Информация, имеющаяся в нарративных источниках, позволила определить, что киммерийцы вели оседлый образ жизни, имели поселения, обитали в горных районах Северного и южного Кавказа и, возможно, занимали территорию в границах выделенной в настоящее время «кобанской археологической культуры», бытовавшей в горах и предгорьях Кавказа в конце II--первой половине I тыс. до н. э. (Козенкова 1996, с. 132-141), откуда и совершались набеги в различные регионы (Кузнецова 2007, с. 220).
Датировка изображения богини Иштар на обивке дышла колесницы (середина -- третья четверть VII в. до н. э.) позволяет связать курган 1 Краснознаменского могильника с историей предводителя киммерийцев Лигдамиса, поскольку противостояние Ассирии и киммерийцев, возглавлявшихся им, датируется временем около 642-641 гг. до н. э. (Иванчик 1996, с. 121).
Имя Дугдамми (Dug-dam-me-i) древневосточных текстов было сопоставлено исследователями с именем Лигдамида / Лигдамиса YSapig) античной традиции, которая свидетельствует о том, что руководимое им киммерийское вторжение в Азию коснулось городов Ионии. Это позволило отождествить Лигдамиса и Дугдамми, так как в клинописных текстах сведений о том, что последний был киммерийцем пока нет.
Сюжет о Лигдамисе представлен в гимне Каллимаха (-310-240 гг. до н. э.) «К Артемиде», в котором описаны деяния святотатца, стремившегося к осквернению Эфесской святыни (рис. 6):
Подле Эфеса поставил тебе [Артемиде -- Т. К.] кумир деревянный...
После ж вокруг кумира того воздвигся пространный Храм;.
Храм, сей разрушить грозил Лигдамид обуянный гордыней
Дерзкий обидчик; привел он рать кормящихся млеком,
Словно песок, несчислимых с собой киммерийцев....
Как помрачен был рассудок царя проклятого! Больше
Уж ни ему не пришлось увидеть Скифскую землю... (Callim. Hymn. III, 249-256) Каллимах. Гимн III. «К Артемиде» (Античные гимны 1988, с. 154)..
Эпиграфические данные указывают на связь имени Лигдамиса с самосской и приенской традицией: «...приенцы доказывали с помощью исторических сочинений и других свидетельств и документов, что когда Лигдамис с войском напал на Ионию, остальные покинули... область [Батинетиду Батинетида (область в Малой Азии) и соседние районы были поделены между Самосом и Приеной. После вторжения киммерийцев население Батинетиды бежало и самосцы укрылись на своем острове. -- Т. К.] и самосцы удалились на остров; что Лигдамис удерживал их три (?) года, а потом опять вернул им те же самые наделы...» (Иванчик 2005, с. 120--126). По сведениям из Страбона (-64/63 гг. до н. э. -- 20 г. н. э.) «Лигдамид... дошел во главе своих воинов до Лидии и Ионии и взял Сарды, но погиб в Киликии» (Strabo. I. 3. 21) Страбон «География» (Стратановский 1994, с. 68)..
Дугдамми, посягнувший на ассирийские владения, известен из анналов, где представлены события, связанные с взаимоотношениями между ним и Ашшурбанапалом, когда Лигдамиса у границ Ассирии постигло несчастье (огонь «с неба обрушился на него», уничтожив лагерь и, видимо, часть войска) и ему пришлось уйти в свою страну, прислать дань и заключить «клятвенный договор» о мире, признав власть Ассирии. Но далее клятвопреступник, нарушив этот договор, вторгся за ее границы, после чего тяжело заболел и умер в мучениях: «Дугдамми, горный царь, гутий, дерзкий, который не ведал ужаса перед Аш[шуром], понадеялся на собственную силу и собрал свое войско для совершения боя и сражения. На границе Ассирии он разбил свой лагерь. Ашшур, Муллиссу, Бел, Набу, Иштар, находящаяся в Ар[беле), [...] у него изо рта пошла кровь, и он заболел. На них (киммерийцев -- А. И.)... [огон]ь с неба обрушился и его самого, и его войско, и его лагерь -- [сже]г их.
