Гендерные установки иммигрантов в России (на примере представлений о равенстве образовательных возможностей)
А.А. Эндрюшко
Аннотация
гендерный равенство иммигрант постсоветский
Отношение к гендерному равенству имеет значимые различия в разных странах мира. Особенно сильно эти различия ощущаются в миграционных перемещениях, когда люди сталкиваются с другими гендерными режимами, а миграция может выступать катализатором изменений в гендерных установках и отношениях. Данная статья посвящена изучению представлений о гендерном равенстве иммигрантов из постсоветских стран в России (на примере отношения к образовательным возможностям), а также их сравнению с аналогичными установками россиян. Эмпирическую основу исследования составил опрос иммигрантов из стран СНГ, Украины и Грузии (осень 2020 г., 700 респондентов). Данные по россиянам взяты из седьмой волны Всемирного исследования ценностей (2017 г., 1810 респондентов). Показано, что, несмотря на общее историческое прошлое, гендерные установки иммигрантов и россиян различаются -- первые чаще солидаризируются с тезисом о большей важности высшего образования для мальчика, чем для девочки. Для каждой из сравниваемых групп выявлены предикторы влияния на гендерные установки. Для россиян оказались значимы пол, положение на рынке труда и число детей. Для иммигрантов предикторами патриархальных гендерных представлений стали старший возраст, низкий уровень образования и приверженность мусульманской религии. Расширенная регрессионная модель с дополнительными факторами для иммигрантов также позволила сделать вывод о том, что не длительность проживания мигрантов в стране приема влияет на трансформацию их гендерных установок, но намерение связать свою жизнь с Россией, формирование общероссийской идентичности (чувства общности с гражданами РФ). Вместе с тем положение России как страны, не преодолевшей проблему гендерного неравенства (50-е место в мировом рейтинге), вкупе с патриархальными представлениями части россиян могут позволить иммигрантами не спешить с пересмотром собственных гендерных установок.
Ключевые слова: иммигранты, культурная интеграция, гендерное неравенство, гендерные установки, патриархальные ценности.
Gender attitudes of immigrants in Russia (on the example of concepts of equal educational opportunities)
A.A. Endryushko
Abstract
Attitudes towards gender equality have significant differences in different countries of the world. These differences are especially felt in migratory movements, when people are faced with different gender regimes. This article is devoted to the study of ideas about gender equality of immigrants from post-Soviet countries in Russia, as well as their comparison with similar attitudes of Russians. The empirical basis of the study was a survey of immigrants from the CIS countries, Ukraine and Georgia (autumn 2020, 700 respondents). Data on Russians is taken from the seventh wave of the World Values Survey (2017, 1810 respondents). Despite the common historical past, the gender attitudes of immigrants and Russians differ -- the former more often agree with the thesis that higher education is more important for a boy than for a girl. Predictors of influence on gender attitudes were identified. For Russians, gender, position in the labor market and the number of children turned out to be significant. For immigrants, predictors of patriarchal gender perceptions were older age, lower levels of education, and adherence to the Muslim religion. An extended regression model for immigrants also led to the conclusion that it is not the length of time migrants live in the host country that affects the transformation of their gender attitudes, but the intention to connect their lives with Russia, the formation of an all-Russian identity (a sense of community with the citizens of the Russian Federation). At the same time, the position of Russia as a country that has not overcome the problem of gender inequality (50th place in the world ranking), coupled with the patriarchal ideas of some Russians, may allow immigrants not to rush to revise their own gender attitudes.
Keywords: immigrants, cultural integration, gender inequality, gender attitudes, patriarchal values.
Несмотря на трансформацию культурных норм в связи с процессами глобализации, межстрановые сравнительные исследования демонстрируют многообразие представлений о традиционных гендерных ролях, а патриархальные ценности остаются широко поддерживаемыми в значительном числе стран мира.
Отношение к гендерному равенству исследуется через представления о доступе мужчин и женщин к экономическим ресурсам, образовательным и политическим возможностям, а также об их правах, обязанностях, подходящих ролях и положении в обществе. Эти вопросы рассматривают в контексте теории модернизации, предлагающей упорядочивать страны по шкале от менее до более современных, в том числе с опорой на традиционные или современные гендерные режимы [1, p. 9]. Процесс модернизации, в свою очередь, связан с индустриализацией, переходом к промышленному производству, в результате чего большое число детей в семье становится экономически нецелесообразным, женщинам выгоднее выйти на рынок труда, чем оставаться дома. Это снижает социальную сплоченность, усиливая индивидуализм [2], а семья и религия перестают быть основными социальными интеграторами. Такие изменения приводят к секуляризации общества, снижению роли религиозных моральных стандартов [3]. Сопровождающий индустриализацию экономический рост приводит к более либеральным ценностям [4].
Особую актуальность вопросы гендерного равенства приобретают в контексте миграционных процессов, особенно при перемещении людей из развивающихся государств в более экономически развитые, из обществ с преобладанием традиционных гендерных режимов в более ценностно либеральные. Миграция в таком случае может выступать катализатором изменений в гендерных установках [5], трансформировать гендерные отношения [6]. Европейские исследователи рассматривают трансформацию ценностей (в том числе гендерных) в качестве главных факторов культурной интеграции иммигрантов в принимающее общество [7].
