При этом следует учитывать некоторые специфические нормы. Вещи, приобретенные исключительно для удовлетворения потребностей несовершеннолетних детей (одежда, обувь, школьные и спортивные принадлежности, музыкальные инструменты, детская библиотека и др.), разделу не подлежат и передаются без компенсации тому из супругов, с которым проживают дети. Вклады, внесенные супругами за счет общего имущества супругов на имя их несовершеннолетних детей, считаются принадлежащими этим детям и не учитываются при разделе общего имущества. Законодательство в этой связи, на наш взгляд, устанавливает излишне детальное, дублирующее регулирование таких отношений. По сути, речь не идет об имущественных отношениях супругов, а об отношениях собственности с участием несовершеннолетних детей, которые являются собственниками названного имущества.
В брачно-семейном законодательстве Республики Казахстан, как и в брачно-семейном законодательстве Украины, «дети при жизни родителей не имеют права на имущество, равно как и родители не имеют права на имущество детей» [106, с. 63].
Учет законных интересов детей лежит и в основе п. 2 ст. 37 Закона Республики Казахстан «О браке и семье». В соответствии с данной нормой суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из интересов несовершеннолетних детей.
Необходимо предусмотреть соответствующие инструменты оценки таких интересов. В современной ситуации учитывать интересы детей следует как можно чаще. Нужно соотносить учет интересов детей с уровнем того содержания, которое они получают от того или иного родителя, и если родитель не в состоянии обеспечивать ребенка на достаточном уровне, то он должен испытывать косвенное обременение за счет своего имущества.
Если один из супругов не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи, суд также может отступить от равенства долей, т.е. уменьшить долю, причитающуюся супругу, который наносил ущерб имущественным интересам семьи.
При разделе общего имущества между супругами соразмерно присужденным им долям распределяются долги. Под общими долгами понимаются те обязательства супругов, которые возникли в результате распоряжения их общим имуществом. Правда этот вопрос спорный и поэтому даже если кто-то из супругов принял на себя обязательство, носящее на первый взгляд личный характер, доказать реально, что обязанность должна исполняться за счет раздельного имущества супругов, будет крайне трудно. Недостаточно проработан вопрос регулирования брачным договором режима ответственности по договорным обязательствам.
Режим собственности в крестьянском хозяйстве отличается по его субъектам в том, что собственность крестьянского (фермерского) хозяйства подчиняется законному режиму. Кроме того, отличие состоит в порядке распоряжения имуществом, в перечне и назначении объектов, которые составляют общую собственность крестьянского (фермерского) хозяйства, правилах раздела имущества. Если, например, супруги, заключив брачный договор, создадут крестьянское хозяйство и не изменят режим собственности, то наряду с договорным режимом права собственности супругов будет существовать режим общей совместной собственности крестьянского хозяйства [108].
Сказанное может касаться отношений собственности на приватизированное жилище.
2. Обязательственные брачно-семейные отношения
брачный семейный собственность дети
Супруги и другие члены семьи могут заключать между собой любые договоры, которые не запрещены законом в отношении общего и раздельного имущества. Это могут быть обычные гражданско-правовые договоры (купля-продажа, мена, дарение и т.д.). При их заключении законодательство не учитывает особенности правового положения участников семейно-правовых отношений.
Существует мнение, что в таких случаях на совершаемые сделки распространяются общие правила, которые в равной степени действуют и в отношении любых других лиц, заключающих сделку [150, с. 27]. Речь идет о договорах, которые супруги могут заключать как между собой (дарение имущества мужу или жене), так и с третьими лицами (продажа принадлежащего супругам на праве общей совместной собственности имущества другому лицу). Мы считаем, что, несмотря на наличие общей правовой регуляции, особенности субъектного ряда и сферы применения данных договоров обусловливают также некоторую специфичность самих заключаемых договоров.
Супруги и иные члены семьи могут заключать договоры, для которых наличие статуса участника семейно-правовых отношений является необходимым. Эти договоры предусмотрены семейным законодательством. В то же время в эту группу могут быть включены и сделки, предусмотренные нормами ГК, например, договор пожизненного содержания с иждивением, в котором получателями ренты могут являться оба супруга [150, с. 27].
Следует учесть, что в регламентации имущественных семейно-правовых отношений семейное законодательство больше придерживается диспозитивного регулирования. Это, естественно, не распространяется на алиментные обязательства (в первую очередь с участием родителей и детей, где родители выступают в качестве плательщиков алиментов).
