сравнительного анализа внешней политики Н.С. Хрущёва и И.В. Сталина, по мнению Бургановой, показали, что курс первого по отношению к ближневосточным государствам был более гибким, а само значение Ближнего Востока во время нахождения у власти Хрущёва во внешней политике Советского Союза приобрело решающее значение [2]. Период 1940-х - начала 1950-х гг. Худяков называл «этапом идеологизации», на смену которому пришел этап «рациональной внешней политики», не лишенной при этом идеологической (на основе коммунистических принципов) составляющей, но уже отошедшей на второй план. В целом, содержание дипломатического курса после Второй мировой войны демонстрировало разное отношение Кремля к ближневосточным странам во время нахождения у власти И.В. Сталина, Н.С. Хрущёва и Л.И. Брежнева [13].
В отличие от вышеуказанных авторов, в работах Ц.М. Чикаидзе не было отмечено участие института Церкви и привлечение ее возможностей советским руководством для реализации своих геополитических планов. На основе документов Архива внешней политики РФ (АВП РФ) и зарубежных источников Чикаидзе было отмечено, что тесные взаимоотношения Сирии и Советского Союза начались с 1954 г. Страна рассматривалась в качестве ведущего арабского союзника и надежного партнера в регионе в период «холодной войны», и в целом сирийское и ливанское руководство расценивалось советской дипломатией как наиболее прогрессивное в регионе [16, с. 94-95].
Политике США и Великобритании на Ближнем и Среднем Востоке в 1945-1956 гг. было посвящено исследование М.Я. Пелипась [10]. О необходимости выработки совместных действий против англо-американского влияния в православном мире и наступательной тактики в международных отношениях с 1951 г. говорилось в статье Т.А. Чумаченко. В целом, автором был сделан вывод, что «холодная война» оказала влияние на характер и содержание межцерковных отношений, их сильное политизирование [17, с. 146-147]. Национальным и общеарабским слагаемым политики Сирии на Ближнем Востоке в 1946-2003 гг. посвящена книга И.А. Матвеева [4]. Важными и интересными для понимания вопроса являются монографии М.И. Одинцова и Э.П. Пир-Будагова, первый труд раскрывает взаимоотношения Совета по делам РПЦ при СНК (СМ) СССР (далее - Совета) и Московской патриархии в 1943-1965 гг. [9], вторая работа - историю Сирии в ХХ в. [12].
В результате, историографический анализ темы позволил сделать вывод, что инструменты усиления внешнеполитического влияния Советского Союза в арабских странах Ближнего Востока в период служения в Дамаске представителя Московского патриархата епископа Подольского Иоанна (Вендланда) в 1958-1960 гг., совпавшего с периодом образования Объединенной Арабской Республики (ОАР) в составе двух стран - Сирии и Египта, не были до сих пор целенаправленно изучены. В качестве источников исследователями привлекались архивные документы Государственного архива РФ, а также АВП РФ, однако многие значимые события и факты, подробно отраженные в неопубликованных материалах, в частности, итоги поездки Константинопольского патриарха Афинагора I (Спиру) по арабским странам Ближнего Востока в 1959 г.; условия открытия и первые результаты деятельности представительства Московского патриархата при Антиохийском патриархе в Дамаске в период образования ОАР, а также личность первого его представителя - епископа Иоанна (Вендланда), в совокупности с привлечением источников личного происхождения из частного архива духовной дочери владыки Иоанна, журналиста Э.Л. Меженной, не были отражены в работах ни одного из авторов [6, с. 4-14; 7, с. 144-152; 8, с. 71-96].
Вместе с тем, в перечне известных и традиционных инструментов достижения внешнеполитических целей и задач тем или иным государством, в первую очередь, следует назвать различные формы применения и демонстрации военной силы и использование специальных экономических мер и санкций. При этом международный престиж любой страны, как известно, определяется не только политической значимостью и экономической мощью, но и культурным и духовным потенциалом. В этой связи неотъемлемой и полноценной частью внешнеполитической стратегии является продвижение и популяризация своего национального культурного и духовного достояния за рубежом, а также установление и развитие тесных связей в области науки и образования, формирование и обогащение мировоззрения через изучение и распространение русского языка как инструмента межнационального и культурного общения. Язык - это отражение менталитета, культуры и истории народа. Поэтому сближение мировоззрений, установление глубинной духовной неформальной близости между народами при помощи языка является крепким фундаментом в выстраивании долгосрочных и надежных международных отношений. Все это стало учитываться в формировании направлений внешней политики Советского государства в годы холодной войны.
