Внутригосударственное ЭГП Иркутской области целесообразно рассматривать в трех территориальных масштабах. В макроположении Приангарья в пределах России самое важное - это положение относительно ее главных экономических центров, развитых районов и приморских курортных территорий. Это макроположение региона (с учетом огромных размеров страны) сопоставимо по территориальному масштабу с его международным макроположением. К мезоположению области следует отнести ее положение среди соседних сибирско-дальневосточных регионов, а к микроположению-непосредственное положение ее границ.
Необходимость иерархического членения ЭГП на указанные уровни позволяет более дифференцированно подойти к его оценке и выяснить причины неоднозначности имеющихся в этом отношении суждений. Например, одни исследователи считают, что Иркутская область располагает «...исключительно удачным экономико-географическим положением...» [8, с. 38]. Другие авторы фокусируют внимание на недостатках ЭГП региона, прежде всего на большой удаленности Приангарья и Восточной Сибири в целом от основных экономически развитых районов страны, обоснованно отмечая, что из-за этого их положение нельзя признать благоприятным [9].
При всей диаметральности оценок оба мнения, очевидно, верны, поскольку отражают ЭГП области на определенных территориальных уровнях. Мнение первой группы ученых относится, скорее, к оценке мезоположения Приангарья, которое можно считать действительно сравнительно благоприятным: это центральное положение в южной половине Восточной Сибири с менее суровыми природно-климатическими условиями и наличием важнейших транспортных магистралей, соединяющих восток и запад страны. Мнение же второй группы исследователей исходит из оценки недостатков положения региона на макроуровне, т. е. в рамках страны в целом.
Таким образом, наиболее существенная особенность макроположения Иркутской области в пределах России - ее удаленность от главных экономических центров и в первую очередь от столицы - Москвы, развитых и плотно заселенных районов, приморских курортных территорий европейской части страны. Расстояние по железной дороге от Москвы до Тайшета составляет 4,5 тыс. км, до Братска - 4,8 тыс. км, до Усть-Кута и Иркутска - 5,2 тыс. км. Даже скорые пассажирские поезда проходят путь от Иркутска до Москвы за 3,5 суток. Если от самого популярного отечественного курортного района (Сочи на Черноморском побережье) москвичи проживают всего в 1,5 тыс. км, то для иркутян эти расстояния увеличиваются, соответственно, до 5,5 тыс. км, т. е. в 3,7 раза. Такие громадные расстояния, преодоление которых связано с большой потерей времени и повышенными транспортными издержками, значительно усложняют хозяйственные связи области с европейским центром, делая их в отдельных случаях практически невозможными.
Для «экономического преодоления пространства» уже более полувека назад предлагалось создание на базе местных уникальных энергетических и сырьевых ресурсов производства продукции (преимущественно в виде готовых изделий и полуфабрикатов), способной рентабельно выдержать перевозки на огромные расстояния с получением большого эффекта в районах потребления [9]. Однако в действительности промышленность области, специализируясь на энергоемких и водоемких производствах, вывозила и вывозит главным образом массовые виды сырья или продуктов его первичной переработки, а не транспортабельную конечную продукцию [2; 6; 7]. Тем не менее в советский период удорожающее влияние удаленности отчасти «сглаживалось» благодаря целенаправленной государственной политике по снижению транспортных тарифов и регулированию ценообразования в базовых отраслях хозяйства. На постсоветском этапе негативное воздействие макроположения Приангарья на эффективность ее экономики заметно усилилось вследствие опережающего роста транспортных тарифов по сравнению с ценами на перевозимую продукцию и разрушения внутренних хозяйственных связей с заменой их на более дальние международные. В связи с неполным учетом неблагоприятных сторон ЭГП региона при формировании структуры его экономики удельный вес транспортных издержек в стоимости ряда видов сырья и полуфабрикатов, экспортируемых лесным, угольным и химическим комплексами, достигает иногда до 60-70 % и выше, что существенно снижает рентабельность работы, прибыльность и ценовую конкурентоспособность продукции [2].
Использование выгод международного транзитного и соседского макроположения, наиболее прогрессивных способов транспортировки в виде маршрутизации и контейнеризации грузов на железнодорожном транспорте, строительства трубопроводов и высоковольтных ЛЭП не в состоянии пока полностью устранить негативное действие фактора удаленности Приангарья от европейского центра. Так, возможности использования выгод положения Иркутской области относительно стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) в целом невелики: вследствие неблагоприятного ЭГП относительно морских путей эффективность сырьевого экспорта заметно ниже, чем у конкурентов из приморских стран, а рост поставок сырья на внешние рынки серьезно ограничен транспортно-логистическими возможностями отечественных железных дорог и морских портов [3]. Удаленность от главных экономических центров европейской части страны по-прежнему остается сильным негативным фактором, активно влияющим на размещение и специализацию хозяйства, расселение и доходы населения и пр.
