«- Сартакпай палец вот так - борозда делал! <...> Борозда делал - Чулышман-река побежал. <.>
- Сартакпай левой рукой все равно правильно делал: вот как Башкаус-река побежал! <...> Сартакпай сына ждал - тоже сильный был. Ушел Катунь-реку делать. Три дня сына ждал. Три дня палец к земле прижимал. Когда поднял палец, там озеро уже. После русские пришли. “Телецкое” дали имя! По-нашему - Золотое озеро, Ал- тынь-Коль. <.> Гляди! - показал на золу около костра - там были знакомые очертания, географической карты Алтая: Чулышман, Баш- каус, Телецкое озеро, Бия. <.> Они (с сыном. - Т.Б.) после Бию- реку, Катунь-реку вместе брали, один Обь делали. Далеко Обь- река - ей дорогу тоже делали. В море. Знал, как правильно делать Сартакпай» (Т. 4. С. 226).
Вопрос о том, как правильно делать мир, становится в научной проблематике романа вопросом о том, как правильно делать карту: «.какой же нынче должна быть география?» Проблема картографического канона особо остро стояла в сталинскую эпо-ху [28], что можно считать очередным «идеологическим рудиментом» [26. С. 16] соцреализма в романе. (Т. 4. С. 340). В этой области лежит конфликт интересов старшего и младшего Рязанцевых. Сын хочет исправить неверную карту авторитетного ученого, на которую опирается его отец. Сакральная картография алтайцев, описательная география прошлых лет должны смениться современным научным взглядом, совмещающим мельчайшие подробности местности с междисциплинарной генерализацией. Возможность целостного системного обобщения символизирует панорама с высоты полета вертолета: «Алтай виден был далеко, без остроконечных скал, почти без троп и поселков - Алтай между Катунью, Телецким озером и его притоком, рекою Чулышман, а Рязанцеву казалось, будто он видит всю Сибирь, чувствует Азию...» (Т. 4. С. 342). Вид аналогичен нарисованной стариком схематической карте Горного Алтая, пространственные координаты определяются теми же гидрообъектами. Ученый - новый Сартыкпай, знающий, «как правильно».
Демиургические амбиции советской науки воспеваются в цикле «Кулундинские письма» (1979) А.М. Родионова. Создание Кулун- динского канала иллюстрируется согласно типичной советской риторике, где переустройство природы визуализировалось при помощи карты и схемы. Указка учителя идет по глобусу между Обью и Ир- тышом: «...там, где резал / Степь Кулундинский канал». Затем «[к]анал, отростки и ростки / Нарисовал он мелом белым / На влажной черноте доски» (Т. 5. С. 224). Легкость возникновения изображения коррелирует с податливостью рельефа, что мотивировано ква- зиестественным происхождением нового ложа реки: «.Жить зарождением русла, где воды, / В степи войдут, как явленье природы, / И возликует степная душа» (Т. 5. С. 225). Человек сам направляет ток воды, а не следует за рекой, как было исстари.
Реки ориентируют человека в пространстве, путь вдоль реки соотносится с семантической оппозицией «верный - неверный»: «Я спускаюсь в ту сторону, где река. У меня нет компаса, и я определяю путь по шуму реки» (Т. 2. С. 261), - говорит герой рассказа С.И. Исакова «Там, в горных долинах» (1916). В повести П.Г. Низового «В горах Алтая» алтаец Перка объясняет другу, как они выберутся из тайги: «Видишь гора, тут ущелье идет низ. Тут речка. Все речка низ текут в большой река. Там долина, - люди в долина больше живут» (Т. 3. С. 227). Действительно, с древнейших времен реки направляли и упорядочивали расселение людей, обусловливали специфику приречного этноса [3]. Известно, что до середины XIX в. алтайские роды селились по речным долинам. До сих пор место проживания определяют по реке [3. С. 152-153]. Маршрут, по которому шло заселение русскими Сибири и Алтая, также маркирован реками. В рассказе В.М. Бахметьева «У последней воды» читаем: «Бежал его батюшка от страшной нищеты, от безземелья и барского гнета из Курского края на Енисей-реку <...> И вот усоветовал ему какой-то добрый человек на Обь податься, а всего краше к истокам этой реки, в горы. Так и поступил он, а по пути, на Бии-реке примкнули к нему целой артелью такие же, как он <...>. Этак вот, артелью, и приглядели они себе займище на речонке Топчуган. Совсем было расположились тут, да переманил их к Чарышу, на Черемуховый Ключ, тамошний поселенец Иван Шестаков» (Т. 2. С. 188).