Дуг[дамми ужас)нулся, оказался в тяжелом положении и у[брал[ свое войско и свой лагерь, назад [. в[ свою страну вернулся. Ужас Ашшура, Муллиссу, Бела, Набу, [И]штар ар[бельской, богов] [которые по]могают мне, поразил его и [он послал] своих вождей для (установления) дружбы и мира...
...Не грешить против границ Ассирии [Аш- шуром и Мулл]иссу [я заставил его поклясться и усилил (клятву), заключив с ним клятвенный договор. Он же на клятву великими богами не посмотрел [и вошел в пределы] Ассирии, желая [зла.], на месте совершения возлияния он погрешил против гра[ниц Ассирии], для установления [.Оружие] Ашшура, моего владыки, поразило его, и он стал безумным и в помрачении раз[ума] кусал свои пальцы. Половина его (тела) была разбита параличом, острая боль пора[зила ему сердце], был истерзан (исцарапан) и отвалился его член. В истечениях и выделениях, стонами его жизнь закончилась [.] (Иванчик 1996, с. 275--276; свод № 48).
Эти надписи обнаружены на плитах, заложенных в основание храма Иштар в Ниневии, построенного Ашшурбанапалом (Campbell Thompson, Mallowan 1933, p. 79-113, pl. LXXX-XCVII). в них отражен, видимо, реальный сюжет о каре ассирийских богов, которой подвергся Дугдамми / Лигдамис.
Присутствие в кургане 1 Краснознаменского могильника изображения богини Иштар на бронзовой обивке дышла колесницы (рис. 4: а, б), датирующейся серединой -- третьей четвертью VII в. до н. э., соответствующей времени правления царя Ашшурбанапала и нашедшей аналогии среди рельефов в его Ниневийском дворце (рис. 4: в), свидетельствует о взаимодействии социума, оставившего этот могильник, с Ассирией (Barnett, Lorenzini 1975, pl. 107).
Изображение ближневосточного божества на боевой колеснице, как уже отмечалось исследователями, более всего соответствует предмету, захваченному в качестве трофея (Ильинская, Тереножкин. 1983, с. 86). Наличие нескольких колесниц в курганах Краснознаменского могильника послужило аргументом для в. Г. Петренко отвести высказанный мной ранее тезис, как она пишет, «об отсутствии сведений о колесницах в этот период» (Петренко 2006, с. 109). Однако в моей работе речь шла об отсутствии в известных источниках данных, связанных с употреблением боевых колесниц скифами (Кузнецова 1992, с. 37), что и сейчас не подтверждается ни письменными свидетельствами, ни археологией.
Нет данных об использовании боевых колесниц и киммерийцами. впрочем, как заметил А.М. Бажанов, колесницы более годились для равнин ассирийских и долин Нила, чем для гористой местности... (Бажанов 1891-1892, с. 360). Однако трофеями они могли быть все. Появление колесниц и колесничной упряжи на Северном Кавказе и юге Восточной Европы в VIII -- начале VII в. до н. э. исследователи справедливо рассматривают как заимствования из Малой Азии и Закавказья (Эрлих 2005, с. 167-182).
