Жанровые формы (источники) в истории политических и правовых учений
Аркадий Владимирович Корнев, заведующий кафедрой теории государства и права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор
Аннотация
Историография политических и правовых учений в качестве главного предмета исследования пытается ответить на вопрос: как изучались государственно-правовые институты фактически с момента их зарождения. В этом смысле история политических и правовых учений является историей теории государства и права, поскольку она отражает различные формы теоретического знания. Настоящая статья посвящена жанровым формам (источникам), в которых мыслители различных исторических эпох выражали свое отношение к праву, государству, власти и другим, близким к ним явлениям и институтам. Слово «жанр» используется намеренно в силу того, что о политических и правовых категориях нередко писали в свободном стиле, что роднит различные источники с литературными произведениями. Жанры (источники) отражают эволюцию политических и правовых учений -- от религиозных текстов и мифов древности до диссертационных и монографических исследований современного периода развития юридической науки.
Ключевые слова: государство, диалог, диссертация, жанр, источник, право, монография, миф, наука, памфлет, письмо, право, статья, трактат, утопия.
ARKADY V. KORNEV,
Head of the Department of theory of state and law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Dr Sd. (Law), Professor
GENRE FORMS (SOURCES) IN THE HISTORY OF POLITICAL AND LEGAL DOCTRINES
Abstract
The historiography of political and legal doctrines as the main subject of research tries to answer the question: how were state and legal institutions studied in fact from the moment of their inception. In this sense, the history of political and legal doctrines is the history of the theory of state and law, since it reflects various forms of theoretical knowledge. This article
/s devoted to genre forms (sources) in which thinkers of different historical eras expressed their attitude to law, state, power and other phenomena and institutions close to them. The word “genre” is used deliberately due to the fact that political and legal categories were often written in a free style, which makes various sources related to literary works. Genres (sources) reflect the evolution of political and legal doctrines -- from religious texts and myths of antiquity to dissertation and monographic studies of the modern period of development of legal science.
Keywords: state, dialogue, dissertation, genre, source, law, monograph, myth, science, pamphlet, writing, law, article, treatise, utopia.
Без всякого сомнения, наиболее истинным в истории является не то, что она повествует, а то, что она мыслит, что она воображает, что она измышляет.
П. Я. Чаадаев
Для историографии истории политических и правовых учений жанровая форма, которая использовалась и продолжает использоваться для изложения политических и правовых идей, не имеет принципиального значения. Жанр -- менее обязывающая категория с научной точки зрения, чем форма. И тем не менее этот термин можно использовать. Конечно, жанровые формы ближе к такой сфере общественного сознания, как искусство. Швейцарский психолог, психиатр и культуролог Карл Густав Юнг заметил: «Искусство по самой своей природе не является наукой, и наука по своей природе -- не искусство; обе эти сферы мышления имеют в себе нечто такое, что присуще только им и может быть объяснено их внутренней логикой». Юнг К. Г., Нойманн Э. Психоанализ и искусство. Киев, 1996, С. 10.
Мысль любопытная, тем более, что она принадлежит основателю аналитической психологии, одного из направлений психоанализа. Особенно в контексте проблематики статьи.
Учебный курс, наука в различные исторические периоды назывались по-разному: история философии права, история политических учений, история политических и правовых учений, история учений о праве и государстве. Классика жанра -- Б. Н. Чичерин «История политических учений» (в 5 т. М., 1869--1902).
Ранее политические и правовые идеи развивались в рамках философии. Сама же философия никогда не имела неизменного объекта, предмета и содержания. Возникнув после математики, философия являла собой любовь к мудрости. На вопрос, кто он такой, Пифагор ответил: «философ», что значит «любомудр». Жизнь, говорил он, подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные -- торговать, а самые счастливые -- смотреть; так и в жизни иные, подобно рабам, рождаются жадными до славы и наживы, между тем как философы -- до единой только истины Лаэртский Д. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1986. С. 309..
Философия со временем стала включать физику, логику, риторику, биологию. В силу закономерностей своего развития отрасли научного знания затем стали отпадать от философии, сформировав собственный предмет и объект исследования.
