Тем не менее убийство в качестве отмщения применяется у адыгов и при незначительных столкновениях, имевших место в исходном конфликте. Например, ссора могла вызвать убийство в качестве отмщения. Был убит лесник и его приемный сын 19-летним парнем за то, что у них сложились неприязненные отношения. Или еще пример. Один абхазец, ожидая сельчанина, свистнул ему. Тот, обиделся, сказав, что он - не собака. Через две недели убил обидчика и его брата. Такие ссоры совершались, как правило, в пьяном виде.
Если в исходном конфликте произошло изнасилование, измена или прелюбодеяние, то у абхазов и адыгов в качестве кровной мести виновного в этом мужчину могут убить, но чаще подвергают телесным наказаниям. Существуют у адыгов и другие формы мести. Многие старики рассказывают о бытовании у адыгов косвенных, "непрямых", как они выражаются, форм мести. Так, после драки или нанесенного оскорбления виновного могут опозорить во время какого-либо торжества. Например, ему не дают произнести тост или во время тоста говорят о нем плохо и т.д. [5, Тетр.1. Оп.1. Д.3; Тетр.2. Оп.8. Д.18].
Правила мести. У адыгов объектом мести обычно становится либо сам виновный, либо его близкий родственник, например, брат, в редких случаях - дальний родственник.
По собранным полевым данным я пришла к следующему выводу: если кровнические взаимоотношения, как правило, распространяются лишь на круг близких родственников, то враждебные отношения в современном адыгском обществе могут охватывать значительный круг людей. Так произошло в одном кабардинском ауле: молодой житель оскорбил старшего по возрасту жителя своего же квартала. Родственники конфликтующих сторон начали враждовать.
Подобное развитие событий получил и конфликт в другом адыгейском селении после совершения убийства жителя села в пьяном состоянии. Враждебные отношения сохраняются преимущественно в среде старшего поколения: дети из конфликтующих семей, как правило, не участвуют в ссоре, тогда как кровные отношения распространяются на все поколения.
У адыгов субъектами мести, как правило, являются мужчины: родные братья потерпевшего, сыновья и дяди. В редких случаях кровная месть совершается женщинами. Как показывают кабардинские архивные и полевые материалы, а также данные исследователей по различным регионам Кавказа, в целом лица, совершившие преступления на почве кровной мести, принадлежали в 30-40 летней возрастной группе [24, с.2].
И, наконец, в 1960-е годы в различных регионах Кавказа и Средней Азии появилась новая категория лиц, готовых совершать убийства на почве кровной мести, а именно - наемные убийцы. А.С. Джандиери указывал, что в Аджарии в 1960-е годы кровник мог за вознаграждение нанять убийцу, который не принадлежал к его роду, но который тем не менее соглашался убить чужого кровника [14, с.223].
С.Х. Жадбаев отмечал подобные случаи по судебным материалам 1960-х годов в Казахской ССР. Так, мулла С. хотел отомстить за убийство своего внука, однако из-за своей немощи не имел возможности это сделать. Он попросил своего товарища за вознаграждение уничтожить убийцу своего внука. Тот совершил убийство [15, с.223].
Для совершения кровной мести на Кавказе применяются, как и прежде, различные виды холодного оружия (кинжалы, ножи, топоры, косы), а также огнестрельное оружие. Несмотря на все мероприятия российской администрации в пореформенное время, а также советских органов власти, народы Кавказа сохранили традицию носить при себе холодное оружие.
Как и прежде, не существует определенных сроков для совершения мести. У кабардинцев она может быть осуществлена и через день, и через год, через 30 лет.
Месть совершается на виду многих лиц, на открытой местности (в поле, на улице, дороге). В тех случаях, когда после совершения преступления виновного в исходном конфликте сразу же арестовывают, и у родственников потерпевшего нет возможности совершить над ним месть, они пытаются это делать во время судебного заседания. Такие случаи имели место в Кабардино-Балкарии, Абхазии и Аджарии.
Адыги продолжают придерживаться некоторых правил совершения мести. Так, до сих пор сохраняется открытый характер ее совершения. Иногда человек всем рассказывает, что он собирается убить своего кровника. После совершения преступления на почве кровной мести преступник, как правило, не принимает меры к сокрытию преступления. А.И. Барамия подчеркивал, что преступления на почве кровной мести являются наиболее жестокими среди других уголовных преступлений. Однако Г.И. Диасамидзе считал, что жестокость при совершении убийства на почве кровной мести - это скорее исключение для правовой кавказской практики, чем норма.
