Особенно хотелось бы обратить внимание на категоричное повеление в части устройства справедливой судебной системы. Известный библеист А. П. Лопухин утверждает, что «богоправление» как основа жизни израильского народа не ограничивалось только религиозно-нравственной областью, а проникало во все сферы. В этом отношении «богоправление» сказывается в том, что Иегова как Царь и Судия избранного народа водворял в Своем царстве через ряд божественных мудрых законов такую справедливость, которой не знали окружающие народы и которая делала израильское государство образцом даже в этом отношении Толковая Библия Лопухина. Ветхий Завет. М., 2019. С. 199. Лафитский В. Сравнительное правоведение в образах права : в 2 т. М., 2011. Т 2. С. 8..
Объявлялось равенство перед законом: «Один суд должен быть у вас, как для пришельца, так и для туземца; ибо Я Господь, Бог ваш» (Левит XXIV, 22). «Закон один и одни права да будут для вас и для пришельца, живущего у вас» (Числа, XV, 16).
Иудаизм есть религия закона. В. И. Лафитский утверждает, что иудейская традиция права существует более 33 веков. Ее первые заповеди были высечены на каменных скрижалях, которые хранились в ковчеге Завета. И кроме скрижалей не было в нем ничего. Второй святыней была Книга Завета -- сборник законов, полученных Моисеем от Бога. Как и Ковчег, она хранилась в Иерусалимском храме. И не было в Храме других святынь. Такого поклонения праву в истории больше не было. Впрочем, не было и другого права, которое оказало столь мощное воздействие на ход истории11.
Что касается поклонения праву, то тут все верно. Иисус Христос категоричен: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5:17).
Рене Давид справедливо отмечает, что мы не найдем в истории стремление поставить иудейское религиозное право выше, чем действующее право страны. В этом плане иудейское право не играет такой роли, как, например, мусульманское право Давид Р, Жофре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1996.
С. 26..
Иными словами, компактно проживающая иудейская община никогда не стремилась свое право навязать иному народу, среди которого она проживала. Во все времена. К примеру, в период пребывания в Египте иудеи жили исключительно по своим законам. У них действовала открытая система мер и весов, функционировал справедливый суд. Каждый знал как меру своей свободы, так и меру своей обязанности, чего нельзя было сказать о египетском обществе. По факту рабы были более свободными, чем «господа».
В восточных цивилизациях право было частью нравственности, этики, религии. Именно по этой причине жанровым источником этих цивилизаций выступали поучения, а также книги Например, Поучение Птахотепа (XXVIII в. до н.э.), Книга мертвых (ок. XXV в. до н.э.). Книга мертвых -- своего рода руководство для умершего. После смерти он предстает перед судом 42 богов и Осирисом -- верховным божеством, который является владыкой Двух Истин (земного и загробного миров одновременно). Сердце умершего взвешива-ется на весах правосудия.. Лев Мечников считает, что история человечества начинается с жесточайшей деспотии, которая была свойственна Востоку. По его мнению, «скромные строители египетских пирамид, работавшие под бичом надсмотрщиков, работали не из чести фигурировать некогда в книгах мировой истории. Всюду с самого начала истории мы встречаем страшное угнетение народных масс и неограниченный абсолютизм правителей всякого рода. Всюду, где была только для этого возможность, народные массы насильственным образом запрягались в ярмо истории» Мечников Л. Цивилизация и великие исторические реки. М., 2013, С. 205..
Конечно, это состояние абсолютной задавленности человека деспотической реальностью вызывало не энергичные протесты, а некий уход в себя, отстраненность, питало надежды на то, что после смерти начнется подлинная жизнь, в которой не будет места страданиям и угнетению. В Египте с его пирамидами, устремленными в вечность, мы находим, по сути, культуру смерти, преклонение перед вечностью, на фоне которой земная жизнь кажется всего лишь мигом. Хорошо известно, как фараона готовили к переходу в иной мир. Однако такая же практика имела место и у людей, совсем не принадлежащих к верхушке египетского общества. Украшенные татуировками тела простых смертных, крашеные волосы говорят ровно об этом же. В силу того, что на Востоке практически не имела места политическая жизнь, не сформировался институт частной собственности, а социальные классы были одинаково бесправны перед ликом высшей власти, право просто не могло иметь автономного существования, находясь в тени других регуляторов. Если в западной цивилизации формирование классов происходило под воздействием социально-экономических факторов, то на Востоке кастовый принцип базировался на религии. Поэтому мерзости восточной деспотии казались людям вполне естественными.
