На сторону советских партизан, как уже отмечалось, более охотно переходили представители национальных подразделений УПА, а также бывшие красноармейцы. Надо отметить, что в основном это случалось в первые месяцы 1944 г., когда фронт проходил уже на Волыни, предсказывая неминуемое возвращение большевистской власти. Например, большинство бойцов армянского отдела УПА, охранявших повстанческую базу «Січ», вошли в специально созданный отряд «Победа» третьего полка партизанской дивизии П.П. Вершигоры [38. С. 167]. К соединению М. Шукаева дезертировал азербайджанский курень под командованием «Чавли» (Г. Намазов), из которого был сформирован отдельный отряд им. Н.А. Щорса (командир М. Ахундов) [Там же. С. 170-178]. Отряд им. И.А. Микояна из соединения М.И. Наумова пополнился 50 бойцами грузинского отдела УПА [67. Л. 77]. В отряде им. И.В. Сталина ЧВПС 4-я рота состояла из бывших националистов и 26 грузинов повстанческого отдела, захваченных в плен после боя в с. Берестяное Киверцивского района [64. Л. 126 об.].
Более успешной идеологическая борьба советских партизан была в тех местностях, где они владели оперативно-военным преимуществом и обеспечивали защиту местного населения от налогообложения и карательных акций гитлеровцев. Например, 18 января 1943 г., после разъяснения бойцами отряда им. Н.А. Щорса Житомирского партизанского соединения (ЖПС) жителям х. Познань Рокитновского района результатов боев КА под Сталинградом, последние согласились оказать помощь продовольствием [10. Л. 15]. При отходе партизан В. Чепиги из одной волынской деревни ее обитатели говорили: «Не уходите от нас! Мы вас будем сами кормить, чтобы к нам не пустили немцев» [68. Л. 24].
Именно в таких местностях происходили случаи, когда гражданское население отказывалось вступать в повстанческие отряды и сотрудничать с оуновцами. Ранней весной 1943 г. партизанам А.П. Бринского удалось настроить актив из местного населения Озе- рецких хуторов Рафаловского района таким образом, что он «радушно встречал партизан, а от программы бандеровцев отворачивался». Последних местные жители в ответ на их агитацию упрекали, что они служат в полиции и других немецких учреждениях, а также заявляли: «Мы от вас ничего не хотим, другой власти, кроме партизанской, мы не признаем» [27. С. 677]. В июне 1943 г. в с. Ельне Рокитновского района националисты организовали собрание местных жителей, во время которого просили собрать продовольствие и записываться в уповский отряд. Первое крестьяне выполнили, а второе - категорически отказались [40. Л. 71].
В местности, где советские партизаны имели поддержку населения, в случаях выявления фактов распространения националистами агитационных листовок большевистские пропагандисты проводили беседы с местными жителями. Это приносило результаты, поскольку последние отдавали им печатные материалы, розданные националистами [10. Л. 113]. Бывали случаи, когда крестьяне помогали в поисках уповских продовольственных складов [68. Л. 24].
Поскольку повстанческое движение охватило тогда практически СЗУЗ, его участники имели возможность, в отличие от советских партизан, эффективнее влиять на сознание гражданского населения, чем и воспользовались. Этому также способствовали преимущественно проукраинские настроения последнего и тот факт, что большинство повстанцев были местными.
Ввиду того что советские партизаны, подконтрольные партийным и государственным органам СССР, и уповцы преследовали противоположные цели, а идеологическая почва их деятельности абсолютно по-разному диктовала решение национального вопроса и, соответственно, государственного самоопределения украинской нации, им не удавалось договориться о прочном нейтралитете или перемирии. Тем более что для украинских националистов «Москва» всегда была «извечным поработителем Украины», а красная партизанка воспринималась как авангард большевизма, который пытался овладеть базой повстанческого движения - Волынью.
Когда же советские партизаны и повстанческое движение активно вступили в обоюдное противостояние, которое существенным образом влияло на их военно-политическую деятельность, перемирие, даже временное прекращение огня выглядело менее реалистичным. Поскольку ситуация была крайне сложная, комиссар Сумского соединения С. Руднев считал: «Так как здесь такое политическое переплетение, что нужно крепко думать, убить - это очень простая вещь; но надо сделать, чтобы избежать этого. Националисты - наши враги, но они бьют немцев. Вот здесь и лавируй, и думай» [33. С. 104-105]. Именно благодаря взвешенности и дипломатическому таланту С. Руднева удалось договориться с уповцами о переправе соединения С.А. Ковпака через р. Горинь в районе с. Корчин - Звиздивка Костопольского района.
