Статья: Гендерные установки иммигрантов в России (на примере представлений о равенстве образовательных возможностей)

Иными словами, в российском обществе наблюдаются как патриархальные, так и эгалитарные гендерные установки. Российское общество также принимает иммигрантов из стран с разной степенью консервативности взглядов на эти вопросы.

До сих пор не было предпринято попыток рассмотреть гендерные установки иммигрантов в России в контексте их интеграции в принимающее российское общество. Задача данной статьи -- понять, насколько соотносятся гендерные установки россиян и иммигрантов в контексте интеграции последних.

Данные и методы

Эмпирической базой исследования является опрос мигрантов из постсоветских стран в России, проведенный в ноябре 2020 г. коллективом Сектора миграционных и интеграционных процессов Института социологии ФНИСЦ РАН. Опрос граждан стран СНГ, Украины и Грузии проводился в Москве и Московской области с помощью планшетников -- CATI (Computer Assisted Telephone Interview). При проведении опроса квотировалась численность респондентов по странам исхода мигрантов с опорой на данные ГУВМ г. Москвы. Опрошены «снежным комом» 700 респондентов. Гендерные установки изучались по методологии Всемирного исследования ценностей (далее -- WVS) См. официальный сайт Всемирного исследования ценностей: https://www.worldvaluessurvey.org/wvs.jsp..

Выборка нерепрезентативна в отношении выходцев из разных государств, поэтому мы рассматриваем иммигрантов обобщенно. 84 % опрошенных составляют выходцы из стран с преобладанием мусульманской культуры (Азербайджана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана) и высоким уровнем религиозности и консервативности (Армения, Грузия). Этническая принадлежность мигрантов (по самоидентификации респондентов) в основном соответствует титульной национальности страны исхода Среди приехавших из Таджикистана 13,9 % узбеки, из Узбекистана -- 5,1 % таджики, а также 21, 12,5 и 29 % из Беларуси, Молдовы и Украины соответственно отнесли себя к русским..

Для сравнения установок иммигрантов и принимающего общества представления россиян анализировались на основе данных седьмой волны WVS, проведенной в 2017 г. (1810 респондентов) См.: https://www.worldvaluessurvey.org/WVSContents.jsp.. Подавляющее большинство выборки составляют этнические русские (85,7 %), еще 13,5% -- люди других национальностей.

В методологии Всемирного исследования ценностей отношение к гендерному равенству исследуется с помощью индикаторов, в числе которых представления о социальных ролях мужчин и женщин, их равном доступе к оплачиваемой работе и образованию. В нашем исследовании для анализа уровня поддержки гендерного равенства использована переменная, демонстрирующая представления о равном доступе мужчин и женщин к образовательным возможностям: «Вы согласны, что высшее образование важнее для мальчика, чем для девочки?» Шкала ответов состоит из четырех вариантов, где 1 -- полностью согласен, 4 -- полностью не согласен.

Мы анализируем представления иммигрантов и россиян об образовательных возможностях, а не мнения о равенстве в сфере труда, частной жизни или политике. Во-первых, для трудовых иммигрантов выход женщины на рынок труда может быть вынужденной мерой, и с учетом общего советского прошлого для старшего поколения это не будет культурным шоком. Во-вторых, образование выступает мостом между общественным миром занятости и частным миром семьи, способствуя расширению прав и возможностей женщин и в конечном счете влияя и на их занятость, и на рынок труда.

Для анализа используется бинарная логистическая регрессия. Зависимой переменной выступает отношение к равенству возможностей в образовательной сфере, которая была перекодирована в бинарную: 1 -- респонденты с патриархальными гендерными установками (полностью согласны или согласны, что высшее образование важнее для мальчика, чем для девочки), 2 -- с эгалитарными установками (полностью не согласны или не согласны с предложенным утверждением).

Представления иммигрантов и россиян о гендерном равенстве в сфере образования

Равенство мужчин и женщин в сфере образовательных возможностей неодинаково оценивается иммигрантами и местными жителями. Среди первых около 40 % придерживаются в этом вопросе патриархальных взглядов (сумма ответов «полностью согласен» и «согласен»), среди вторых -- около 70 %, напротив, имеют эгалитарные представления (сумма ответов «не согласен» и «полностью не согласен», табл. 1).

Таблица 1. Гендерные установки в сфере образовательных возможностей иммигрантов и россиян

Значимо различаются доли тех, кто ответил «полностью согласен»: таковых среди иммигрантов 27,6 %, среди россиян -- 7,7 %. В то же время несогласие более резко высказывают иммигранты, среди них полностью несогласных с данным утверждением 46,3 %, россияне аналогично ответили в 23,3 % случаев.

