Содержание
Введение
Тема о государстве, его типах и формах является актуальной для современного общества и заботит умы многих людей, особенно в свете событий последних лет. Именно поэтому я выбрал эту тему.
Данная работа освещена в литературе достаточно широко. Поэтому для меня не составило большого труда подобрать и проанализировать необходимую литературу.
Литература, используемая при написании данной работы относится в основном к литературе, носящей теоретический характер, в которой содержатся актуальные на сегодняшний день темы, касающиеся всего права, которые в следствии своего широкого охвата практически всех отношений затрагивают рассматриваемую тему. Такой литературой являются книги, учебники, брошюры, под издательством таких авторов, А.С. Пиголкин, Корельский В.М., Манов Г.Н., Нерсиянец В.С.
Для углубленного понимания сущности темы использовалась специальная литература о истории, современности, будущего вопроса, а также о развитии его в других странах.
Для более полного понимания темы были использованы также и источники правотворческой литературы - это в основном кодексы и комментарии к нему, а также Основной закон Российской Федерации - Конституция, текст закона, взят из консультационно-справочной компьютерной системы Гарант. На основе правотворческих источников строятся доказательства актуальной проблемы, а также приводятся примеры для наиболее полного понимания сущности темы. Также использованы различные справочники для вывода и применения определений в ходе самой работы над темой. Кроме того, при создании и написании работы использовались материалы и сведения, полученные в течение учебного процесса.
Вопросы о государстве, его понятии, сущности и роли в обществе с давних пор относятся к числу основополагающих и остродискуссионных в государствоведении. Это «объясняется по меньшей мере тремя причинами. Во-первых, названные вопросы прямо и непосредственно затрагивают интересы различных слоев, классов общества, политических партий и движений. Во-вторых, никакая другая организация не может конкурировать с государством в многообразии выполняемых задач и функций, во влиянии на судьбы общества. В-третьих, государство очень сложное и внутренне противоречивое общественно-политическое явление».
Рожденное обществом, его противоречиями, государство само неизбежно становится противоречивым, противоречивы его деятельность и социальная роль. Как форма организации общества, призванная обеспечивать его целостность и управляемость, государство выполняет функции, обусловленные потребностями общества, а следовательно, служит его интересам. По мнению К. Маркса, государство интегрирует классовое общество, становится формой гражданского общества, выражает и официально представляет данное общество в целом. Кроме того, это организация по управлению делами всего общества, выполняющая общие дела, вытекающие из природы всякого общества. Оно является политической организацией всего населения страны, его общем достоянием и делом. Без государства невозможны общественный прогресс, существование и развитие цивилизованного общества. Однако в классово-антагонистическом обществе государство, выполняя общесоциальные функции, все больше подчиняет свою деятельность интересам самого экономически могущественного класса, превращается в орудие его классовой диктатуры, приобретает отчетливо выраженный классовый характер. Именно в этом наиболее выпукло проявляются противоречивая природа и социальная роль государства.
Глава 1. Государственность: понятие и закономерности развития
История XX века знает немало примеров становления новой государственности, следовавшей за теми или иными революциями или же за военными поражениями.
Как правило, концепция новой государственности и силы, способные претворить ее в жизнь, формировались до событий, скрывающих путь к ее реализации. Концепцию выдвигали либо сторонники радикальных перемен в обществе, либо она формулировалась державами-победительницами, осуществлявшими ее под эгидой оккупационных войск.
Ситуация, сложившаяся в России, во многом оказалась уникальной. Оппозиция всевластию КПСС в обществе существовала практически постоянно, однако она была слишком слаба, идейно и организационно аморфна, чтобы определить концепцию альтернативной государственной организации. С началом перестройки, демократизации, оппозиция лишь начала оформляться в партии и движения современного типа. Она еще не успела структурироваться, выйти в разработке своих концепций за рамки только лишь критики КПСС, когда последняя в результате грубейших политических просчетов потерпела крах и ушла с исторической арены.