24 сентября 1943 г. в селе Карпиловка Рокитнов- ского района состоялись переговоры между командиром чехословацкого отряда ЖПС капитаном Я. Налепкой (Репкиным) и «представителем центрального штаба УПА». Репкин предложил собеседнику объединить усилия двух противоборствующих сторон, чтобы как можно быстрее победить немцев, а также прекратить борьбу против советских партизан. Однако договориться не удалось, поскольку, как следует из рапорта Репкина генерал-майору А. Сабурову от 31 октября того же года, уповец заявил следующее: «Борьбу против партизан первыми начали не мы, так как партизаны также нападали на наши деревни и села, грабили и убивали их население, за это мы также мстим». На замечание капитана, что своими действиями против партизан УПА помогает оккупантам, ее представитель ответил так: «Мы воюем одинаково, против красных и против немцев, для нас противником является империализм московский, как и империализм берлинский. Империализм московский, как империализм большевистский является неприятелем культуры, религии украинского народа, а также и всех остальных народов; империализм берлинский является неприятелем свободы украинского народа, а также остальных народов Европы» [61. С. 235-236].
Известно также, что 19 октября 1943 г. к УШПД обратился командир соединения им. Л.П. Берия А.М. Грабчак, который в радиограмме просил объяснить ему, правильно ли будет, если он договорится с командиром УПА «Климом Савуром» (Д. Клячкив- ским) о нейтралитете. Исходя из информации А. Грабчака, «Клим Савур» приказал уповцам не вступать в бой с этим соединением, ибо это «настоящий партизанский отряд, который не грабит людей и наносит много вреда немцам. Другие партизанские отряды приказал бить, потому что они - грабители, не защищают села от немцев». Как отметили украинские исследователи А. Кентий и В. Лозицкий, содержание радиограммы способствует пониманию факторов, которые могли усложнять отношения между националистами и красными партизанами [69. С. 387-388].
Невзирая на попытки партизан УШПД и украинских повстанцев договориться между собой, серьезных практических результатов им добиться не удалось. Разве что удавалось достичь согласия о кратковременном прекращении огня между отдельными партизанскими и уповскими отрядами. Преградой на этом пути становились непреодолимые идеологические противоречия, различие военно-политических целей и обоюдная ненависть, которая сформировалась в результате бескомпромиссной борьбы.
Таким образом, антиповстанческая пропаганда направлялась на то, чтобы навязать в сознании местных жителей определенные стереотипы, вызвать положительные эмоции относительно советских партизан и, соответственно, отрицательные - украинских националистов. Достичь этого советские партизаны пытались, интерпретируя повстанческое движение, согласно задаччам и директивным указаниям ЦК КП(б)У и УШПД, а также большевистской идеологии, которая простым жителям Волыни была преимущественно непонятной и, соответственно, не находила надлежащего восприятия.
Красные партизаны осуществляли идеологическую работу теми же способами, что и украинские националисты, однако в результате шаблонности своих пропагандистских материалов, невосприятия их значительной частью местного населения и оуновцами они не смогли нанести серьезный вред повстанческо- подпольному движению и существенно изменить общественно-политические настроения волынян в свою пользу. Определенной морально-психологической мобилизации и поддержки со стороны гражданского населения советским партизанским соединениям удалось достичь в тех местах, где они находились стационарно и могли агитационно-пропагандистским и иным образом осуществлять обработку его сознания.
Для украинских националистов идеологическая борьба против советских партизан была важной составляющей их военно-политической деятельности, поскольку последние, согласно позиции ОУН, считались опасным врагом на пути достижения украинского самостоятельного соборного государства. Повстанческая пропаганда в целом успешно выполняла свои задачи в деле поддержки и расширения национально- государственнических настроений среди населения Волыни, однако ее антипартизанский вектор не достиг ожидаемых результатов.
Литература
1. Євдокименко В.Е. Критика ідейних основ українського буржуазного націоналізму. 2-е вид, випр. та доп. Київ : Наукова думка, 1968. 293 с.
2. Федун Петро «Полтава». Концепція Самостійності України. Твори. Львів, 2008. Т. 1. 720 с.
3. Римаренко Ю.И. Антикоммунистический альянс (Критика идеологических национально-политических доктрин международного сионизма и украинского буржуазного национализма). Киев : Наукова думка, 1981. 217 с.
4. Римаренко Ю.І. Буржуазний націоналізм та його «теорія» нації. Київ : Наукова думка, 1974. 384 с.
5. Государственный архив Ровенской области (далее - ГАРО). Ф. Р-40. Оп. 2. Д. 63. 64 л.
6. Русский архив. Великая Отечественная. Т. 20 (9): Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945: Документы и материалы. М. : ТЕРРА, 1999. 672 с.
7. Санников Г.З. Большая охота. Разгром вооруженного подполья в Западной Украине. М. : ОЛМА-ПРЕСС, 2002. 512 с.
8. ОУН і УПА в 1943 році: Документи. Київ : Інститут історії України НАН України, 2008. 347 с.
9. Літопис УПА. Нова серія. Т. 3 : Боротьба проти УПА і націоналістичного підпілля: директивні документи ЦК Компартії України. Київ;
10. Торонто : Літопис УПА, 2001. 646 с.
11. Центральный государственный архив общественных объединений Украины (далее - ЦГАООУ). Ф. 65. Оп. 1. Д. 24. 123 л.
12. ЦГАООУ. Ф. 166. Оп. 3. Д. 56. 241 л.
13. ЦГАООУ. Ф. 166. Оп. 2. Д. 154. 28 л.