Удаленность от европейского центра сочетается с точно такой же удаленностью от восточного тихоокеанского побережья России, что опять-таки говорит о глубинном и даже срединном положении Приангарья в системе основных широтных транзитных путей и связей страны. Именно на территории области находится середина пути от Москвы до Владивостока по Транссибу. Ранее, когда маршрут пролегал через Челябинск, эта отметка приходилась на станцию с символичным названием Половина, расположенную между городами Черемхово и Усолье-Сибирским. В связи с изменением главного маршрута Транссиба (через Екатеринбург) точка его середины сместилась в пределах области на запад и находится сейчас на станции Ук в 30 км к западу от Нижнеудинска (расстояние от Москвы до Владивостока равно 9297 км, от Москвы до станции Ук - 4649 км, что в 2 раза меньше).
Недостаточно благоприятное в целом макроположение Иркутской области в пределах России отчасти компенсируется отдельными преимуществами его транспортно-географической составляющей. В транспортно-инфраструктурном пространстве страны область имеет выгодное положение на главной широтной транзитной транспортной магистрали (точнее полимагистрали) общегосударственного и международного значения в виде Транссиба и других параллельных коммуникаций (федеральная автомобильная дорога от Москвы до Владивостока, линия оптико-волоконной связи и др.). Указанная полимагистраль соединяет западные районы страны (Центральный, Поволжье, Урал) с восточными (Западная и Восточная Сибирь, Дальний Восток), Западную и Восточную Европу с Восточной Азией, Россию с Китаем и Монголией.
Понимая ЭГП достаточно широко, мы можем рассматривать в рамках этой категории еще и элементы политико-географического положения. К числу особенностей политико-географического макроположения Иркутской области относятся следующие. Во-первых, несмотря на свою удаленность, область представляет собой неотъемлемую часть России, вошедшую в ее состав свыше 350 лет назад, т. е. намного раньше, чем низовья Дона и Кубань, и тем более Северный Кавказ, Приамурье и Приморье. Во-вторых, при наличии довольно многочисленного аборигенного населения (буряты) преобладают русские, причем их доля в общем населении - 91,4 % - не намного уступает таковой - 93-97 % - в центральных областях страны (т. е. в русском историческом ядре) [10], в связи с чем каких-либо серьезных этнополитических проблем здесь не возникает. В-третьих, неравноправность сложившихся на постсоветском этапе бюджетно-финансовых отношений между федеральным центром и крупным бизнесом - с одной стороны, индустриальными сибирскими регионами - с другой сильнейшим образом тормозит развитие области, в результате чего она продолжает оставаться ресурсно-сырьевым полуколониальным регионом, не имеющим достаточных возможностей и стимулов для саморазвития [2; 7]. Несправедливость ситуации, когда в Приангарье остались лишь центры производства, а образованные на их основе центры дохода и прибыли вынесены в столицу и за рубеж, со всей очевидностью говорит о том, что положение области в политикогеографическом пространстве страны следует признать периферийным.
Отличительная черта внутригосударственного мезоположения области - центральное положение среди регионов Восточной Сибири, представляющих собой ее непосредственных соседей, или соседей первого порядка. Иркутская область граничит с Красноярским и Забайкальским краями, республиками Бурятия и Тыва, а также с Республикой Саха (Якутия), которая ранее также входила в состав данного экономического района. Несмотря на официальную принадлежность Якутии к Дальневосточному ФО, в соответствии с принятым общегеографическим подходом она является типичной частью Восточной Сибири. Из восточносибирских регионов не имеет общей границы с областью только Республика Хакасия.
Дадим оценку потенциала соседского положения Иркутской области в сравнении с соответствующими потенциалами других субъектов РФ - Новосибирской области и Москвы с Московской областью. Количественно этот потенциал выразим показателем численности и плотности населения соседей первого порядка, что отвечает таким видам ЭГП, как демогеографическое и отчасти сбыто-географическое положение. Суммарная численность населения непосредственных соседей рассматриваемых регионов различается несущественно - от 6 до 9 млн чел., однако из-за больших площадей сибирских субъектов РФ (особенно восточносибирских) плотность населения принципиально различна. Чем больше плотность населения (и, соответственно, потенциал соседского положения), тем в общем случае легче осуществлять разнообразные хозяйственные и межпоселенческие связи и контакты, более емким будет рынок потребительских товаров и т. д. Исходя из показателей плотности населения соседей первого порядка, значение потенциала соседского положения для Иркутской области (0,96 чел./км2) в 12 раз уступает аналогичному значению для Новосибирской области (11,4 чел./км2) и в 31 раз - значению для столичного региона (29,7 чел./км2).