В семейном праве существуют договоры, прямо предусмотренные нормами семейного законодательства. Кроме того, возможно заключение при регулировании семейно-правовых отношений таких договоров, которые непосредственно законодательством не предусмотрены, но не нарушают его императивных норм. Как уже отмечалось ранее, то, что семейное право является подотраслью гражданского права, позволяет применить нормы гражданского законодательства, регламентирующего обязательственные и договорные отношения как к договорам прямо предусмотренным нормами семейного законодательства, так и к договорам, не предусмотренным нормами семейного законодательства.
И.В. Жилинкова предлагает следующую классификацию договоров в семейном праве. Это, по ее мнению, имущественные договоры супругов, которые нашли свое непосредственное закрепление в гражданском и семейном законодательстве:
) договоры супругов относительно их имущества;
) договоры супругов о предоставлении взаимного содержания;
) договоры о содержании детей [150, с. 28].
Когда речь идет о договорах супругов относительно их имущества, нарушается одно из традиционных представлений гражданского права о том, что договор является формой обязательственного правоотношения. В свою очередь отличительной особенностью обязательственного правоотношения является то, что в нем права кредитора реализуются за счет действий обязанной стороны-должника. Это правило вряд ли может быть нарушено в семейном праве, которое не обладает самостоятельными наработками применительно к базовым положениям обязательства и договора. Семейное право лишь корректирует указанные конструкции с учетом потребностей регулирования имущественных семейно-правовых отношений.
Указанный автор отмечает, что «критерием приведенной выше классификации является способ удовлетворения интересов управомоченного лица. Если интерес супруга (супругов) удовлетворяется за счет полезных свойств той или иной вещи, то можно говорить о группе договоров, которые заключаются относительно имущества супругов. Если интерес удовлетворяется за счет действий обязанной стороны - о договорах, возникающих по поводу содержания супругов» [150, с. 28].
Не совсем верна, на наш взгляд, трактовка договоров, в которых определяются вопросы, связанные с удовлетворением имущественных интересов детей в семье, поскольку они также рассматриваются как договоры между супругами.
Норма ст. 143 ЗоБС Республики Казахстан в этой связи решает вопросы, связанные со взысканием алиментов, верно. Согласно ей, соглашение об уплате алиментов (размер, условия и порядок выплаты алиментов) заключается между лицом, обязанным уплачивать алименты, и их получателем. При недееспособности лица, обязанного уплачивать алименты, и (или) получателя алиментов - между законными представителями этих лиц.
В связи со сказанным можно признать удачным определение, данное М.В. Антокольской. По ее мнению, алиментные обязательства - есть правоотношения, возникающие на основании предусмотренных в законе юридических фактов, в силу которых одни члены семьи обязаны предоставлять содержание другим ее членам, а последние вправе требовать этого содержания [18, с. 230].
Отметим несовершенство норм статьи 148 ЗоБС Республики Казахстан. Ее формулировки не позволяют учитывать того, что алименты в первую очередь - это платежи, направляемые на текущее содержание ребенка. Алименты предназначены для удовлетворения потребностей ребенка в продуктах питания, одежде, принадлежностей, необходимых для его обучения в школе. Поэтому допущение взамен уплаты денег предоставления любого имущества (вещей) либо уплата алиментов путем оказания услуг, выполнения работ будет недопустимым. Не случайно п.1 статьи 370 ГК Республики Казахстан не допускает зачет иных обязательств с обязательством об уплате алиментов [30].
В семейном праве Республики Казахстан непосредственно предусмотрены лишь два вида договоров между супругами, касающиеся их общей собственности. Во-первых, это соглашение о разделе общего имущества, а также брачный договор, заключение и иные аспекты которого регламентируются ст.ст. 38-42 ЗОБС РК.
В то же время к договорам относительно имущества супругов могут быть отнесены также:
договор об отчуждении одним из супругов в пользу другого супруга своей доли в праве общей собственности супругов без выдела этой доли;
договор об определении порядка пользования имуществом;
договор о выделе доли одного из супругов из состава всего имущества супругов [150, с. 28].
Общность имущества предполагает определенную координацию действий супругов, в этих целях и заключаются договоры об определении правового режима супружеского имущества. Как уже отмечено, договоры, заключаемые относительно имущества супругов, направлены на его раздел, передачу от одного супруга к другому либо определение порядка пользования имуществом.
На наш взгляд, не противоречит императивным нормам семейного законодательства и заключение договоров об объединении раздельного имущества супругов в общую собственность, совместную либо долевую. В частности, это может диктоваться объективными причинами. Например, супруги создают крестьянское хозяйство и признают режим общей совместной собственности либо общей долевой собственности членов крестьянского хозяйства (п. 1 статьи 4 Закона Республики Казахстан «О крестьянском (фермерском) хозяйстве») [108].
