ИМЕНА И КУРГАНЫ АРХАИЧЕСКОГО ПЕРИОДА
Т.М. Кузнецова
В статье рассматриваются вопросы скифской археологии, связанные с атрибуцией архаических захоронений и определением имен исторических персонажей, для которых они могли быть сооружены.
Ключевые слова: скифы, киммерийцы, курган, могильник, Мадий, Лигдамис.
Вступление
Имена царей раннего периода скифской истории сохранились и стали известны по документальным свидетельствам, датирующимся концом первой четверти VII в. до н. э., т. е. временем ассирийского царя Асархаддона (рис. 1), правившего в 681/680-669/668 гг. до н. э. (Дьяконов 1956). Скифское войско, во главе с Ишпакаем, упоминается в «анналах» Асархаддона как уже уничтоженный Ассирией враг: «я рассеял людей Манны, непокорных гутиев, и войско Ишпакая скифа, союзника, не спасшего их (букв.: его), я убил оружием» (предположительная дата -- 680/679-677/676 или 675/674 гг. до н. э.: Иванчик 1996, с. 82; свод № 7, 9).
Следующим по времени следует запрос к богу Шамашу о возможности заключения брака скифского царя Бартатуа (Bartatda) с одной из дочерей Асархаддона: «Я спрашиваю тебя, Шамаш, великий владыка, если Асархаддон, царь Ассирии, царскую дочь Бартатуа, царю скифов в жены даст, Бартатуа клятву Асархаддону, царю Ассирии будет ли соблюдать» (предположительная дата -- 672 г. до н. э.: Иванчик 1996, свод № 21). Имя этого скифского царя Прототия (Прото0йц5) и его сына Мадия (Ma6uq_g) упоминается и в греческих источниках (Herod. I, 103).
Из «Истории» Геродота известны три возможные династийные линии скифских царей: Бартатуа/Прототий -- Мадий (Herod. I, 103); Спаргапиф -- Лик -- Гнур -- Савлий (убийца брата Анахарсиса) -- Иданфирс (Herod. IV, 76); Ариапиф -- Скил -- Октамасад (убийца брата Скила) и Орик (Herod. IV, 78-80).
Реконструкцию хронологии правления скифских царей впервые предпринял Дж. Роулинсон (Rawlinson 1862, с. 59, not. 5). Она была критически оценена В.Ф. Смолиным, который предложил свою версию восстановления «главной династии скифских царей» (Смолин 1915, с. 390-394).
Приводя хронологические реперы, В.Ф. Смолин учел противоречие, которое выявляется в его хронологии и не позволяет считать Спаргапифа и его потомков (Herod. IV, 76) представителями единой «главной династии скифских царей», поскольку вторжение царя Мадия сына Прототия в Мидию автор датирует временем около 626 г. до н. э., полагая, что Мадий являлся представителем «побочной» царской ветви, так как на это время, по хронологии исследователя, приходится правление Лика (Смолин 1915, с. 393).
А.М. Хазанов, напротив, считает, что в Скифии одна и та же династия правила на протяжении большей части ее истории, а Прототий и Мадий, цари скифов в переднеазиатский период их истории, и их преемники в степях Северного Причерноморья принадлежали к одной династии, представляя пять поколений царского рода, живших, вероятно, в конце VII-VI в. до н. э. (Хазанов 1975, с. 192).
А.Ю. Алексеев предположил возможное существование для скифских царей двух династий, соотнеся Бартатуа/Прототия (ок. 675-672 гг. до н. э.) и Мадия (ок. 650-600 гг. до н. э.) с первой династией, а потомков Спаргапифа -- со второй (Алексеев 2003, с. 290-291).