Сохраняются и некоторые внешние атрибуты подготовки мести. У многих народов Кавказа бытует традиция, согласно которой человек, давший клятву убить кровника, в знак этого отращивает бороду, которую сбривает только после совершения мести. Многие горцы, давая клятву отомстить, используют различные предметы и вещи (окровавленную одежду, хвост животного, оружие и т.д.), которые хранят у себя как залог, обязывающий совершить месть [10, с.25].
Конфликтующие стороны, считающиеся кровниками, продолжают соблюдать этикет кровников. Они не здороваются и не общаются между собой, стараются не встречаться в общественных местах. Как свидетельствуют архивные данные Верховного суда, несоблюдение данной традиции могло вызвать совершение кровной мести. Так, в селении Куба во время похорон встретились кровники: убийца и сын потерпевшего. Первый, видя кровника, не только не ушел в другое помещение, а наоборот, начал оскорблять парня. В результате сын потерпевшего не смог сдержать своих чувств и убил кровника.
Отношения адыгов, являющихся врагами, - более мягкие. При враждебных отношениях сами участники конфликта и их семьи не разговаривают, редко приходят друг к другу на свадьбы и на похороны. Родственники потерпевшей стороны не принимают активного участия в организации похорон кого-либо из семьи виновников конфликта. Если враги присутствуют на одном собрании, то могут публично критиковать друг друга, но между собой не разговаривают. Считается неэтичным виновному попадаться на глаза членам семьи потерпевшего. Когда здороваются, могут не подать руки. Виновный первым не подает руки. Если виновный придет на свадьбу к потерпевшей стороне, то пробудет там недолго [5,6].
Отмечу, что если между детьми враждующих семей возможны браки, то между детьми кровников - нет. Широко распространенная у адыгов в ХVI-ХVIII вв. форма примирения кровников посредством брака в настоящее время отсутствует. Тем не менее отголоски этого наблюдаются этнографами в других регионах Северного Кавказа. Так, на юге Дагестана, как отмечали В.О. Бобровников и С.С. Агаширинова, происходили случаи примирения кровников после бракосочетания юноши и девушки из семей кровников. При этом родственники убитого не уплачивали калыма родным убийцы.
Интересно, что советские судебные органы также обращались к традиции избегания кровников как способу предотвращения мести. Так, при рассмотрении Верховным судом КБР дела об убийстве лесника и его приемного сына совершенное, как определено судьями, "на почве мести с особой жестокостью", суд вынес решение о признании виновного невменяемым. Тем не менее суд не разрешил его родственникам держать больного в психоневрологическом диспансере на территории Кабардино-Балкарии, поскольку это, как отмечено в судебном приговоре, "опасно для жизни из-за мести родственников и их односельчан"
Исполнительные санкции. В целом современная кавказская община стремится к мирному урегулированию любых исходных конфликтов с помощью медиаторов. Из материалов одного судебного дела видно, что сельчане, друзья и родственники потерпевшего, зная о готовящемся отмщении, пытались предотвратить его совершение. Тем не менее до сих пор сохраняются отдельные элементы прежней воинственной идеологии, направленной на открытое поддержание института мести. Так, по мнению А.А. Барамия, в Абхазии, несмотря на то, что преступления на почве кровной мести совершаются главным образом людьми до 30 лет, можно говорить о существовании подстрекательства как уголовно наказуемого деяния. Как правило, молодежь совершает преступления по настоятельным просьбам родственников старшего поколения. То же самое прослеживается и на кабардинском материале. В архиве Верховного суда КБР есть дела, в которых описываются подобные ситуации. В результате суд определил наказание не только исполнителям убийства на почве кровной мести, но и подстрекателям, являвшимися, как правило, родителями или супругами убийц.
Так, в одном деле приведены слова отца мстителя: "если мой сын не убьет Х.М., то я сам убью своего сына" [2, Д.21-05-22, Т.1, Л.24 об., Т.2].
Известно, что в советском народном суде в Абзахии в 1950-1980-е годы также были случаи осуждения старших родственников за подстрекательство своих более молодых родственников к совершению кровной мести.
А.А. Плиев указывал на существование у чеченцев и ингушей традиции упрека, который может получить со стороны окружающих человек, отказавшийся совершать месть по отношению к убийце своего родственника. Его могли обвинить в трусости [24, с.23]. В Северной Осетии в советские годы сохранялись такие формы воздействия со стороны родственников, как уговаривание, устыжение по отношению к тем, кто отказывался совершать месть.
Заключение
Итак, можно говорить о существенном развитии в ХIХ в. мести как юридического института адыгов.