Так, в проведении своего внешнеполитического курса в конце 1950-х гг., направленного на укрепление дружественных и геополитических связей с разными народами мира, особенно со странами, где Православие являлось официальной или одной из официальных религий, советская дипломатия старалась использовать не только методы активного внешнего присутствия в стратегически важных для советского государства регионах, но и подбирать новые, не менее эффективные инструменты всестороннего политического сближения с такими странами и формирования в их лице новых надежных и долгосрочных союзников. Среди этих стран следует назвать, в первую очередь, Грецию и ОАР. Стратегические площадки для укрепления и возможного расширения своего внешнеполитического влияния на Ближнем Востоке советские дипломаты видели также в менее близких СССР по своему внутреннему политическому и общественному устройству государствах - Ливане и Израиле.
Выстраивая новую парадигму международного сотрудничества в середине ХХ в., советские чиновники старались использовать разные рычаги внешнеполитического влияния. В частности, через институт Церкви было решено возобновить систему подготовки иностранных специалистов, как на отечественной образовательной базе, так и непосредственно на местах. В решении этих задач в 1958-1960 гг. советские дипломаты стремились, прежде всего, опираться за рубежом на православное и русскоговорящее население, особенно в таких мало лояльных к политике СССР регионах и странах Ближнего Востока, как Ливан. Следует отметить, что религия в Ливане давно имела большое значение практически во всех сферах жизни, а главное, в политическом устройстве страны, основанном на принципе конфессионализма. На протяжении веков в Ливане существовало большое разнообразие религиозных общин, постоянно соперничавших между собой, а их общее количество в ХХ в. доходило до 18. При этом 35-39% всех верующих были христианами, из них православными - лишь около 8%, а Русский приход в Бейруте, по утверждению епископа Василия (Самахи), к 1956 г. составлял не более 25 человек Переписка МИД по внешним связям Московской Патриархии с православной церковью в странах Ближнего и Среднего Востока (6 января - 20 декабря 1956 г.) // Государственный архив Российской Федерации. Ф. 6991 (Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР. 1943-1965). Оп. 1. Д. 1428. Л. 24.. Кроме этого, к середине ХХ в. уже около 20 лет (с 1936 г.) митрополитом Бейрутским был Илия (Салиби), которого нельзя было отнести к разряду друзей Русской православной церкви, как и всю основную часть высшего ливанского духовенства.
В письмах из Дамаска своему духовному отцу архиепископу, с 1959 г. - митрополиту, Гурию (Егорову) епископ Подольский Иоанн (Вендланд) также подтверждал, что русскоговорящих в Дамаске и Бейруте было совсем немного, по списку - всего 40 человек из среды русских эмигрантов. Из них воцерковленных людей было всего человек пять, по большим праздникам в храме собиралось до 30 человек. По оценке владыки Иоанна, русская община поражала своей слабостью, отсутствием религиозного воодушевления, болезненным самолюбием ее членов, постоянным выяснением отношений между собой. Кроме этого, ежегодное возвращение на Родину или смерть уменьшали количество ее членов, что могло привести к тому, что через 10-15 лет, а может быть, и раньше, приход вообще перестал бы существовать Письма епископа Иоанна (Вендланда) из Дамаска своему духовному отцу митрополиту Гурию (Егорову) в 1958-1959 гг. На правах рукописи из личного архива Э.Л. Меженной.. Кто же мог в таком случае стать опорой для формирования благоприятного имиджа советского атеистического государства в сирийском и особенно религиозном ливанском обществе? В указанных письмах владыки Иоанна конца 1950-х гг. говорится, что даже среди тех малочисленных русских, проживавших на Ближнем Востоке, большая часть не имела собственных детей или имела их от женщин ливанского происхождения. В результате смешанных браков дети таких родителей говорили уже только по-французски С 29 сентября 1923 г. современные арабские государства Сирия и Ливан после многовекового османского ига по результатам договоренности между странами Антанты (Великобритании и Франции) попали во французскую зону ответственности, что было утверж-дено мандатом Лиги Наций на иностранное управление, формально до 1941 г. и по-арабски Письма епископа Иоанна (Вендланда) из Дамаска своему духовному отцу митрополиту Гурию (Егорову) в 1958-1959 гг. На правах рукописи из личного архива Э.Л. Меженной..
При этом интересно отметить, что в 1960 г. в письме заведующего Отделом стран Ближнего Востока Министерства иностранных дел СССР Е.Д. Киселева Председателю Совета по делам РПЦ при Совете министров СССР В.А. Куроедову сообщалось, что за последнее время от представителей общественности ливанских городов Куры, Амиуна, Эль-Мины (Триполи) и Захле, где проживало в основном православное население, поступили просьбы об организации в школах этих городов изучения русского языка Переписка МИД по внешним связям Московской Патриархии с православной церковью в странах Ближнего и Среднего Востока (2 января - 28 декабря 1960 г.) // Государственный архив Российской Федерации. Ф. 6991 (Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР. 1943-1965). Оп. 1. Д. 1836.. В этой связи Посольство СССР в Ливане высказало пожелание, чтобы РПЦ с помощью ливанских православных общин взяла на себя подготовку и организацию преподавания русского языка в православных школах и колледжах Ливана.