Если следовать мысли «отца-основателя», то философом может быть всякий, кто ищет истину или просто тянется к мудрости. Именно по этой причине слово «философия» применяется практически ко всем явлениям, вещам, процессам, действиям. Можно, например, услышать такие выражения, как: «философия реформ», «философия правотворчества», «философия наказания», «философия искусства», «философия питания» и проч. Каких только «философий» не существует! Но все это далеко от философии истинной. Хотя и на этот счет существует много различных мнений.
Философия, как ранее считалось, является наукой о всеобщих закономерностях, которым подчинено как бытие (природа и общество), так и мышление Философский словарь. М., 1980. С. 390.. Философию называют общественным сознанием, наукой, мировоззрением. И даже искусством. Именно в этом контексте можно использовать слово «жанр». Если обратиться к истокам зарождения политической и правовой мысли, то мы увидим, что рассуждение о государстве, власти, праве велись в довольно свободной манере, весьма далекой от современных тенденций. Некоторые авторы сегодня порой так усложняют проблему или вопрос, имеющий очевидный или даже банальный характер, что не совсем понятно, что он своими излишне «учеными» размышлениями хотел сказать. А вот в прежние времена формы изложения политических и правовых учений скорее тяготели к сфере искусства, нежели науки.
Строго говоря, философия вообще, так же, как и социология, в настоящее время явно испытывает трудности самоидентификации. Хотя бы понятно, чем занимаются отраслевые социологии, например социология права или социология организации. В узком сегменте всегда легче открыть закономерности и описать то или иное явление. Но есть ли общие закономерности, которые присущи всем сферам социума и обществу в целом? Тем более, что некоторые социологи ввиду невозможности, как они говорят, дать определение обществу, которое включало бы все его подсистемы, вообще призывают отказаться от этой категории.
То же самое мы можем наблюдать и в области философии, если таковая (область, предмет) существует. Некоторые российские философы говорят о том, что к природным и социальным системам нельзя применять одни и те же принципы, законы и категории, например, диалектики. Да и саму диалектику сейчас перестали жаловать. Вспоминают, что отец диалектики Гераклит еще при жизни удостоился прозвища «Темный».
Применительно к «отраслевым» философиям ясности явно больше. Никаких вопросов не возникает, когда читаешь: «Предметом философии науки являются общие закономерности и тенденции научного познания как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их развитии и рассмотренных в исторически изменяющемся социокультурном контексте» Степин В. С. История и философия науки. М., 2014, С. 8..
Кстати, такое определение предмета философии науки представляет интерес и для историографии истории политических и правовых учений. Историография в самом общем виде отражает процесс познания политического и правового в самом широком смысле этого слова. Иными словами, она отвечает на вопрос: как, каким образом изучались политические и правовые учения. И в этом контексте «закономерности и тенденции научного познания» как раз, что называется, к месту.
Жанром в искусстве обычно называют общность художественных произведений, складывающуюся в процессе исторического развития искусства на основе их самоопределения по предметному смыслу в результате взаимодействия гносеологической (познавательной) и аксиологической (оценочной) функции художественной деятельности.
Без Античности не было бы никакой европейской цивилизации. Это очевидный факт. Мало кто знает, что Платон начинал свою жизнь не как философ, а как драматург. Фактически в двадцатилетнем возрасте он был автором нескольких произведений, по которым были поставлены спектакли в афинских театрах. Сейчас трудно гадать, как сложилась бы его судьба, если бы он остался в искусстве. Во всяком случае, начало творческой деятельности было успешным и многообещающим. Встреча с Сократом изменила все. В театрах древнегреческих городов- полисов ставились спектакли, в которых зрители могли наблюдать натуралистическое изображение власти, права, суда, наказания и проч.
Интерпретация слова «жанр» в литературоведении может быть использована и в историографии политических и правовых учений. Литературные жанры представляют собой исторически складывающиеся группы литературных произведений, объединенных совокупностью формальных и содержательных форм. По форме литературные произведения могут быть новеллами, одами, романами, эссе и т.д. По содержанию они могут представлять собой комедию, фарс, трагедию, драму и проч. Наряду с формой и содержанием, выделяют также и род литературного произведения -- баллада, миф, былина и др. жанр литературоведение исторический
Применительно к истории политических и правовых учений мы также можем говорить об исторически складывающихся жанрах (источниках), в которых мыслители различных исторических эпох изложили свое видение права, государства, закона, демократии и других институтов. Тем более, что осмысление государства и права как своеобразного ядра истории политических и правовых учений начинается фактически с момента их зарождения. В этом смысле мы можем констатировать фактически одновременное рождение политической и интеллектуальной истории. История политических и правовых учений вообще и конкретной страны в частности обычно разделяется на периоды. И каждый период характеризуется преобладанием той или иной жанровой формы (источника).
