2. Внутри корпуса глагольно-именных описательных выражений русского, белорусского и греческого языков существуют системные отношения: синонимии (рус. делать зло - делать худое; бел. рабіць зло - учыніць зло; греч. дйдьнбй узмепн - дйдьнбй уэуузмпн - `давать знак'), антонимии (рус. иметь радость - иметь печаль; бел. атрымаць добраснае - атрымаць ліхое; греч. рпйен гбин `делать добро' - рпйен кбкьн `делать зло') и многозначности (выражения в греч. дйдьнбй фн шхчЮн `давать душу', в рус. отдавать душу; в бел. аддаваць душу используются в одном из значений - `умереть').
3. Около 70% греческих глагольно-именных сочетаний переводятся на русский и белорусский языки аналогичными конструкциями, с использованием соответствующих по семантике лексем и сохранением грамматических форм компонентов. В данных случаях имеет место калькирование греческих оборотов, особенно если отсутствуют сочетания аналогичного лексического состава в современном русском или белорусском языках (рус. давать разделение - бел. даваць раздзяленне, рус. давать знамения и чудеса - бел. даваць азнаки и цуды, рус. принимать славу - бел. прымаць славу). Причинами адекватности переводов на русский и белорусский языки греческих глагольно-именных сочетаний в большинстве случаев мы считаем, во-первых, сакральность оригинального текста, во-вторых, малокомпонентность состава глагольно-именных сочетаний и ограниченность возможностей перевода.
4. Несоответствие русского и белорусского переводов глагольно-именных описательных выражений греческому оригиналу, а также различие между русским и белорусским вариантом обусловлено особенностями лексического и семантико-синтаксического строя каждого из этих языков (греч. квЬллейн ет нкпт (`выбрасывать в победу') - рус. доставлять победу - бел. давадзіць да перамогі), существованием в них своего корпуса устойчивых сочетаний различных типов (греч. дйднбй ихубн (`давать жертвоприношение, жертву') - рус. принести в жертву - бел. прынесці ахвяру), а в ряде случаев тем обстоятельством, что канонизация русского перевода произошла в отдаленный от нашего времени период, в конце XIX века, а белорусского - в конце ХХ - начале XXI вв. (греч. рпйен фн кдкзуйн `делать защиту' - рус. подать защиту - бел. стаць на абарону). Некоторым греческим описательным выражениям соответствуют русские и/или белорусские глаголы (греч. чейн чЬсйн `иметь благодарность'- рус. благодарить - бел. дзякаваць; греч. рпйен фн мбсфбн `делать грех'- рус. делать грех - бел. грашыць).
5. Выявлены следующие модели перевода глагольно-именных описательных выражений на русский и белорусский языки: 1) семантически, лексически и синтаксически аналогичной конструкцией модели «глагол + абстрактное существительное» (именной компонент может иметь при себе распространяющий элемент) (рус. давать выкуп - бел. даваць выкуп - греч. дйдьнбй нфЬллбгмб); 2) аналогичной синтаксической конструкцией, но с использованием другой глагольной или именной лексемы (греч. дйднбй бнпн `давать хвалу' - рус. воздать хвалу - бел. узнесці хвалу); 3) однословной лексемой (чаще глаголом) (греч. рбсЭчейн крпхт `доставлять тяготы, беспокойство' - рус. смущать - бел. бянтэжыць); 4) переменным словосочетанием (греч. цйнбй ф рбсбрфмбфб `отпускать промахи, заблуждения' - рус. прощать согрешения - бел. дараваць правіны); 5) безличным предложением со словом нет (няма) или быть в безличном значении с отрицанием (греч. пк чейн цеуйн `не иметь прощения' - рус. нет прощения; греч. пк чейн мйуин `не иметь награду' - рус. не будет награды - бел. няма ўзнагароды) или безличным предложением с категорией состояния в роли главного члена (греч. чейн нгкзн `иметь необходимость, нужду' - рус. нужно - бел. трэба); 6) посредством двусоставного предложения (греч. чейн флпт `иметь конец' - рус. пришел конец - бел. прыйшоў канец).