Поиск Беловодья, стимулировавший миграционные процессы, определяется водными путями, что очевидно из названия «земного рая». Примечательно, что в рассказе В.Я. Шишкова «Алые сугробы» (1925) мистическое озарение приходит герою в момент созерцания водопада, задающего вертикальный вектор движения (см. подробнее [29. С. 133]). Намеченное направление, во-первых, прозрачно намекает на иллюзорность достижения искомой утопии в пределах земной реальности, а во-вторых, рифмуется с финальным прыжком героя в горную расщелину. Попасть в Беловодье если и возможно, то через смерть. Между тем в действительности может существовать раеподобный уголок. Так чувствует герой романа А.Е. Новоселова «Беловодье», будучи ребенком, т.е. это ощущение истинно: «Слышал, что ищут какие-то “белые воды”. Но кристальная вода родной реки не казалась ему черной...» (Т. 2. С. 85). На пути к иллюзорному Беловодью, в старости, он идиллически вспоминает свою деревню: «Угодье-то какое! Лесу, лесу! А воды! И бежит она с кручей, будто песни поет. Не замолчит ни днем, ни ночью. И цветов, и трав там всяких!» (Т. 2. С. 156). Впрочем, душевный порыв вернуться домой, в локус подлинной земной благодати, отвергается героем как искушение.
Связь детства и рая в культуре архетипична. Река маркирует время детства и локус малой родины у многих авторов, выходцев из сельской глубинки. В «алтайском тексте» В.М. Шукшина [27. С. 95102], В.С. Золотухина [30. С. 16], Р.И. Рождественского [31], а также местных поэтов-шестидесятников Л.С. Мерзликина [32], Г.П. Панова, Н.М. Черкасова, В.М. Башунова [8. С. 14] центральное место занимает мотивный комплекс, обусловленный семантической связью понятий «родина - река - речь». Родина у поэтов Алтая часто ассоциируется с родником, источником жизни и творчества - «кастальским ключем» [31. С. 22]. Аналогия «шум реки = речь, пение, стихи» - одна из базовых констант культуры. Выше приводились примеры подобных отождествлений в «алтайских» произведениях В.Я. Шишкова, А.Е. Новоселова, Н.М. Рубцова.
Итак, изучение гидропоэтики алтайского текста позволило выделить круг мотивов и образов, базирующихся как на реальных качествах исследуемого объекта, так и на культурной традиции, на архетипических основаниях. Образование одной из главных рек Сибири, Оби, путем слияния Катуни и Бии отражено в литературе через визуальный образ (цветовое различие двух рек в русле третьей) и антропоморфный образ (союз/конфликт мужчины и женщины, двух женщин). Аналогом рек Чуи и Катунь выступает Чуйский тракт. Белый цвет горных рек отождествляется с молоком и сединой, рождая зооморфные и антропоморфные метафоры. Шум горных рек интерпретируется как крик зверя, плач и речь, в том числе художественная, человека. Течение воды ассоциируется с ходом времени. Бурное течение - со сложным историческим моментом. Неизменность течения - с вечностью. Особенно частотен хронотоп переправы, связанный с кризисным моментом в жизни человека и/или социума. Плавание по реке наделяется авантюрными, гносеологическими, эстетическими функциями. Реки позволяют дифференцировать пространство и ориентироваться в нем. Малые реки, как правило, связаны с концептами родины и детства. Отмеченная семантика по преимуществу носит универсальный характер. Территориальная прикрепленность данных смыслов возникает благодаря топонимическим маркерам.
Список источников
1. Меднис Н.Е. Сверхтексты в русской литературе. Новосибирск: НГПУ, 2003. URL: http://rassvet.websib.ru/text.htm?no=35&id=5
2. Абашев В.В. Русская литература Урала. Проблемы геопоэтики: учеб. пособие. Пермь: Перм. гос. нац. исслед. ун-т, 2012. 140 с.
3. Реки и народы Сибири / отв. ред. Л.В. Павлинская. СПб.: Наука, 2007. 281 с.
4. Дмитриева Л.Д. Туристические концепты `Бия', `Обь', `Катунь' в топонимической картине мира жителей Алтая // Вестник Ишимского государственного педагогического института им. П.П. Ершова. 2012. № 1 (1). С. 79-87.
