Идеологическое противостояние советских партизан и украинских повстанцев на Волыни в 1942-1944 гг
В.В. Трофимович, А.Ю. Сухих, Л.В. Трофимович
Аннотация
Рассмотрены предпосылки и причины идеологической борьбы между советскими партизанами и подчиненными бандеров- ской фракции Организации украинских националистов украинскими повстанцами. Прослежены ее формы и методы. Проанализирована политическая работа противоборствующих сторон среди местного населения с целью привлечения его на свою сторону и дискредитации противника, а также показаны ее последствия. Обращено внимание на использование в идеологической работе среди волынян церковнослужителей. Приведены примеры перехода на сторону советских партизан представителей национальных подразделений УПА.
Ключевые слова: советские партизаны; украинские националисты; повстанцы; Волынь; агитация и пропаганда; идеологическая борьба; ОУН; население; оккупанты.
On the basis of archival materials, as well as other sources and scientific literature, the article attempts to present the little-studied historiography of the ideological confrontation between Soviet guerrillas and subordinates of the Organization of Ukrainian Nationalists, Bandera's faction, who were Ukrainian rebels on the territory of the historical and ethnographic Volhynia, now part of Volyn, Rivne, parts of Khmelnytskyi, Ternopil and Zhytomyr Oblasts. The chronological framework of the confrontation covers the period from 1942 (the establishment of the Central and Ukrainian headquarters of the Guerrilla Movement of the Central Committee of the Communist Party (Bolsheviks) of Ukraine; raids of Sumy guerrillas under the command of S. Kovpak and A. Saburov to the Right- Bank Ukraine; the emergence of armed self-defense groups of Bandera's Organization of Ukrainian Nationalists in Volhynia and southern Polesia, which, as part of the rebel territory, made up a separate entity called “Northwestern Ukrainian lands”) till 1944 (Nazi invaders' expulsion from the territory of Ukraine). The article emphasizes that actions of Soviet guerrillas and Ukrainian rebels were subordinated not only to military-political aims, but also to the ideological principles of Bolshevism and Ukrainian integral nationalism, respectively, which had diametrically opposite approaches the solution of the national question. The article covers the forms and techniques of the ideological struggle used by the opposing parties. Different aspects of their propaganda among the local population are considered. The propaganda was aimed at influencing people's mood, winning them to the parties' sides, securing their loyalty and support, discrediting the opposite party and its ideology in their eyes. There was a great reaction of the local population to the political work done by Soviet guerrillas and Ukrainian nationalists. There were cases when representatives of the national units of the Ukrainian Insurgent Army joined Soviet guerrillas: those were mostly former Red Army soldiers. The ideological struggle of Soviet guerrillas was more successful in locations where they had a military advantage and protected the locals from the occupants' taxes and punitive actions. The propaganda by Ukrainian rebels was successful in terms of receiving support and increasing national public moods in Volhynia's people, but its anti-guerrilla vector never reached the expected result. Attention is drawn to the fact that the attempts of Soviet guerrillas and Ukrainian rebels to reach an agreement on some questions failed in most cases because they had a lot of ideological contradictions, different military and political goals, and mutual hatred that arose in the long and uncompromising struggle.
Keywords: Soviet guerrillas; Ukrainian nationalists; rebels; Volhynia; agitation and propaganda; ideological struggle; OUN; population; occupiers.
Деятельность советских партизан и украинских повстанцев была подчинена не только военнополитическим целям, которые они перед собой ставили, но и в значительной мере идеологическим принципам, соответственно, большевизма и украинского интегрального национализма. Последние были враждебны друг другу, поскольку, прежде всего, по-разному рассматривали решение национального вопроса. В большевизме на первое место был выдвинут пролетарский интернационализм - политическая, экономическая и идеологическая сплоченность всех рабочих. В многонациональном Советском государстве именно он заменял принцип национальности, тем самым нивелируя национальную особенность народов, которую должна была объединять классовая принадлежность. Считалось, что национальная гордость советского человека должна быть неотъемлемой от чувства преданности социалистической Родине, что включало в себя принцип социалистической солидарности, интернационализма и дружбы народов [1. С. 287]. Известный оуновский пропагандист П. Федун («Полтава») в работе «Концепция самостоятельной Украины» критиковал положения марксизма, направленные против идеи нации, поскольку согласно последнему благосостояние человечества должно было наступить с момента победы рабочего класса путем свержения существующего политического и общественного строя, в результате чего отпадает потребность в государственных национальных организациях [2. С. 156].
Идейным принципом национализма является признание нации наивысшей ценностью. Исходя из позиции большевизма, ее абсолютизация и идеализация являются подменой классовых принципов, поскольку направлены на расторжение связи и единства между пролетариями, что лишит их возможности бороться за свои права и экономические интересы. В частности, поэтому украинский национализм признавался буржуазным и, соответственно, враждебным большевизму, в котором национальная проблема в каждом случае должна была находить глубинное социальное, классовое содержание [1. С. 237; 3. С. 18]. Например, советский критик «буржуазного национализма» Ю. Римаренко утверждал, что класс и нация - «общности, которые не исключают друг друга», поскольку классовая структура общества функционирует в условиях существования национальных отличий людей [4. С. 73-74].