14. Шайкан В.О. Ідеологічна боротьба в Україні періоду Другої світової війни 1939-1945 р. Кривий Ріг, 2010. 436 с.
15. Данілова А.О. Повсякденне життя радянських партизанів на території України в роки Великої Вітчизняної війни : автореф. дис. ... канд. істор. наук. Донецьк, 2014. 20 с.
16. ЦГАООУ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 7. 104 л.
17. ЦГАООУ. Ф. 166. Оп. 2. Д. 54. 9 л.
18. ГАРО. Ф. 4054. Оп. 1. Д. 163. 99 л.
19. ЦГАООУ. Ф. 78. Оп. 1. Д. 1. 180 л.
20. ЦГАООУ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 7. 87 л.
21. Дем'янчук І.Л. Партизанська преса України (1941-1944). Київ : Видавництво КДУ ім. Т.Г. Шевченка, 1956. 108 с.
22. Дем'янчук І.Л. Зброєю слова. Преса партійного підпілля і партизанських формувань періоду Великої Вітчизняної війни. 1941-1945 р. Київ : Видавництво КДУ ім. Т.Г. Шевченка, 1986. 239 с.
23. ЦГАООУ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 15. 182 л.
24. ЦГАООУ. Ф. 105. Оп. 1. Д. 35. 81 л.
25. ЦГАООУ. Ф. 65. Оп. 1. Д. 1. 300 л.
26. ГАРО. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 63. 63 л.
27. ЦГАООУ. Ф. 65. Оп. 1. Д. 57. 201 л.
28. Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы : в 2 т. Т. 1: 1939-1943. (под ред. А. Артизова). М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. 878 с.
29. ЦГАООУ. Ф. 64. Оп. 1. Д. 47. 71 л.
30. Федоров И.Ф. Партизанские версты (Воспоминания командира соединения). Киев : Политиздат Украины, 1990. 223 с.
31. Гогун А.С. Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования 1941-1944. 2-е изд., испр. и доп. М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. 527 с.
32. Літопис УПА. Нова серія. Т. 14: УПА і запілля на ПЗУЗ 1943-1945. Нові документи. Київ; Торонто : Літопис УПА, 2010. 640 с.
33. Федоров О.Ф. Підпільний обком діє. Київ : Політвидав України, 1981. 832 с.
34. Партизанская война в Украине. Дневники командиров партизанских отрядов и соединений. 1941-1944 / сост.: О.В. Бажан, А.В. Кентий и др. М. : Центрполиграф, 2000. 670 с.
35. ЦГАООУ. Ф. 68. Оп. 1. Д. 33. 258 л.
36. ЦГАООУ. Ф. 64. Оп. 1. Д. 56. 339 л.
37. ЦГАООУ. Ф. 68. Оп. 1. Д. 35. 97 л.
38. Антонюк Я.М. Український визвольний рух у постатях керівників. Волинська та Брестська області (1930-1955). Торонто; Львів : Літопис УПА, 2014. 1069 с.
39. Стецишин О.Л. Бандерівський інтернаціонал: грузини, росіяни, євреї... Львів : Часопис, 2015. 328 с.
40. Бігун І.М. Розгром повстанської республіки «Січ» радянським сумським партизанським з'єднанням у січні 1944 р. // Міжнародна наукова конференція «Український визвольний рух 20-50 років ХХ ст. : ідея державності та її реалізація. Доповіді і повідомлення. 2930 червня 2016 р. Київ, 2016. С. 15-23.
41. ЦГАООУ. Ф. 65. Оп. 1. Д. 17. 149 л.
42. ЦГАООУ. Ф. 65. Оп. 1. Д. 20. 171 л.
43. Жив'юк А.А. За московським часом: контроверсії радянізації Рівненщини (кінець 1930-х-кінець 1950-х років). Рівне : ВАТ «Рівненська друкарня», 2011. 186 с.
44. Корчев М.С. Годы огневые / лит. запись Б. Попова. 2-е изд., доп. Киев : Политиздат Украины, 1989. 30 с.
45. Жив'юк А.А. «Інструменталізована церква» : використання компартійною номенклатурою представників релігійних конфесій у збройній боротьбі на Західній Волині й Поліссі у 1940-х рр. // З архівів ВЧК-НКВД-КГБ. Київ ; Харків, 2009. № 2. С. 7-21.
46. ЦГАООУ. Ф. 1. Оп. 22. Д. 503. 106 л.
47. ЦГАООУ. Ф. 105. Оп. 1. Д. 1. 115 л.
48. Україна партизанська, 1941-1944. Партизанські формування та органи керівництва ними. Науково-довідкове видання. Київ : Парламентське вид-во, 2001. 319 с.
49. ЦГАООУ. Ф. 70. Оп. 1. Д. 14. 84 л.
50. ГАРО. Ф. Р-30. Оп. 1. Д. 19. 52 л.
51. Трофимович В.В. Створення Української повстанської армії // Наукові записки Національного університету «Острозька академія» : Історичні науки. Острог : НУОА, 2013. Вип. 20. С. 12-21.