6. Русским и белорусским глагольно-именным сочетаниям в греческом тексте может соответствовать глагольная лексема: греч. чсЮжщ `иметь нужду, нуждаться' - рус. иметь нужду - бел. мець патрэбу; греч. ечбсйуфщ `питать благодарность, быть благодарным, благодарить' - рус. воздать благодарение - бел. узнесці падзяку; греч. ибнбфщ `убивать' - рус. предать смерти - бел. аддаць на смерць. Перевод греческого глагола глагольно-именным сочетанием в ряде случаев имеет место либо в русском, либо в белорусском языке (греч. рпрлбнЬщ `уводить в сторону, отклонять' - рус. прельщать - бел. уводзіць у зман; греч. рллхмй `губить, уничтожать' - рус. предавать смерти - бел. знішчаць).
Личный вклад соискателя
Диссертация является самостоятельным научным исследованием, которое соответствует поставленным задачам.
Апробация результатов диссертации
Результаты исследования докладывались автором на Международной научной конференции «Актуальные проблемы славянской фразеологии» (Гомель, 16-17 ноября 1999 г.), на IV Международной научной конференции «Язык и социум» (Минск, 1-2 декабря 2001 г.), на II Международной научной конференции «Пісьменнік - мова - стыль» (Минск, 15-16 ноября 2001 г.), на научной конференции филологического факультета БГУ «Молодые ученые в поиске» (Минск, 20 апреля 2001 г.), на Международной научной конференции «Актуальные проблемы исследования языка и речи» (Минск, 30-31 октября 2001 г.).
Опубликованность результатов диссертации
По теме диссертации опубликованы 3 статьи в рецензируемых научных изданиях (общий объем - 0,82 авторских листа), 6 статей в сборниках научных статей, 5 статей в сборниках материалов конференций. Все публикации выполнены соискателем без соавторов. Общий объем опубликованных материалов составляет 3,23 авторских листа.
Структура и объем диссертации
Диссертация состоит из введения, перечня условных обозначений, общей характеристики работы, двух глав и заключения, а также включает 15 таблиц (5 с.), два приложения: «Греческие глагольно-именные сочетания, употребляемые в Евангелии, и их переводы на русский и белорусский языки» и «Греческие глаголы, переведенные на русский и/или белорусский язык глагольно-именным описательным выражением», список использованных источников (149 позиций) и список публикаций соискателя (14 позиций). Полный объем диссертации составляет 138 страниц; 10 страниц занимает список использованных источников; приложения занимают 6 страниц.
Основное содержание работы
Основная часть состоит из двух глав, которые делятся на разделы.
Первая глава «Глагольно-именные сочетания и их место в современной фразеологии» содержит три раздела: «История написания и переводов Евангелия», «Глагольно-именные описательные выражения в трудах ученых-лингвистов» и «Семантические, структурно-синтаксические и стилистические особенности глагольно-именных описательных выражений».
В разделе «История написания и переводов Евангелия» кратко рассказывается об авторах Евангелия, о языке данной части Святого Писания и об истории переводов Евангелия на старославянский, русский и белорусский языки.
В разделе «Глагольно-именные описательные выражения в трудах ученых-лингвистов» представлен обзор научной литературы по вопросам определения фразеологической единицы, отграничения свободных сочетаний от несвободных, определения критериев такого отграничения, выделения релевантных и факультативных свойств фразеологических единиц, определения фразеологически связанного значения слова.
Границы фразеологического фонда языка разными учеными выделяются по-разному. В. В. Виноградов, С. И. Ожегов, А. С. Аксамитов, И. Я. Лепешев, В. П. Жуков являются сторонниками понимания фразеологии в узком смысле и не считают фразеологическими единицами глагольно-именные описательные выражения. Только определенные словосочетания относит к ФЕ Ю. Р. Гепнер, мотивируя свое мнение отсутствием у данных конструкций целостности значения, экспрессивности или образности.
В. Н. Телия, Л. Я. Костючук, Н. М. Шанский, М. М. Копыленко включают в число ФЕ глагольно-именные сочетания, обращая внимание на особое, фразеологически связанное значение глагольного компонента. Об особом значении глагола в составе глагольно-именного описательного выражения говорили и С. И. Ожегов (глагол, по его мнению, начинает выполнять функции, приближающиеся к функции вспомогательного глагола), и В. М. Мокиенко (указывает на семантическую «опустошенность» глагола). А, например, Л. А. Бутарева сравнивает функцию глагольного компонента с деривационно-грамматической функцией префиксов и суффиксов.