Колесница на Ближнем востоке уже в III тыс. до н. э. играла важную роль и в военных предприятиях, и в идеологическом плане. Будучи боевым средством высших слоев общества, обладая большой силой воздействия на противника, колесница в это время сакрализуется. Она служила и для парадных выездов правителей, и для их охоты, также обладавшей сакральным значением, и «сопровождала» правителей в «загробную жизнь». С аккадского времени колесница мыслится как средство передвижения богов. Подобные «божественные колесницы» осеняются фигурой Иштар -- богиней, олицетворявшей широкое разнообразие стихий, в том числе и войны (Горелик 1985, с. 190-191). Колесницу богиня Иштар предлагает герою Гильгамешу, добиваясь его благосклонности: «Супругом стань мне, владыка! В дар от меня ты получишь небесную колесницу, золотом блещут колеса, остов янтарный пылает. Сразу же быстрые мулы тебя на небо доставят» (Немировский 2001, с. 63). После отказа Гильгамеша, разъяренная Иштар пригрозила, что: «.он будет мною наказан., преисподнюю я открою и оттуда выпущу мертвых, чтоб живых они всех пожрали» (Немировский 2001, с. 64), показав насколько велика ее власть и сила.
Рис. 7. Ассирийская колесница. Рельеф из Центрального дворца в Кальху (Нимруд), VIII в. до н. э. Британский музей
Рис. 8. Ассирийская колесница. Рельеф из Ниневии, VII в. до н. э. Пергамский музей
И во II тыс. до н. э. колесницы на Древнем Востоке господствовали на поле боя (Drews 1988, p. 89; 1993, p. 140-141; Нефедов 2008, с. 119). Об этом свидетельствует надпись Лакти-Мардука, начальника колесниц царя Навуходоносора I (1124--1103 гг. до н. э.), где рассказывается о битве у реки Эвлей между вавилонянами и эламитами (около 1120 г. до н. э.), в ходе которой атака колесниц решила исход битвы (Wiseman 1975, p. 455). Об этом же говорит и Книга Иисуса Навина 1: «Иисус [Навин -- Т.К.] сказал дому Иосифову. ты многолюден и сила у тебя велика... ты изгонишь Хананеев, хотя у них колесницы железные, и хотя они сильны, [ты одолеешь их]» (Нав. 17: 18), и Книга Судей, из которой следует, что Иуда, после смерти Иисуса возглавивший сынов Израилевых (I, 1-2), не мог прогнать жителей долины, потому что у них были железные колесницы (I, 19) 1.
Для I тыс. до н. э. (рис. 7; 8) исследователи отмечают на ближнем востоке постепенное вытеснение боевых колесниц конницей, однако они продолжают использоваться в военных действиях (Нефедкин 2001, с. 109). Это следует из описания финала сражения при Халуле (Центральная Месопотамия) царя Ассирии Синахериба против вавилонско-эламской коалиции (691 г. до н. э.), представленного в той части его анналов (вМ 91032, V, 5; VI, 13), где рассказывается о восьмом походе: «...на мою боевую колесницу высокую, ниспровергающую супостата, в ярости сердца своего я взошел Написание Книги Судей относят к началу правления Саула (ок. 1030 (?) -- ок. 1009 гг. до н. э.) первого израильского царя (Тантлевский 2005, с. 172). поспешно.... Для преследования их я направил за ними свои колесницы и конницу» (Афанасьева, Дьяконов 1981, с. 267--268).
Сохраняют колесницы, видимо, и свое сакральное значение. Согласно четвертой Книге Царств, царь Иосия (640--609 гг. до н. э.) сжег колесницы солнца, посвященные этому светилу иудейскими царями (ХХШ, 10--11): «И осквернил он Тофет Место в долине на юге Иерусалима. Здесь стоял некогда идол Молоха (Брокгауз, Ефрон 1901, с. 668). ..., чтобы, никто не проводил сына своего и дочери своей чрез огонь Молоху; и отменил коней, которых ставили цари Иудейские солнцу пред входом в дом Господень., колесницы же солнца сжег огнем» (Бажанов 1891-1892, с. 360).
Похищение чужеземцами почитаемых изображений божества также свидетельствовало об их осквернении, что удостоверяет текст «вавилонской Стелы» (IAM Istanbul, Arkeoloji Ммеїегі. 1327, ші. I) Набонида (Schaudig 2001, s. 514, 524). в тексте отмечены богопротивные деяния ассирийского царя Синахериба (705-680 гг. до н. э.), направленные против богов вавилонии и кара, его постигшая: «Он замыслил злое против Вавилона; он разрушил его храмы, уничтожил изображения, осквернил святилища. Он коснулся рук Мардука и увез его в Ассирию... Дни исполнились, время прошло... Царя Ассура, разрушившего страну во время гнева Мардука, поразил мечом его сын, отрасль его плоти... (Тураев 1935, с. 76).