Становление, развитие и расцвет политико-правовых учений связан с античной цивилизацией. В историографии данной учебной дисциплины настойчиво подчеркивается мысль о том, что право в силу довольно раннего оформления института частной собственности и сложившейся разнообразной социальной структурой общества первоначально произошло от богов, а затем стало развиваться относительно автономно. Влияние религии, этики, философских доктрин имело место, но не носило абсолютного характера, как на Востоке.
Что касается возникновения права, то Фюстель де Куланж, к примеру, категоричен: «Происхождение древних законов не вызывает никаких сомнений. Не люди придумали их. Солон, Ликург, Минос, Нума записали, но не создали законы своих городов». И далее: «У древних закон всегда был священным; во времена царей он был царем царей, во времена республики он был царем народа. Неповиновение закону считалось святотатством» Куланж де Фюстель Н. Д. Древний город. Религия, законы, институты Греции и Рима. М., 2010. С. 188, 190..
Миф представляет собой первый жанровый источник политических и правовых учений, если не считать тех правил, которые получены человеком от Бога.
Миф -- возникающее на разных этапах развития повествование, фантастические образы которого (боги, легендарные герои, события и т.п.) были попыткой обобщить и объяснить различные явления природы и общества Философский словарь. С. 220..
Человеку, наделенному разумом, свойственно выходить за пределы непосредственного социального опыта. Миф -- одна из самых ранних попыток такого выхода. Когда не хватает знаний для объяснения реальности, человек прибегает к мифу. Он выступает как своеобразная форма объяснения бытия.
Миф есть синтез знания и воображения, чувственно и пластически оформляющий ранее неоформленное. Язык мифа -- это язык символа. А символ -- это единство и неразделенность феномена (того, что воспринимается) и ноумена (мысли), явления и смысла (П. А. Флоренский). Однако образ мифа обретает смысл для человека, если человек живет в мифе, в мифической реальности Бучило Н. Ф., Исаев И. А. История и философия науки. М., 2011. С. 14..
Миф представляет собой органичную часть культуры всех древних цивилизованных народов. Особенно это характерно для Древней Греции, культура которой была художественной. Миф, мифология -- неотъемлемая составляющая Эллады. Мифологическое восприятие реальности было свойственно раннему периоду истории политических и правовых учений Греции (IX-- VI вв. до н.э.). Это особенно видно на примере творчества Гомера и Гесиода. Правовая действительность выступает здесь в образе символов, знаков. Эту традицию затем переняли и римляне, которые находились под сильным культурным влиянием греков.
Мифологизация, как и миф, никуда не исчезла из нашей политико-правовой жизни. А. Дж. Тойнби не без оснований полагает: «Известно, что человечество по своей природе склонно -- всегда и везде -- к опасному преувеличению исторического значения современных ему событий вследствие того, что они важны лично для того поколения, которое охвачено этими событиями» Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. М., 2003. С. 305..
Миф со временем утрачивает сильнейший налет сакральности, но не теряет при этом своей привлекательности. Он по-прежнему востребован и используется в целях манипуляции общественным сознанием.
Древняя Греция, как и Древний Рим, являются цивилизациями слова. Древние греки считали, что у ораторов гораздо больше власти, чем у тиранов. И в какой-то степени с этим можно согласиться.