Поэтому большевистская идеология отбрасывала рассмотрение национальных интересов обособленно от классовых и, как отмечал П. Федун, считала нацию историческим явлением, возникшим в эпоху развития капитализма и не свойственным обществу [2. С. 56]. Национализм, в свою очередь, рассматривает нацию без социального содержания и социально-классовых проблем, сквозь призму расового и национального начала, где национальное является «двигателем» общественного развития.
Невзирая на большое количество вышедших за семь послевоенных десятилетий различного уровня научных работ, посвященным советским партизанам и украинским повстанцам, целый ряд аспектов идеологической борьбы между ними остается практически неизученным.
Опираясь прежде всего на впервые вводимые в научный оборот архивные материалы, а также опубликованные источники, авторы осуществили попытку проанализировать различные формы идеологического противостояния советских партизан и украинских повстанцев в 1942-1944 гг. на территории историкоэтнографической Волыни, охватывающей Волынскую, Ровенскую, части Хмельницкой, Тернопольской и Житомирской областей.
В годы германо-советской войны красные партизаны и украинские повстанцы ставили своей целью контролировать военно-политическую ситуацию в тылу оккупантов, ибо от этого зависели стабильность и успех их деятельности. Появление партизанских зон и краев, контролируемых советскими партизанами, и уповских повстанческих республик, где немецкая администрация отсутствовала, имело кроме военнохозяйственного значения еще и идеологическое, поскольку оказывало значительное влияние на местное население. Последнее, таким образом, понимало, что территория, находившаяся под воздействием националистических или большевистских партизан, избавлена от террора и непосильных налогов гитлеровцев. Среди повстанческих республик на северо-западных украинских землях (СЗУЗ) известны Антоновецкая и Колковская. Советские партизаны на Волыни создали партизанский край в северных районах Ровенщины, на стыке с Беларусью, а также в лесистых местностях Житомирщины. Их зона существовала лишь в тех местах, где длительный период базировались партизанские соединения, что давало им возможность номинально устанавливать свои органы власти. Например, бандеровцы, описывая общественно-политическую ситуацию в Рокитновском районе «Дунай» в ноябре 1943 г., отмечали, что ряд деревень были под контролем партизан Р.Я. Сатановского и А.Н. Сабурова, которые настолько чувствовали себя свободно, что «даже уже избрали свою управу сел» [5. Л. 40].
Активная идеологическая борьба советских партизан Украины предусматривала организованную политическую работу с местным населением оккупированных территорий. В приказе наркома обороны СССР № 00189 «О задачах партизанского движения» от 5 сентября 1942 г. указывалось на необходимость развернуть среди населения постоянную политическую работу, разъяснять о борьбе Красной армии (КА) и советского народа с гитлеровцами, издавать газеты, листовки и другие печатные материалы [6. С. 135]. План действий Украинского штаба партизанского движения (УШПД), созданного в июне 1942 г., относительно усиления боевой деятельности партизанских формирований на зимний период 1942-1943 гг. содержал положение об организации систематического пропагандистского информирования населения. Для выполнения этой задачи предусматривалось обеспечить все областные оперативные группы 50 типографиями, организовать учебу для такого же количества печатников и сборщиков, изготовить лозунги- трафареты, а также в период с ноября 1942 г. по январь 1943 г. издать и забросить на оккупированную территорию 35 названий листовок общим тиражом 7 млн экземпляров [Там же. С. 218]. Надо отметить, что руководитель Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) П.К. Пономаренко в приказе от 1 января 1943 г. об усилении партизанской борьбы в связи с наступлением КА настаивал на развертывании широкой политической работы среди населения [Там же. С. 262].
Идеологическая борьба между советскими партизанами и украинскими повстанцами на Волыни происходила на поле столкновения их агитации и пропаганды, направленных на мобилизацию, получение лояльности и поддержки местного населения, а также дискредитацию в его глазах представителей враждебной идеологии. Например, ветеран органов госбезопасности СССР Г. Санников вспоминал: «Мы всеми силами, используя мощный пропагандистский аппарат, там, где надо, применяя силу, старались как можно быстрее заставить жителей Западной Украины повернуться лицом к социализму, убедить их в правильности социалистического строительства...» [7. С. 331].