Колесницы, обнаруженные в могилах курганов у хут. Красное знамя, на одной из которых сохранилось изображение Иштар, свидетельствуют, судя по дате, о захвате святынь с образом ассирийского божества и перемещении их на Северный Кавказ киммерийцами, возглавляемыми Лигдамисом. возможно, что возведение кургана 1 с храмовым комплексом, сооруженным близко к традициям Древнего востока, было связано со стремлением отвести гнев богов за осквернение священных реликвий с целью обезопасить социум после трагичной и бесславной кончины предводителя.
По ассирийским документам выделяется не одна группа киммерийцев у границ Ассирии (Иванчик 1996, с. 91), что подтверждает и пророчество Иезикиля о божественном гневе, направленном на Гога и Магога (Иез. 38, 1--8), и зовущего на борьбу «.. .Гомера и все отряды его» (Латышев 1947, с. 276). Характер, удаленность и многочисленность набегов киммерийцев более всего соответствует институту «балц» (отлучка из дома, поездка, путешествие, военная экспедиция, поездка за добычей) Не противоречит этому и этимология термина «bale», которая, возможно, восходит к древнеиранскому «barti» -- «поездка верхом» (Абаев 1958, с. 233)., известному по нартскому эпосу (Миллер 1992, с. 121; Абаев 1958, с. 232-233), корни которого уходят, скорее всего, в доскифское время. Оформление основных циклов нартского эпоса ученые относят ко времени обитания на Северном Кавказе носителей «кобанской археологической культуры», что свидетельствует о зарождении в местной среде первобытного мифотворчества (Абаев 1957, с. 30; Семенов 1957; Крупнов 1960, с. 357-377; Романова 2015, с. 8) Исследователи предполагают иранскую принадлежность киммерийцев (Дьяконов 2008, с. 253-254). Правда данные об их языковой принадлежности достаточно неопределенны (см.: Иванчик 1996, с. 127-131, 133-160; Дандамаев 1977, с. 30) в связи с тем, что от киммерийского языка сохранилось всего несколько имён собственных (Teuspa, Dugdamme, Sandaksatru) и название самого народа (греческое Кгррерюъ, аккадское Gamir(a/aia), Gimiraia и т. п.)..
С совершением «балца» более всего согласуются и походы, проявившего активную деятельность на Ближнм востоке, Лигдамиса, который, как уже говорилось, дошел во главе своих воинов до Ионии и Лидии, взяв Сарды (Strabo. I. 3. 21), пытался разрушить храм в Эфесе (Callim. Hymn. III, 249-257), около трех лет удерживал область Батинетиду (Dittenberger 1903, № 13, s. 37-43), а также дважды пытался начать войну с Ассирией (Иванчик 1996, свод № 48).
Содержание понятия «балц» (отлучка из дома) определяет его происхождение в оседлой, а не в кочевнической среде (у кочевников скифов «дом» -- на колесах), что более соответствует киммерийцам, кочевнический образ жизни которых в письменных источниках не находит подтверждения (Кузнецова 2004; 2007, с. 211-236).
В Нартском эпосе (Осетинские... 1948) и осетинских сказаниях (Дзагуров 1973) балцами называются экспедиции [балц (иронское), балци (дигорское)], которые имели разную продолжительность. Это и разовые кратковременные набеги за добычей, для которых специально выбирали вождя, и многолетние походы в далекие страны, откуда привозили большую добычу великие воины и вожди. Различались годичный, трехлетний и семилетний походы. Кроме того, в эпосе говорится о походах, которые длились десять и даже двадцать лет.