Греческая культура рождает диалог как особый жанр, посредством которого отражается и оценивается современная реальность. Можно с большой долей уверенности говорить, что диалог является одной из продуктивных форм познания политико-правовой действительности. В современной педагогике диалоговый способ освоения какого-либо предмета считается наиболее предпочтительным. Все чаще раздаются призывы отойти от монолога, когда говорит преимущественно один. Утверждается, что такая форма устарела, поскольку культивирует менторский подход и сохраняет дистанцию между учителем и учеником, в широком смысле. Доля истины здесь, безусловно, имеет место. Но есть, по меньшей
мере, два обстоятельства, которые нужно учитывать. Во-первых, между учителем и учеником должна сохраняться дистанция, иерархия. Авторитет учителя сообщает авторитетность знаниям, которые он транслирует. Во-вторых, диалог возможен только между теми, кто обладает примерно сопоставимым объемом и качеством знаний. А иначе какой это диалог?
Диалог (от греч. dialogos) -- попеременный обмен репликами. Диалог был распространенной формой философских и научных произведений в Античности и Новое время (Ксенофонт, Платон, Г. Галилей, Н. Мальнбранш, Д. Дидро и др.). Диалог, онтогенетически предшествуя внутренней речи, накладывает отпечаток на ее структуру и функционирование, а тем самым и на сознание в целом Психология : словарь. М., 1990. С. 105..
С диалоговой формой постижения сути политико-правовых явлений ассоциируется прежде всего Платон -- один из самых величайших мыслителей в интеллектуальной истории человечества. Ученик Сократа, он является родоначальником жанра утопии, создателем модели идеального государства. Такого, каким он его себе представлял. Конечно, взгляды Платона несут на себе отпечаток времени, как и любые политические учения. Тем не менее многие вопросы, которые обсуждались в его произведениях, и особенно в основанной им Академии, не утратили своего значения и сегодня. Меняются эпохи, меняются и идеалы. И сейчас мы часто обсуждаем, например, проблему справедливости, как и во времена Платона. Небольшой фрагмент из диалога «Государство»:
Стало быть, не это определяет справедливость: говорить правду и отдавать то, что взял.
Нет, именно это, Сократ, -- возразил Полемарх, -- если хоть сколько-нибудь верить Симониду... Антология мировой правовой мысли : в 5 т М., 1999. Т. 1. С. 147.
Ксенофонт в «Воспоминаниях о Сократе» также затрагивает этот вопрос:
А знаешь ли ты, какие дела называются справедливыми? -- спросил Сократ.
Это те, которые повелеваются законами.
Стало быть, кто делает, что повелевают законы, тот делает справедливые дела, тот справедлив?
Как же иначе?
Следовательно, кто делает справедливые дела, тот справедлив?
Думаю, что так, -- отвечал Евтидем Антология мировой правовой мысли. С. 141..
Обращает на себя внимание культура диалога. Каждый участник обсуждения какого-либо вопроса, скорее, высказывает предположение, чем категорично что- либо утверждает. Искусство задавать вопросы и тем самым определять последовательность обсуждения как раз предполагает диалоговую форму. Сократ в совершенстве владел методикой обучения посредством вопросов, поскольку ответ «подводил» обучаемого к познанию предмета обсуждения.
Искусство спора (эристика) получило развитие в Древней Греции. Первоначально считалось, что это искусство помогает отыскивать истину. Затем эристику стали разделять на диалектику и софистику. По мнению А. А. Ивина, «диалектика развивалась Сократом, впервые применившим это слово для обозначения искусства вести эффективный спор, диалог, в котором путем взаимозаинтересо- ванного обсуждения проблемы и противоборства мнений достигается истина» Ивин А. А. Теория аргументации. М., 2007. С. 253..
Диалог как форма освоения действительности, как жанр (источник) политических и правовых учений был особенно распространен в античном мире. Он имеет место в Новое время, но постепенно уступает другим формам.
Характеризуя жанры (источники) политических и правовых учений, нельзя игнорировать утопию и антиутопию. В общественном сознании отношение к утопиям довольно поверхностное. Утопия есть реакция на реальность, далекую от совершенства. В истории человечества никогда не было периода, который был бы вне критики. Антиутопия, в свою очередь, это реакция на утопию. То есть антиутопия претендует на то, чтобы показать, что будет, если утопический проект реализуется.
Как уже было отмечено, именно Платон сформировал этот жанр. Но более всего утопия ассоциируется с Т. Мором, английским мыслителем, юристом по образованию. Именно он назвал свой главный политический труд «Утопия» (буквально -- место, которого нет).