Историчность некоторых, упомянутых в письменных источниках, скифских персонажей засвидетельствована археологическими находками. Это и граффито из Ольвии (рис. 2: а) с именем Анахарсиса (Avaxapoig = Avaxupg) на горле клазоменской амфоры (Виноградов, Русяева 2001, рис. 1: 16; 3), и перстень Скила (SKuApg), скифского царя (рис. 2: б), найденный в румынской Добрудже (Виноградов 1980, с. 103-105), и монеты с его именем (рис. 2: в), происходящие из Никония (Загинайло 1993, с. 95), и предметы с именем Лика (Лйм), обнаруженные в кургане «Солоха» на серебряном килике (рис. 2: г-е) из «центрального» и на амфоре А.Ю. Алексеев, отметив наличие и использование не очень отчетливой фотографии, полагает, что ссылка на это граффито -- ошибочна в силу того, что сочетание букв, могло быть иным, соответствующим надписям ray (начальные буквы греч. yukug' сладкий), известным на других амфорах из того же кургана (Алексеев 2015b, с. 214, сн. 10). (рис. 2: ж, з) из «бокового» погребений (Манцевич 1987, с. 117-118).
Рис. 1. Царь Асархаддон. Стела о завоевании Египта (Самаль). Берлин. Государственные музеи
Рис. 2. Предметы с именами представителей скифских династий: а -- граффито из Ольвии (Анахарсис); б -- перстень из Добруджи, в -- монеты из Никония (Скил); г-е -- килик, ж, з -- амфора (Лик) из кургана «Солоха» (а -- Виноградов, Русяева 2001; б -- Виноградов 1980; в -- Загинайло 1993; г -- Кузнецова 2015b; д -- Алексеев 2015b; е -- Кузнецова 2001; ж, з -- Манцевич 1987)
С именами потомков Спаргапифа соотносят захоронения в кургане у с. Великая Знаменка, раскопанным Д.Я. Самоквасовым в 1884 г. (Болтрик 2001, с. 29-31), в кургане «Солоха» (Манцевич 1987, с. 118; Алексеев 1996; 2003, с. 229; Болтрик 2001; Кузнецова 2001; Ромашко, Скорый 2009; Болтрик 2011, с. 104; 2013, с. 195; Кузнецова 2015а), «Бердянский» (Кузнецова 2012а; 2015а) или «Близнец 2» (Ромашко, Скорый 2009; Скорый, Ромашко 2009), датирующиеся периодом скифской классики.
Скиф или киммериец. Для периода скифской архаики имена царей Бартатуа / Прототия и Мадия сопоставляют с курганами Краснознаменского (Петренко. 2006) и Келермесского могильников Северного Кавказа (Галанина 1997, с. 180; Алексеев 2003, с. 103-107).
Курганы у хутора Красное Знамя были возведены в степном районе Центрального Предкавказья, на Ставропольском плато (Ставропольский край, Александровский р-н, Россия). Могильник состоял из 9 курганов, один из которых (курган 1) особенно выделялся своими размерами. Первоначальная высота этого кургана была не менее 15 м, диаметр 70 м. Его окружал 25-метровый ров, облицованный камнем, и каменная стена диаметром 150 м. В восточной части кургана (в 7 м от крепиды) находилась храмовая постройка.
Атрибутировав Краснознаменский могильник как скифский памятник, В.Г. Петренко сопоставила курган 1 с царскими погребениями, предположительно соотнеся последнее из них (южная гробница) с могилой царя Мадия (рис. 3). Весь могильник, исходя из различий в погребальном обряде, связывается исследователем с захоронениями дружинников и людей, близких царствующему дому (Петренко 2006, с. 109-112).
Рис. 3. Краснознаменский могильник. Общий вид погребальных сооружений кургана 1 (Петренко 2006)
Период, в течение которого производились захоронения на могильнике, по мнению автора раскопок, «ограничено не более чем 50 годами, а возможно и более коротким отрезком времени». Прекращение функционирования могильника связывается с возможной сменой царской династии (Петренко 2006, с. 60, 114).