Конкретные указания относительно идеологической борьбы против украинских националистов партизаны УШПД получили в радиограмме члена Военного совета Южного фронта Н.С. Хрущева от 23 марта 1943 г. В ней, в частности, подчеркивалась необходимость «разоблачать руководителей этих формирований буржуазных националистов как врагов народа, немецких агентов <...> путем усиления агентурной работы, распространения листовок и т.п.» [8. С. 107]. Кроме того, в Постановлении ЦК КП(б)У «О состоянии и дальнейшем развитии партизанского движения в Украине» от 15 июля 1943 г. выдвигалось требование, чтобы все отряды активизировали борьбу с националистическими организациями, засылали в их «формирования и организации специально подготовленных людей для разложения националистических банд», а в листовках и устной пропаганде разоблачали их участников как «агентов Гитлера» [6. С. 381; 9. С. 79].
Для проведения агитационной работы нужны были квалифицированные кадры пропагандистов, которые хорошо знали украинский язык и могли, благодаря продуманным выступлениям, повлиять на настроение населения Волыни. Наряду с печатной пропагандой, актуальность проведения повседневной агитационно-массовой работы отмечалась в резолюции совещания нелегального ЦК КП(б)У, которое состоялось 29 мая 1943 г. [6. С. 367].
В директивном письме ЦК ВЛКСМ от 16 июля 1943 г. секретарям подпольных райкомов комсомола, действующих в тылу противника, подчеркивалась необходимость осуществления политической работы среди молодежи оккупированных территорий, используя для этого печатную продукцию и агитационные группы. [Там же. С. 303].
Агитационная работа была важным аспектом деятельности разведчиков и диверсантов, поскольку те неоднократно выполняли задания в отдаленных местностях, не охваченных влиянием красных партизан. Из каждой разведывательной группы подбирался «наиболее политически грамотный коммунист или комсомолец», которому поручалось проводить беседы с местным населением. Рядовые бойцы получали задание распространять агитационную литературу [10. Л. 14]. «В любом случае, боец, который идет на задание, прежде всего, идет в редакцию за листовками, - отмечал С. Калашников - партизан отряда им. Н.С. Хрущева из соединения И.И. Шитова. - Зайти в редакцию за литературой - все равно, что за боеприпасами. И сам народ вынуждает их это делать, потому что если появится партизан, народ спрашивает листовки, последние сведения... Если он не принесет листовку, то ему стыдно будет, если скажут: “Что же ты за партизан, если ты не знаешь ?”» [11. Л. 7].
Успех устной агитации зависел от интеллектуального уровня и специальной подготовки лиц, которые ее осуществляли. В частности, комиссар Ровенского партизанского соединения (РПС) № 1 М.С. Корчев отмечал: «Мы построили работу на сильных людях, которые проводили ее умело, которые умели свою речь построить, говорить простым языком, оперировать простыми фактами, живыми примерами без разной философии, чтобы их речь могла доходить до сознания самого безграмотного человека, чтобы все для него было ясно и понятно» [12. Л. 21].
Выступления происходили во время собраний и митингов, организованных по поводу большевистских праздников, что должно было символизировать неразрывность советских традиций и демонстрировать временный характер оккупации. Подготовленные выступления могли в условиях информационного вакуума серьезным образом повлиять на психологическое состояние местных жителей и расположить их к партизанам. Например, после выступления в с. Новосил- ки комиссара Тернопольского партизанского соединения Б. Шангина крестьяне помогли обнаружить 12 продовольственных складов украинских националистов [13. С. 200].
В целом формы идеологической работы среди населения Западной Украины были практически такими же, как и в партизанских соединениях [14. С. 13]. На них указывал политрук артдивизиона Ф. Бокальчук в отчете М. Корчеву: «С местным населением проводилась ежедневная политинформация, а в свободное время сообщалось о международном положении, указывалось на героическую роль Красной Армии и партизан в победоносном походе на запад и продажную, провокационную роль националистов разного рода» [15. Л. 28].
Изменить настроения местного населения в свою пользу партизаны пытались также с помощью тематических карикатур. «Когда появились бандеровцы, мы рисовали карикатуры, давали им соответствующую оценку, - отмечал радист РПС № 1 М. Бокальчук, - когда приезжали в какое-либо село, мы выпускали специальный номер для населения» [16. Л. 8].
Коммуникативные механизмы влияния партизанские пропагандисты маскировали под видом объективной информации, где, однако, оценивали события соответственно, большевистской идеологии и собственных стратегических планов. Своеобразной тенденцией их деятельности было активное использование такого метода пропаганды, как навешивание ярлыков, имевшее цель создать устоявшиеся стереотипы мышления у местных жителей. В частности, на Волыни партизаны УШПД распространяли сведения о том, что украинские националисты были пособниками и агентами гитлеровских оккупантов. Об особенностях такой идеологической работы вспоминал М. Корчев: «Работа по отношению к националистам велась на основе разложения националистов как течения временного... Политическая работа сводилась к тому, чтобы доказать, что националисты - помощники немцев. сравнить действия немцев с националистами. Здесь работа для политработника была большой... Добивались того, чтобы население не слушало их провокации, разоблачали их провокационные листовки, брошюры, подтверждая на фактах, что все это ложь» [17. Л. 50-51].