Договор об отчуждении одним из супругов в пользу другого супруга своей доли в праве общей собственности супругов без выдела этой доли может быть включен в группу супружеских договоров лишь условно.
В данном случае скорее предусмотрен не самостоятельный договор, а механизм совершения сделок с имуществом супругов.
Применяются общие правила раздела имущества. Супруги могут определить свои доли в праве собственности на имущество, то есть трансформировать общую совместную собственность в общую долевую собственность. Затем один из них может передать долю другому, совершив любое непротивоправное действие. Правда некоторое непонимание вызывает совершение супругами между собой возмездных сделок в ситуации, когда раздельность их имущества не определена по принципу брачным договором. При продаже доли будет применяться общее правило о совместно нажитом имуществе - ст. 32 ЗоБС Республики Казахстан, нормы которой не знают исключения применительно к заключению возмездных сделок между самими супругами.
Понятие «имущество» определяется в законодательстве не так, как в законодательстве периода Союза ССР. В соответствии с п.2 статьи 115 ГК Республики Казахстан к имуществу относятся вещи, деньги, в том числе иностранная валюта, ценные бумаги, работы, услуги, объективированные результаты творческой интеллектуальной деятельности <#"justify">Ошибкой является то, что при заключении договора в пользу третьего лица, по общему правилу, требовать его исполнения может только третье лицо (п.1 и 2 статьи 391 ГК Республики Казахстан). Договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а третьему лицу, указанному или не указанному в договоре и имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу. В случае, когда третье лицо отказалось от права, предоставленного ему по договору, кредитор может воспользоваться этим правом, если это не противоречит законодательству и договору.
Поэтому требовать исполнения договора может не только лицо, которое заключило договор в качестве стороны договора. Родитель имеет право требовать исполнения договора как законный представитель. Также с требованием об исполнении договора может обратиться в суд его опекун. Если ребенок достиг 14-летнего возраста, то он сам вправе обратиться в суд об исполнении договора, который был заключен его родителями.
Договоры, которые заключаются в семейном праве, различаются в зависимости от характера прав и обязанностей, от того определены они или нет напрямую императивными нормами брачно-семейного законодательства. От этого будет зависеть осуществление права на заключение соответствующего договора.
П.А. Астахов подразделяет потенциальных получателей алиментов на две группы. «К первой относятся члены семьи, имеющие право на взыскание алиментов только при наличии определенных обстоятельств…
Ко второй группе отнесены лица, вообще не имеющие права на получение содержания (алиментов) в судебном порядке, например, лица, связанные отдаленными степенями родства» [153, с. 136].
В целом соглашаясь с указанной классификацией мы обращаем внимание на некоторую незавершенность выводов П.А. Астахова. Он утверждает, что первая группа, безусловно, имеет право на заключение алиментного соглашения. Мы считаем, что это не так. В семейном праве, как, в общем, во всем гражданском праве, отсутствует понуждение к заключению договора, за исключением случаев предусмотренных законодательством.
Понуждение к заключению соглашения об уплате алиментов в обоих правовых системах (Российской Федерации и Республики Казахстан) не предусмотрено, поэтому лицо, чье право на получение алиментов нарушено вследствие отказа лица, обязанного платить алименты, заключить соглашение об уплате алиментов, может лишь обратиться в суд с требованием о взыскании алиментов.
Также мы не согласны с выводом, вытекающим из рассуждений П.А. Астахова, что алиментное соглашение для первой группы лиц имеет особую семейно-правовую природу. Наше предположение об этом связано со следующим высказыванием указанного автора: «Что касается второй группы, то ответ на этот вопрос зависит от признания или непризнания семейного права самостоятельной отраслью права и от отнесения алиментных соглашений к разряду гражданско-правовых договоров. Если семейное право рассматривается как часть гражданского права, то алиментные соглашения, перечисленные в СК РФ, и безвозмездные соглашения о содержании, заключенные между иными лицами, будут считаться гражданско-правовыми соглашениями» [153, с. 136, 137].
П.А. Астахов указывает в качестве гражданско-правовых только алиментные соглашения, заключаемые представителями указываемой им второй группы субъектов. Получается, что первая группа субъектов заключает все-таки не гражданско-правовые, а сугубо семейно-правовые соглашения - это выглядит нелогично.
Нами была дана краткая характеристика договоров, заключаемых супругами, и предложена их классификация.