Трактовка социума, оставившего Краснознаменский могильник (Петренко 2006, с. 61, 108-114), как скифского, предполагает, что его захоронения должны относиться не только к царю Мадию, если он погребен в южной гробнице, а и к его отцу -- царю Бартатуа (Прототий), могила которого, при таком определении, соответствует центральной гробнице кургана 1. Однако подобное сопоставление неприемлемо, так как нет сведений о пребывании царя бартатуа в Предкавказье и Северном Причерноморье. в скифских памятниках на этих территориях отсутствуют и вещи, указывающие на связь скифов с ближним востоком в царствование Асархаддона. Следовательно, обитание скифов, возглавляемых царем бартатуа, не имеет отношения к указанным районам. Только воины Мадия, сына бартатуа, первыми пришли в Северопонтийский регион, прошли оттуда через Кавказ в Мидию и вернулись (ЛегоФ I. 103-104; IV. 11-12).
По данным письменных источников, вторжение скифов Мадия на ближний восток произошло в 608 г. до н. э., и эта дата синхронизируется со временем падения Ниневии, столицы Ассирии, в 14-й год правления Набопаласара в вавилонии. в осаде Ниневии участвовали войска Киаксара -- царя Мидии и Набопаласара, царствовавшего в Вавилонии. возвращение скифов на Северный Кавказ, после 28-летнего пребывания в Передней Азиии, произошло не ранее 585 г. до н. э. (Кузнецова 2009а; 2019). Достоверность данных о 28-летнем присутствии скифов на ближнем востоке, вызывавших сомнения у исследователей (Дьяконов 1956, с. 19-20, 177-178, 288-289, 296; Грантовский 1994, с. 25-26; 1998, с. 146-149; Медведская 2004; Иванчик 2005, с. 229-230 и др.) была обоснованно доказана ранее (Кузнецова 2009а, с. 315-316).
Рис. 4. Изображения на ассирийских колесницах: а -- обкладка дышла колесницы из южной гробницы кургана 1 Краснознаменского могильника; б -- реконструкция изображения богини Иштар на центральном медальоне обкладки; в -- рельеф из дворца Ашшурбанапала в Ниневии (а -- Петренко 2006; б, в -- Петренко 1980)
Изучение кургана 1 могильника у хутора Красное знамя показало, что он возводился в несколько этапов и включал последовательные захоронения в каменные гробницы, расположенные на погребенной почве. Гробницы на погребенной почве были обнаружены еще в 2-х курганах, в остальных -- погребения были совершены в грунтовые ямы. Неоднородность погребальных сооружений объяснялась различиями в социальном положении и «разноплеменным» характером социума (Петренко 2006, с. 46-52, 117).
Дата захоронения в южной гробнице кургана 1 определена на основании анализа наконечников стрел и других предметов, но в основном по изображению богини Иштар на бронзовой обивке дышла колесницы (рис. 4: а, б): середина -- третья четверть VII в. до н. э., что подкреплялась, по мнению автора раскопок, соответствием времени правления царя Ашшурбанапала (рис. 5) в Ассирии и периода скифских походов в Переднюю Азию (Петренко 2006, с. 109--112).
Рис. 5. Царь Ашшурбанапал. Рельеф из его дворца (помещение С) в Ниневии (Barnett 1959)
Однако в документах времени Ашшурбанапала сообщений о скифах нет (Иванчик 1996).
В.Г. Петренко отметила, что в качестве трофея колесница могла датироваться правлением Ашшурбанапала, но «должна была попасть в Скифию до конца VII в. до н. э.», поскольку по хронологии Э.А. Грантовского уход скифов с территории Ближневосточных государств приходился на конец 620-х -- первую половину 610-х гг. (Грантовский 1998, с. 180-183). Исходя из этого, В.Г. Петренко предложила поправку на омоложение колесницы с изображением богини Иштар, «если она была выполнена в Передней Азии по заказу скифского царя после победы Мадия над Мидией и установления скифской гегемонии в Азии» (Петренко 2006, с. 109). Следует напомнить, что скифы в своих набегах преследовали одну лишь цель -- грабить «у всех то, чем каждый владел» и взимать дань, «которую налагали на всех» (Herod. I. 106). Такая направленность кочевнической агрессии исключает необходимость для скифов делать какие-либо «заказы». Ниневия, согласно вавилонской хронике (BM 21901, rev. 38-50), в это время находилась в руках Набопаласара -- правителя вавилонии, являвшегося при разгроме ассирийской столицы союзником Киаксара Мидийского (Gadd 1923; Wiseman 1956). Сама же Ассирия доживала последние годы в борьбе с вавалонянами, а для Лидии, Мидии, Киликии и вавилона скифы в конце VII в. до н. э. являлись врагами. Поэтому нужно признать, что все ближневосточные предметы этого времени могли быть только трофеями.