Другая особенность соседского мезоположения Приангарья состоит в том, что пояс его соседей второго порядка, т. е. соседей соседних регионов, чрезвычайно широк. Этот пояс включает девять регионов Сибири и Дальнего Востока от Урала до Тихого океана: с запада - республики Хакасию и Алтай, Кемеровскую, Томскую и Тюменскую (с округами) области, с востока - Чукотский автономный округ, Хабаровский край, Магаданскую и Амурскую области. При этом расстояние по железной дороге от Иркутска до Кемерово и Томска составляет 1,7--1,8 тыс. км, до Благовещенска, Хабаровска и Тюмени - 2,5-3,5 тыс. км, что существенно затрудняет межрегиональные хозяйственные связи. С Чукоткой и Магаданской областью устойчивые наземные связи вообще отсутствуют, а затратность авиационного транспорта не способствует развитию масштабных грузовых перевозок. Следовательно, благоприятность топологической стороны соседства как непосредственной смежности регионов перекрывается неблагоприятностью его дистанционной стороны как меры близости (отдаленности) данных регионов.
Еще одна важная особенность соседского положения Иркутской области заключается в том, что с запада она граничит с Красноярским краем, сопоставимым с ней по экономическому потенциалу, а с севера, востока и юга - с регионами, значительно уступающими ей по индустриальной мощи, демографическому потенциалу и степени освоенности. Существенное ухудшение условий хозяйственного развития к востоку от Байкала связано с большей степенью удаленности от европейского центра и суровости природно-климатических условий, а также с наличием менее эффективных гидроэнергетических и топливных ресурсов [6; 8]. Именно на Приангарье в советский период остановилось массированное промышленное развитие восточных районов страны, в связи с чем северо-восточнее, восточнее и южнее почти полностью отсутствуют масштабные производства основных отраслей индустрии [7]. Иркутская область имеет поэтому ключевое значение для Забайкалья, Якутии и дальневосточных регионов как опорная база их дальнейшего освоения и развития. Даже промышленное освоение Нижнего Приангарья Красноярского края начиналось в 1970-е гг. с опорой на базы области: так, строительство Богучанской ГЭС поддерживалось главным образом стройиндустрией и строительными организациями Братска и Усть-Илимска.
Далеко неоднозначна оценка такого подвида мезоположения Иркутской области, как ресурсно-географическое положение. Обладая богатым и разносторонним собственным природно-ресурсным потенциалом, область окружена соседями, располагающими не менее крупными сырьевыми базами. С одной стороны, богатые природными ресурсами соседи служат для Приангарья своеобразными «барьерами-фильтрами», ограничивая ему в условиях рыночной конкуренции вывоз на внутренний и внешний рынки аналогичных ресурсов, особенно угля («барьер» Канско-Ачинского и Кузнецкого угольных бассейнов) и леса в западном направлении, леса - в восточном. С другой стороны, создаются возможности эффективного кооперирования природных ресурсов соседних регионов при размещении в Приангарье новых промышленных производств. Например, поскольку черную металлургию в Сибири целесообразно было развивать в районах, находящихся между коксующимся кузнецким углем и месторождениями железных руд, то одним из наиболее оптимальных вариантов размещения крупного металлургического центра несколько десятилетий считался Тайшет (на пути из Кузбасса к Ангаро-Илимскому железорудному бассейну) [6; 8]. Современная бездоменная технология получения губчатого железа с помощью природного газа позволяет говорить уже о возможности создания в Приангарье крупнейшей (восточной) металлургической базы страны на основе титаномагнетитовых руд Чинейского месторождения Забайкальского края (вблизи БАМа), собственных электроэнергии ангарских ГЭС и газа Ковыктинского месторождения [7]. Поэтому целесообразно изменить стратегию использования месторождений природного газа Восточной Сибири: Красноярский край и Якутия обеспечивают экспортные поставки газа по газопроводу «Сила Сибири», а газ области идет в основном на развитие ее металлургических комбинатов (Усть-Кут, Тайшет и др.) и газохимических производств (Саянск, Ангарск).