5. Бедарева И.А. Алтай как обетованная земля в романе С.П. Залыгина «Тропы Алтая» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017. № 12-1 (78). С. 10-12.
6. Национальная идентичность в зеркале топонимии (Горный Алтай) / П.В. Алексеев, К.Б. Самтакова, Т.П. Шастина и др.; под ред. П.В. Алексеева. Горно-Алтайск: РИО ГАГУ, 2016. 150 с.
7. Худенко Е.А. Реки Алтая в отечественной литературе XX-XXI веков: ми- фопоэтика и символика // Филология и человек. 2018. № 3. С. 103-117.
8. Литературная мифология Алтая / Е.А. Худенко, А.И. Куляпин, Т.А. Богу- мил, Н. И. Завгородняя; науч. ред. Е. А. Худенко. Барнаул: АлтГПУ, 2019. 178 с.
9. Образ Алтая в русской литературе: антология: в 5 т. / под общ. ред. А.И. Куляпина. Барнаул: ИД «Барнаул», 2012.
10. Аникин А.Е. Этимологический словарь русских диалектов Сибири: заимствования из уральских, алтайских и палеоазиатских языков. Москва; Новосибирск: Наука, 2000. 768 с.
11. Молчанова О.Т. Топонимический словарь Горного Алтая. ГорноАлтайск: Алт. кн. изд-во, 1979. 397 с.
12. Радлов В.В. Из Сибири. Страницы дневника. М.: Наука, 1989. 752 с.
13. СагалаевА.М. Алтай в зеркале мифа. Новосибирск: Наука, 1992. 176 с.
14. Красноярова Н.Г. Природа как концепт культуры: опыт культурфило- софского очерка реки, воды, потока // Аналитика культурологи: электрон. науч. изд. 2008. Вып. 1(10). URL: http://analiculturolog.ru/journal/archive/item/526- article_8-2.html
15. Топоров В. Н. Река // Мифы народов мира: энциклопедический словарь: в 2 т. М.: Сов. энциклопедия, 1987. Т. 2. С. 374-376.
16. Осипов А.И. Алтайский текст в элегии Н. Рубцова середины 1960-х гг. («Шумит Катунь») // Алтайский текст в русской культуре. Барнаул: АлтГУ, 2004. Вып. 2. С. 83-88.
17. Антология алтайской поэзии. Барнаул: Алтайский полиграф. комбинат, 2000. Ч. 1. 416 с.
18. Шукшин В.М. Собрание сочинений: в 9 т. Барнаул: Барнаул, 2014.
19. Богумил Т.А., Куляпин А.И., Худенко Е.А. Геопоэтика В.М. Шукшина. Барнаул: АлтГПУ, 2017. 176 с.
20. О могущественном хане Алтае, его дочери красавице-Катуни и ее возлюбленном богатыре Бие // Бийск. 1993. № 1. С. 18-20.
21. Ядринцев Н.М. Об алтайцах и черневых татарах. СПб.: Тип. В. Безобразова и Ко, 1881. 27 с.
22. Жирмунский В.М. Народный героический эпос: Сравнительно
исторические очерки. М.; Л.: Гос. изд-во худож. лит., 1962. 435 с.
23. Жильцов Ю.И. Свидание с памятью: стихи на родную тему. М.: МГО СП России, 2007. 247 с.
24. ЭпштейнМ.Н. «Природа, мир, тайник вселеной...»: Система пейзажных образов в русской поэзии. М.: Высш. шк., 1990. 303 с.
25. Свинцов В.Б. Избранное: повести, рассказы. Барнаул: Алтайский полиграф. комбинат, 2000. 416 с.
26. Скубач О.А. Два лика Алтая в литературе 1950-1960-х гг. // Образ Алтая в русской литературе: антология: в 5 т. / под общ. ред. А. И. Куляпина. Барнаул: ИД «Барнаул», 2012. Т. 4: 1950-1960 гг. С. 5-24.
27. Куляпин А.И. Семиотика художественного пространства В.М. Шукшина. Барнаул: АлтГПУ, 2016. 160 с.
28. Орлова Г.А. Советская картография в сталинскую эпоху: детская версия // Неприкосновенный запас. Дебаты о политике и культуре. 2008. № 2. С. 85-101.
29. Богумил Т.А. Алтай в биографии и творчестве В.Я. Шишкова («Алые сугробы») // Имагология и компаративистика. 2020. № 13. С. 128-140.