Как показали хронологические исследования, первые скифы (войско царя Мадия) появились в Северном Причерноморье около 613/612 гг. до н. э., пройдя оттуда в 608 г. до н. э. через Кавказский регион до Мидии. Позже, изгнанные мидийцами, скифы прошли обратно через Кавказ лишь после 585 г. до н. э. Поэтому присутствие в захоронениях, соотносимых со скифами, предметов времени Ашшурбанапала в данном регионе возможно связать лишь со временем Мадия, поскольку эти вещи могли быть получены в результате борьбы с Мидией, завоевавшей как ассирийские владения, так и сосредоточенные в них сокровища. Правда в этом случае могильник у хутора Красное знамя должен датироваться не ранее первой четверти VI в. до н. э. (Кузнецова 2009а; 2013; 2017b; 2019).
Однако датировка Краснознаменского могильника периодом правления Ашшурбанапала (669/668-627/626 гг. до н. э.) достаточно обоснована, и она противоречит лишь его скифской атрибуции, опережая сроки появления скифов в Северокавказском регионе (около 608 и после 585 гг. до н. э.). Трофеи в захоронениях могильника могли быть обусловлены и киммерийскими военными предприятиями, отмеченными для Ассирии рассматриваемого периода (Кузнецова 2012а).
Связать Краснознаменский могильник со скифами не позволяет и конструкция погребального сооружения кургана 1 (рис. 3), не имеющая аналогий в кочевнических памятниках Северного Кавказа и Причерноморья. Ни в письменных источниках (Herod. IV, 59-62), ни в памятниках скифов нет данных по поводу традиции сооружения храмов, выявленной только у оседлого населения (Петренко 2006, с. 58-61). Не проявилась эта традиция и при длительном (VI-IV вв. до н. э.) взаимодействии скифов с греческими городами Северного Причерноморья, поэтому соотносить храмовый комплекс со скифами нет основания.
Рис. 6. Храм Артемиды в Эфесе (Антонова 2008)
В.Г. Петренко полагает, что «идея создания кургана-храма» была принесена из восточных районов скифо-сакского мира группой кочевников, продвинувшихся в предкавказские степи, а строительство погребальных сооружений кургана 1 осуществлялось при участии переднеазиатских мастеров, поскольку в сооружениях могильника прослежены черты, характерные для домостроительства Ближневосточного региона, с учетом того, что «Краснознаменский могильник -- это памятник времени переднеазиатских походов» скифов» (Петренко 2006, с. 51--52).
Наличие последовательных захоронений в Краснознаменском могильнике, функционировавшем около 50 лет, предполагает стабильное обитание скифского социума в рассматриваемом регионе, однако длительное присутствие скифов на Кавказе в период архаики в письменных источниках не отражено. Не позволяет говорить о продолжительном обитании скифов на Северном Кавказе в это время и небольшое количество их могил в регионе (около 160), сооружавшихся, по мнению исследователей, на протяжении 200-150 лет.
Определение кургана 1 как «царской усыпальницы» вполне убедительно, но присутствие храмовой постройки не позволяет говорить о том, что могильник мог принадлежать кочевому, а не оседлому населению. Полное отсутствие данных о кочевом образе жизни киммерийцев дало основание связать Краснознаменский могильник с этим народом (Кузнецова 2012b, с. 223-232).
Письменные свидетельства связывают киммерийцев с горными районами, а локализация страны Гамирра (Киммерии) у области Гуриания, отделявшей Гамирра от Урарту (Иванчик 1996, свод № 4), более всего соответствует Кавказскому региону (Кузнецова 2007, с. 218).