Историю политических и правовых учений еще не так давно изображали как восходящую линию, постоянно увеличивающую «научную и прогрессивную» составляющую. А с выходом на авансцену исторического материализма и вовсе стали считать, что все, что написано ранее о праве, государстве, собственности, демократии и других институтах, подлинно научным быть не может. Некоторые авторы якобы только «приблизились» к их научному осмыслению.
Сегодня такая точка зрения доминировать явно не может. Современный человек, к услугам которого огромное количество информации, вряд ли может претендовать на то, что он понимает в окружающем его мире больше, чем античный мудрец, к примеру. По всей видимости, все ровно наоборот. Не стоит думать, что если общество овладело современными технологиями, то мы являемся более развитыми и гармоничными. Человек Античности стремился к знаниям, к постижению истины, одновременному развитию тела и духа. Официальная регистрация Олимпиад началась в 776 г. до н.э., а в 5 в. до н.э. Олимпийские игры достигли своего расцвета. Сами Игры представляли собой синтез духовной и воинско-атлетической практик. Легендарный Пифагор с Самоса был олимпийским чемпионом по боксу. В разные времена Олимпию посещали и выступали перед публикой Фалес, Анаксагор, Сократ, Платон, Аристотель, Геродот, Исократ, Демосфен Фомин В. Первоосновы Посвящения. М., 2008, С. 383.. Каждый из них оставил огромный след в науке, философии, истории политических и правовых учений, и не только.
Современные люди к такой гармоничности в массе своей не стремятся. Нам недосуг заниматься поисками смысла бытия, истины. Мы сегодня пользуемся преимущественно информацией. Для добывания знания необходимо затрачивать усилия. И совсем не случайно многие ученые с грустью сегодня говорят о крушении философии Просвещения и наступлении нового варварства. Мы сами себе гунны (Бертран де Жувенель).
К жанровым формам (источникам) политических и правовых учений можно отнести книгу, поучение, наставление, миф, диалог, трактат, памфлет, эссе и проч.
Представляется, что законченного перечня в данном случае быть не может. Проблема состоит в том, с чего начать краткую характеристику этих жанровых форм (источников) политических и правовых учений. Хронологический подход представляется более правильным. Однако и здесь есть некоторые затруднения. Платон и Аристотель жили раньше Иисуса Христа.
Главная книга христиан -- Библия -- переведена полностью или частично на 2 500 языков. Ее общий тираж к настоящему времени превысил 8 млрд экземпляров. Библия остается самой читаемой и издаваемой книгой в мире со времен изобретения книгопечатания. А самой читаемой частью Библии являются четыре Евангелия, содержащие описание земной жизни Иисуса Христа Митрополит Иларион (Алфеев). Иисус Христос. М., 2019. С. 9..
Библия включает в себя Ветхий Завет и Новый Завет. Книги Нового Завета написаны в I веке н.э. Ветхий Завет содержит описание событий, которые имели место задолго до Рождества Христова. В этом смысле вопрос об историческом первенстве жанровых форм (источников) политических и правовых учений остается открытым.
Ветхий Завет есть Еврейская Библия (Танах). Это Божественное Откровение предназначено всему человечеству, но передано оно было через еврейский народ. Передача Откровения началась с Авраама (ок. ХХ в. до н.э.), продолжилось через Моисея (при Даровании Торы на Синае, XV в. до н.э.) и затем прошла через саму историю еврейского народа, запечатленного в Библии Полонский П. Две тысячи лет вместе. Ростов н/Д ; Краснодар ; Иерусалим, 2009, С. 11..
Воля Творца по отношению к народам мира выражается в семи заповедях -- так называемых «семи заповедях потомкам Ноаха (Ноя)»: запрет идолопоклонства; запрет богохульства; запрет есть мясо, взятое от еще не убитого животного; запрет убийства; запрет инцеста и прелюбодеяния; запрет воровства; предписание установить справедливую судебную систему Раввин Моше Вайнер и д-р Михаэль Шульман. Семь врат праведности. Книга знаний для народов мира / под ред. р. Шеваха Златопольского. Российское издание. 2018. С. 7..