30. Марьин Д.В. Алтай в литературе 1970-1980-х гг. // Образ Алтая в русской литературе XIX - начала ХХ в.: антология: в 5 т. / под общ. ред. А.И. Куляпина. Барнаул: ИД «Барнаул», 2012. Т. 5: 1970-1980 гг. С. 5-18.
31. Козлова С.М. Алтайский текст в русской поэзии // Алтайский текст в русской культуре. Барнаул: АлтГУ, 2002. Вып. 1. С. 14-24.
32. Богумил Т.А. Крест как принцип моделирования поэтического мира Л. Мерзликина // Русская словесность в России и Казахстане: аспекты интеграции: материалы 2-й междунар. науч.-практ. конф. Барнаул: АлтГПУ, 2013. С. 246-254.
References
1. Mednis, N.E. (2003) Sverkhteksty v russkoy literature [Supertexts in Russian Literature]. Novosibirsk: Novosibirsk State Pedagogical University. [Online] Available from: http://rassvet.websib.ru/text.htm?no=35&id=5
2. Abashev, V.V. (2012) Russkaya literatura Urala. Problemy geopoetiki: ucheb. posobie [Russian literature of the Urals. Problems of geopoetics: textbook]. Perm: Perm State University.
3. Pavlinskaya, L.V. (ed.) (2007) Reki i narody Sibiri [Rivers and peoples of Siberia]. St. Petersburg: Nauka.
4. Dmitrieva, L.D. (2012) Turisticheskie kontsepty `Biya', `Ob'', `Katun'' v toponimicheskoy kartine mira zhiteley Altaya [Tourist concepts `Biya', `Ob', `Katun' in the toponymic picture of the world of Altai inhabitants]. Vestnik Ishimskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo instituta im. P.P. Ershova. 1 (1). pp. 79-87.
5. Bedareva, I. A. (2017) Altai as the Promised Land in S.P. Zalygin's Novel “Altai Paths”. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 12-1 (78). pp. 10-12. (In Russian).
6. Alekseev, P.V. (ed.) (2016) Natsional'naya identichnost' v zerkale toponimii (Gornyy Altay) [National identity in the mirror of toponymy (Gorny Altai)]. Gorno- Altaysk: Gorno-Altaysk State University.
7. Khudenko, E.A. (2018) Rivers of Altai in the Russian Literature of the XX- XXI Centuries: Mythopoetics and Symbolism. Filologiya i chelovek - Philology & Human. 3. pp. 103-117. (In Russian).
8. Khudenko, E.A. (ed.) (2019) Literaturnaya mifologiya Altaya [Literary mythology of Altai]. Barnaul: Altai State Pedagogical University.
9. Kulyapin, A.I. (ed.) (2012) Obraz Altaya v russkoy literature: antologiya: v 5 t. [The image of Altai in Russian literature: an anthology: in 5 volumes]. Barnaul: ID “Barnaul”.
10. Anikin, A.E. (2000) Etimologicheskiy slovar' russkikh dialektov Sibiri: zaimstvovaniya iz ural'skikh, altayskikh i paleoaziatskikh yazykov [Etymological dictionary of Russian dialects of Siberia: borrowings from the Uralic, Altai, and Paleoasian languages]. Moscow; Novosibirsk: Nauka.
11. Molchanova, O.T. (1979) Toponimicheskiy slovar' Gornogo Altaya [Toponymic Dictionary of Gorny Altai]. Gorno-Altaysk: Alt. kn. izd-vo.
12. Radlov, V.V. (1989) Iz Sibiri. Stranitsy dnevnika [From Siberia. Diary pages]. Moscow: Nauka.
13. Sagalaev, A.M. (1992) Altay v zerkale mifa [Altai in the mirror of myth]. Novosibirsk: Nauka.
14. Krasnoyarova, N.G. (2008) Priroda kak kontsept kul'tury: opyt
kul'turfilosofskogo ocherka reki, vody, potoka [Nature as a concept of culture: an experience of a cultural-philosophical essay on river, water, stream]. Analitika kul'turologi. 1(10). [Online] Available from: http://analiculturolog.ru/journal/
archive/item/526-article_8-2.html
15. Toporov, V.N. (1987) Reka [River]. In: Toporov, V.N. (ed.) Mify narodov mira: entsiklopedicheskiy slovar': v 2 t. [Myths of the peoples of the world: an encyclopedic dictionary: in 2 vols]. Vol. 2. Moscow: Sov. entsiklopediya. pp. 374-376.