На промежуточное положение глагольно-именных перифраз обращает внимание В. М. Дерибас, считая их основными свойствами воспроизводимость в речи, устойчивость в составе и структуре, целостность значения, т.е. свойства несвободных словосочетаний. Проявляет осторожность в отношении глагольно-именных сочетаний украинский фразеолог Л. Г. Скрипник, говоря о фразеологизации только ряда выражений, когда-то обозначавших действия и приемы ведения боя, а сейчас приобретших значение обобщения (например, приймати бій, здавати позицїі).
К числу фразеологических единиц относит глагольно-именные описательные выражения В. Л. Архангельский и говорит об особой стилистической окраске подобных конструкций.
Белорусский ученый А. Е. Михневич считает глагольно-именные сочетания типа зрабіць агляд, даць характарыстыку «полуфразеологическими», рассматривая их трансформацию в однословный глагол, однокоренной с именной частью конструкции. О синонимии глагольно-именного описательного выражения и глагола пишет Г. Ф. Далматова, выделяя различные ее степени. Считая глагольно-именные сочетания фразеологическими единицами, данный автор указывает на способность сочетания более емко, чем однословные глаголы, выражать дополнительные характеристики глагольного действия с помощью прилагательных при имени.
В древнегреческом и древнерусском языках глагольно-именные описательные выражения изучал М. М. Копыленко, группируя их в зависимости от денотативного значения глагола, образующего грамматический центр словосочетания. Этот ученый демонстрирует влияние древнегреческого языка на древнерусский, говорит о фразеологическом калькировании.
М. М. Копыленко, как и Б. А. Ларин ранее, и В. Н. Телия считают важным и необходимым историческую разработку фразеологического материала, признают важность данных исторической фразеологии.
В разделе «Семантические, структурно-синтаксические и стилистические особенности глагольно-именных описательных выражений» дается общая характеристика описываемых конструкций с точки зрения семантики, синтаксиса и стилистики.
Различные авторы по-разному называют данный вид устойчивых словосочетаний; в данном исследовании используются следующие дефиниции: глагольно-именные описательные выражения, глагольно-именные сочетания, глагольно-именные перифрастические обороты, глагольно-именные описательные обороты без различий в значении.
Рассматриваемые конструкции употреблялись и в классическом греческом, и в латинском языке: чейн циьнпн - `завидовать' (букв. `иметь зависть'), рпйен есЮнзн - `заключать (букв. `делать') мир', spem habзre - `возлагать надежду' (букв. `иметь надежду'), scelus facere - `совершать преступление'. В церковнославянском языке, часто под влиянием греческого, употребляются глагольно-именные описательные выражения типа творити беззаконие, власть имати.
«Словарь русского языка XI-XVII веков» также фиксирует подобные конструкции: имати веру, имати миръ, дати ответъ, дати приговоръ. В «Словаре русского языка XVIII века» круг примеров подобных конструкций значительно больший: брать обязательство, должность, звание, имя, власть, властвование, силу, первенство, преимущество, верх, смелость, отвагу, труд, начало, участие; дать помощь, прощение, обещание, известие, отчет, совет, приказ, воспитание, присягу, вопрос, бой.
Особенно группа глагольно-именных описательных выражений расширяется в ХХ веке, резко возрастает частотность их употребления, особенно в деловой речи, в языке газет. Нередки случаи, когда глагольно-именные сочетания, возникшие как специальные, расширяют сферы своего применения, становятся общеупотребительными.
Глагольно-именные описательные выражения имеют признаки, отличающие их и от свободных словосочетаний, и от фразеологических сращений и единств. В отличие от переменных сочетаний, где каждая лексема употребляется преимущественно в прямом, номинативном значении, в описательном выражении глагольный компонент лишь указывает на наличие действия, которое полноценно обозначается только зависимым существительным. В связи с этим перифрастические обороты выступают как один член предложения, так как обозначают единое действие. Отличие глагольно-именных описательных выражений от фразеологизмов другого типа модели глагол + существительное проявляется также в том, что глагольный компонент в глагольно-именных устойчивых сочетаниях имеет более широкие возможности формоизменения и что речь здесь идет чаще не о лексической, а о синтаксической устойчивости.