Во-первых, она не всегда совершалась по правилам талиона, т.е. равного ущерба. Во-вторых, месть стала ограничиваться кругом близких родственников. Дальние родственники редко являлись как объектом, так и субъектом мести. Коллективная месть трансформировалась в семейную. В-третьих, в осуществлении мести появились новые факторы, влиявшие на ее развитие, например, родственные и сословные связи. В пореформенное время месть начала распространяться как на близких родственников, так и на представителей другой социальной группы. В-четвертых, идеология пореформенной адыгской общины во многом изменила свои ориентиры.
Месть как норма адата перестала соблюдаться всеми членами общины. Община не только не применяла меры к тем, кто отказывался мстить обидчику, а наоборот, общинники все чаще начали выступать против совершения сельчанами мести.
Институт мести из обязанности трансформировался в право потерпевшего и его родственников на совершение возмездия, в право выбора возмездия или возмещения.
Во второй половине ХIХ в. в эскалации исходного конфликта значительно возросла роль личных качеств его участников. Думается, что месть как институт социального контроля трансформировалась в одну из форм взаимоотношений между общинниками.
В советские годы институт кровной мести приобрел новые черты, стал более политизированным, с одной стороны, а с другой, более личностным, потеряв свой групповой характер, свойственный прошлым векам. В 1990-2010-е годы мы наблюдаем частичное возрождение мести как ответа на эскалацию конфликта, что вызвано, безусловно, новыми социально-экономическими и общественно-политическими обстоятельствами, характерными для постсоветского времени современной России [1, с. 133 -149]
Статья подготовлена в рамках проекта РГНФ "Этническое и религиозное многообразие - основа стабильности в развитии российского общества". № 15-31-11109 (рук. - В.А. Тишков).
Библиография
1. Албогачиева М.С. Г., Бабич И.Л. Кровная месть в современной Ингушетии // Этнографическое обозрение. 2010. № 6
2. Архив Верховного совета Кабардино-Балкарской Республики.
3. Бабич И.Л. Кровная месть и суд кавказцев // Российская провинция. 1995. № 2,
4. Бабич И.Л. Особенности правовой практики на Северном Кавказе // Государство и право, 2003№ 12
5. Бабич И.Л. Полевой этнографический материал, Кабардино-Балкариия, 2000 г.
6. Бабич И.Л. Полевые материалы автора. Кабардино-Балкария. 1993-1996 гг.
7. Бабич И.Л. Соотношение обычного права и шариата в правовой истории кабардинцев и балкарцев // Человек и общество на Кавказе. М., 2002
8. Бабич И.Л. Эволюция обычного права адыгов в советское и постсоветское время // Этнографическое обозрение. 1997. № 3
9. Бабич И.Л. Эволюция форм гостеприимства у кабардинцев // Этнографическое обозрение, 1996, № 3
10. Барамия А.И. Предупреждение преступлений против личности, совершенных на почве кровной мести// Вопросы предупреждения преступности. М., 1964.
11. Гербер И.Г. Записки о находящихся на западном берегу Каспийского моря, между Астраханью и р. Кура, народах и землях и об их состоянии в 1728 г.// Адыги, балкарцы, карачаевцы в известиях европейских авторов ХIII-ХIХ вв.. Нальчик, 1974.
12. Государственный Архив Краснодарского Края
13. Грабовский Н.Ф. Очерк суда и уголовных преступлений в Кабардинском округе //Сборник сведений о кавказских горцах. Вып.9, Тифлис, 1876.
14. Джандиери А.С. Классификация умышленных убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах, по советскому уголовному праву. Дисс... канд. юрид. наук. Л., 1967.
15. Жадбаев С.Х. Уголовно-правовая борьба с умышленным убийствами при отягчающих обстоятельствах по советскому законодательству (по материалам Казахской ССР). Дисс... канд. юрид. наук. Алма-Ата, 1964.
16. Каламбий. Записки черкеса // Библиотека для чтения. Т.159. № 6. СПб., 1860.
17. Кох К. Путешествие по России и в Кавказские земли // Адыги, балкарцы, карачаевцы в известиях европейских авторов ХIII-ХIХ вв.. Нальчик, 1974.
18. Крым-Гирей (Игнатов). Путевые заметки // Избранные произведения адыгских про-светителей. Нальчик, 1980.
19. Кумахов М.А., Кумахов З.Ю. Нартский эпос. М., 1998.
20. Мусукаев А.И. Балкарский тукъум. Нальчик, 1978.
21. Народы России. Черкесы и абзахы. СПб. 1879.
22. Ногмов Ш.-Б.С. История адыхейского народа. Тифлис, 1861.