Р.Ф. Инглхарт (R.F. Inglehart) и П. Норрис (P. Norris) показали, что на представления о гендерных ролях влияют такие факторы, как возраст, пол, доход, религиозность, статус занятости, семейное положение и наличие детей [23]. В. Костенко, изучая гендерные установки в сфере оплачиваемого труда у мигрантов-мусульман в Европе, показала, что фактически отсутствуют различия в представлениях между «местными» и «неместными» Стоит учитывать, что в европейском контексте мигранты -- это сограждане иного иммигрантского или этнического происхождения., однако миграционный статус приобретает значимость при проверке интерактивных эффектов с такими характеристиками, как пол, возраст, принадлежность к мусульманской религии или происхождение из мусульманской страны [21, с. 175].

Для выявления факторов, влияющих на представления о гендерном равенстве в образовании, были построены регрессионные модели (табл. 2). На первом этапе, чтобы выявить значимые предикторы для иммигрантов и россиян, для каждой из групп независимыми переменными были Для россиян уровень R² в модели очень низкий, что говорит о необходимости включения в нее других факторов.: пол, возраст, уровень образования, положение на рынке труда, семейное положение, самооценка материального положения, а также приверженность какой-либо религии. Кроме того, проверялся фактор наличия детей, но в силу отсутствия сопоставимых вопросов для россиян это было количество детей, а для иммигрантов (и что для них более важно) -- проживание с детьми в России, наличие детей в стране исхода.

Таблица 2. Регрессионные модели гендерных установок для иммигрантов и россиян

Примечания: * p < 0,1; ** р < 0,05; *** р < 0,01.

В регрессионной модели для россиян значимыми факторами оказались только пол, положение на рынке труда и число детей. Мужчины более патриархальны в отношении изучаемых представлений, чем женщины. Наиболее эгалитарные гендерные установки демонстрируют работающие россияне, патриархальные -- безработные. Число детей положительно связано с патриархальностью представлений о гендерном неравенстве -- с увеличением числа детей их вероятность уменьшается.

Для иммигрантов предикторы консервативных гендерных взглядов иные -- возраст, уровень образования, религия, а также нахождение детей в РФ или стране исхода. Возраст отрицательно связан с признанием гендерного равенства, а дополнительный анализ показывает, что наиболее эгалитарными в своих представлениях являются люди 21-30 лет. Высшее образование вносит значимый вклад в преодоление патриархальности установок мигрантов, предиктором которых выступает образование не выше среднего. Ожидаемо менее эгалитарных взглядов придерживаются респонденты, исповедующие ислам. Важный вклад в формирование представлений о гендерном равенстве для иммигрантов вносит место проживание их детей -- те, кто привез детей в Россию, имеют и более эгалитарные представления; оставление их на родине -- предиктор патриархальных взглядов.

На втором этапе в регрессионную модель для иммигрантов к перечисленным выше факторам были добавлены неприменимые к россиянам, но важные для интеграции мигрантов в принимающем обществе Мы также исключили фактор наличия детей в стране исхода / оставление их на родине.: в модели 1 -- длительность проживания в России, планы на дальнейшее проживание в стране приема; во второй дополнительно идентичность Индикатором были ответы на вопрос: «Как часто Вы можете сказать: “Это -- мы” о людях из перечисленных ниже групп? Как часто Вы чувствуете с ними единство, близость?»: все граждане России; люди Вашей национальности; люди Вашей веры. -- российская, этническая, религиозная (табл. 3).

В расширенных моделях значимыми факторами также оказываются возраст, образование и религия. Из включенных в эти модели предикторов не все оказываются значимыми. Так, год приезда в Россию не имеет связи с эгалитарностью гендерных установок в части образовательных возможностей. В то же время желание иммигранта остаться в России навсегда уменьшает вероятность патриархальности его взглядов на гендерное равенство.

Все три добавленные в модель идентичности (российская, этническая, религиозная) значимы для гендерных установок респондентов. Иммигранты, у которых сформирована актуализированная российская идентичность (часто ощущают связь с гражданами России), придерживаются более эгалитарных взглядов. Одновременно с этим сильная этническая и религиозная идентичности -- предикторы патриархальных гендерных установок.

Ограничения исследования

Безусловно, мы не можем утверждать, что ответы только на один вопрос показывают ориентации иммигрантов на культурную интеграцию. Однако данный текст -- часть более широкого исследования, посвященного интеграции иммигрантов в России в целом, а также ценностной и культурной интеграции в частности Первую часть, посвященную ценностям мигрантов, связанным с сексуальной либерализацией (отношением к разводам и добрачному сексу), см.: [30]..