Власть оказалась в руках политических сил, которые желали этого, стремились к этому, но никак не ожидали, что это произойдет настолько скоро. В итоге, образ мышления демократических сил сохранил на себе налет оппозиционности уже ушедшему режиму, им не удалось обрести менталитет силы, стоящей у власти.
Более того, все "домашние заготовки" пошли прахом, так как и КПСС, и ее антагонисты в России мыслили категориями демократического реформирования Союза (за возможным исключением стран Балтии). Акцент на реформировании России делался преимущественно в политических, конъюнктурных целях, поскольку в 1991 году союзный "центр" еще был под контролем КПСС, а зарождающиеся российские органы власти в большой мере - под влиянием демократических сил. Последние, критикуя "центр" за его тяготение к унитаризму, противопоставляя ему идеи конфедеративной реорганизации геополитического пространства бывшего Союза, тем не менее, морально и идейно не были готовы к его полному распаду, обретению бывшими республиками СССР суверенности и осознанию своих интересов, в чем-то противостоящих российским. Не случайно многие критики унитаризма после краха Союза стали "державниками" и "государственниками", воспринимающими Россию как своего рода урезанный, неполноценный "мини-Союз".
Такое восприятие мешало четко и ясно определить национально-государственные интересы собственно Российской Федерации, без чего нет исходного пункта созидания основ новой государственности. Провозгласив Россию правопреемницей бывшего Союза по стратегическим вооружениям, международным обязательствам, новые лидеры, похоже, не осознали, что геостратегическое положение и интересы России объективно имеют совершенно иное содержание, чем у СССР. Потенциальные противники последнего стали союзниками России, а главные "факторы риска" оказались связанными с нестабильностью в "ближнем зарубежье", а не в Азии или в Африке, изменились экономические возможности, приоритеты.
"Дефицит" позитивных идей начал возмещаться за счет заимствования в других странах концепций, путей национально-государственного строительства. При этом не было в полной мере учтено различие в исторических, социокультурных традициях, характере проблем, стоящих перед обществом.
Например, мировой опыт свидетельствует о том, что модернизация экономики (в чем нуждается Россия), как правило, требовала установления авторитарного режима или же подразумевала его замену оккупационными войсками на территории страны. Однако в России нет политических сил в лидеров, способных стать носителями авторитарности созидательного типа. Кроме того, перед Россией стоит задача - избежать "отката" к тоталитаризму, заложить основы демократической традиции, что несовместимо с авторитарными методами управления и мобилизацией ресурсов. Принятие принципа разделения властей в условиях России вылилось в стабильный и затяжной конституционный кризис, постоянное противоборство исполнительной и законодательной власти.
Политический кризис 1991-1992 гг., достигший своего апогея в декабре прошедшего года, относительная неудача первого этапа реформы и поставили на повестку дня проблему российской государственности.
Истоки ее кризиса прежде всего в том, что, как отмечалось выше, сама эта государственность строилась исходя из основной задачи - борьбы против "имперского центра", то есть изначально создавалась как средство разрушения, а не созидания. Положительного потенциала она в себе практически не несла, с достижением основного результата: дистанцирования от центра, "независимости" от него, а затем и его ликвидации - быстро потеряла массовую поддержку.
И еще, новые политические режимы создавались не только с ограниченными задачами, но и под определенные политические силы, а чаще всего под определенных лидеров. Особенно это характерно для России, Украины и некоторых других республик. Задачи создания собственной государственности для них отодвигалась на второй план, так как их право на власть во многих регионах начали оспаривать лидеры и группы, оставшиеся не у дел. Политический кризис переместился в регионы, теперь уже "независимые", быстро перерастая в клановые столкновения, национально-этнические конфликты, межгосударственные столкновения.
Более того, многие режимы могли сохраняться только в условиях политической нестабильности, ибо только она позволяла оставаться у власти новым лидерам. Теперь уже на новом, суверенизированном региональном уровне задачи развития государственности выглядели лишь помехой для властвующих региональных клик. Противоречия и нерешенные проблемы проявились в исторически привычных для России формах. Этому немало способствовали и сами новые правящие режимы, переводя проявления структурного кризиса в "понятные" формы национальных, религиозных, этнических конфликтов, раздувая регионализм и сепаратизм.
Объективно сохранение российской государственности и ее развитие на новых началах сочетаются с возрождением национального самосознания многочисленных населяющих Россию народов. Эти два начала не только не противоречат, но и предполагают друг друга. Ибо сущностное содержание российской идеи - это полинациональность, органическое соединение различных народов, культур, традиций.
Итак, в процессе становления российской государственности на фоне усиливающегося структурного кризиса и распада федерации, на наш взгляд, наблюдаются две противоположные тенденции: с одной стороны, попытки утверждения либерально-демократической модели в форме президентской или парламентской республики, а с другой - стремление к установлению режима личной власти (создание параллельных властных структур, попытки снова "поднять улицу" под знаменем конкретной личности, намерение легитимизировать авторитарный переворот через референдум). Последней задаче, скорее всего, будут подчинены все действия правящей группы, какими бы последствиями они ни грозили "молодой демократии" и модернизации страны.
Ситуация "несложившегося государства" отвечает потребностям определенных новых социальных слоев, порожденных именно искаженным ходом экономической модернизации. Реформа 1992 г. привела к ускоренной дифференциации общества, пролетаризируя и люмпенизируя до предела основную часть населения и создавая узкую прослойку компрадорской буржуазии, процветающей именно в условиях отсутствия государственности. Более того, эта часть буржуазии срастается с правящими группами или покупает" отдельных их представителей, без труда добиваясь принятия выгодных для себя решений.
В этих условиях происходит прогрессирующее отстранение от политики возникших политических и общественных организаций, которые могли бы составить основу будущей многопартийной системы. Эти организации либо стремительно теряют имевшуюся социальную опору, приобретенную ими на этапе политической возбужденности общества, либо стремятся включиться в правящие группы, отказываясь от массовой базы и принимая правила игры в верхах. Однако ни конструктивная позиция, ни сверхлояльность так называемых партий не дают им возможности реально влиять на политику групп, борьбу внутри них или формирование государственности. Именно эта растущая маргинализация политических организаций толкает их на выдвижение фантастических проектов государственного строительства: от возрождения земских соборов и монархии до созыва Учредительного собрания.
Однако в пестрой гамме партий, движений, организаций и блоков можно выделить три группы, имеющие шансы влиять на реальную политику или, вернее, способные стать опорой той или иной правящей фракции.
Во-первых, это так называемая "непримиримая оппозиция" (условно правые), объединяющая в несколько блоков пестрые группы от коммунистов до монархистов и шовинистов всех мастей. Эти партии могут стать опорой сильных автократов второго эшелона, предлагающих, как подчеркивалось выше, решать проблемы и противоречия силовыми методами.
На условно левом фланге вокруг призрачной ДемРоссии и реально претендующего на лидерство в этой группе Российского движения демократических реформ объединяются реформаторы-радикалы, приведшие к власти нынешние правящие группы и давшие им кадровое пополнение. Теперь они оказались не у дел и всеми силами стараются быть полезными власти, даже соглашаясь поддержать режим личной власти.
Наконец, в центре все более прочные позиции занимает Гражданский союз, пожалуй, самое перспективное объединение партий и групп как промышленников-прагматиков, так и политико-центристов, реально представляющих себе методы модернизации и перспективы развития государственности. Однако и центристы, все более усиливающие свое влияние в партийном лагере и парламенте, видимо, рискуют остаться на предстоящем референдуме и возможных выборах без массовой опоры, приняв правила игры в верхах, не создавая сети тех организаций, которые могли бы лечь в основу будущего гражданского общества в России.