Данная статья посвящена изучению гендерных установок иностранных мигрантов Под мигрантами в данном исследовании понимаются иностранные граждане, проживающие в России на постоянной или временной основе. Термины «иммигрант» и «мигрант» употребляются как синонимы. из стран СНГ, Украины и Грузии в России на примере отношения к образовательным возможностям, а также их сравнению с аналогичными представлениями россиян.
Обзор исследований: взаимосвязь миграции и изменений гендерных установок
Взаимосвязь гендерных режимов и миграции затрагивается в значительном числе исследований. С одной стороны, гендерные отношения в стране исхода влияют на принятие решений о миграции. С другой -- интеграция мигрантов в стране приема может сопровождаться трансформацией гендерных установок не только самих мигрантов, но и их близких на родине.
На принятие решений о том, кто отправляется в миграцию (мужчина, женщина, семья), в значительной мере влияют экономические факторы, такие как структура рынка труда в принимающих странах (например, потребность в домашних работниках, которыми выступают в основном женщины). Однако ценностно-нормативные причины (уровень патриархальности посылающего общества) тоже являются значимыми. В странах с традиционными гендерными режимами женская миграция зачастую осуждается [8], в то время как мужская, напротив, приветствуется и позволяет повысить социальный статус [9]. В этом случае воспроизводится гендерное неравенство и ограниваются права женщин. Гендерное равенство, напротив, выступает ключевым фактором легитимации женской миграции, особенно образовательной [10].
Аккультурация (ассимиляция) иммигрантов в принимающем обществе изначально представлялась как линейный процесс, сопровождающийся трансформацией и заменой их ценностей [11; 12]. В дальнейшем такое представление было опровергнуто, более поздние теории показали вариативность сценариев адаптации мигрантов. Это касается и гендерных отношений -- предположение о том, что миграция сама по себе является фактором их трансформации, не подтвердилась, особенно в исследованиях, посвященных женской миграции. Движение женщины по континууму от традиционализма до современности не происходит лишь на основе переезда в развитую страну, оно связано с типом и формами миграции [13], а также с исходной социально-экономической позицией [14]. В случае семейной миграции и выхода женщины на рынок труда в стране приема, также необязательно происходит трансформация гендерного режима. Так, если женщина выходит на работу по требованию семьи (и вынужденно), традиционные гендерные отношения сохраняются [15]. В некоторых случаях (особенно если переезжает нуклеарная семья) отношения между мужем и женой могут стать более равноправными [16].
А.Л. Рочева на основании анализа исследований выделила четыре механизма трансформации гендерных отношений мигрантов:
торг (перераспределение властных полномочий в семье в связи с миграцией и выходом женщины на рынок труда);
возвращение к гендерному равенству (снижение социального контроля со стороны родственников и окружения при переезде);
компенсация (усиление патриархальных гендерных порядков в связи с нисходящей социальной мобильностью в новой стране);
ассимиляция в гендерное равенство (мигранты принимают ценности и нормы принимающего общества) [17, с. 56].
Описанные механизмы, безусловно, не являются универсальными и не описывают весь спектр возможных трансформаций. Теория сегментной ассимиляции также демонстрирует, что ни иммигранты, ни принимающее общество не являются однородными, и интеграция может происходить в его разные сегментах [12]. В том числе мигранты могут инкорпорироваться в этническое сообщество, что будет способствовать сохранению гендерных режимов посылающего общества.
Значимым фактором в процессах трансформации гендерных отношений является уровень религиозности мигрантов. В европейском контексте это относится в первую очередь к мигрантам-мусульманам. Например, среди турецких мигрантов в Германии основным предиктором традиционных гендерных представлений выступает уровень религиозности, в то время как для коренных немецких жителей этот фактор такого значения не имеет [19].
Исследования на стыке гендера и миграции подвергаются критике за стереотипизацию мужчин-мусульман как патриархально настроенных и агрессивных, ущемляющих права женщин, в то время как они неоднородны, различаются между собой гендерными установками, могут состоять в равноправных партнерствах [20].
В исследовании В. Костенко показано, что ценностная интеграция мигрантов-мусульман в Европе происходит довольно быстро -- для нее нужно около 5 лет. Мигранты-мусульмане почти в равной степени с коренными жителями поддерживают гендерное равенство в сфере оплачиваемого труда (разница составляет всего 7 % в пользу немигрантов). Одновременно с этим население стран Арабского Востока (государств исхода мигрантов) поддерживает данный тезис в четыре раза чаще, чем жители европейских стран немигрантского происхождения [21]. Такие результаты справедливы для стран с высоким уровнем гендерного равенства (Нидерланды, Швеция). В странах с более консервативными гендерными отношениями (например, Португалия) разрыв между мигрантами и местными будет меньше, а может, даже мигранты-мусульмане окажутся менее патриархально настроенными в части гендерных установок.
В российском контексте роль ислама в интеграции мигрантов в российском обществе исследовали Г. Юсупова и Э. Понарин. Авторы показывают, что мигранты-мусульмане в России могут стать более верующими ввиду тяжелых условий жизни [22]. Подобная практика скорее будет способствовать сохранению гендерных установок страны исхода, чем трансформации их культурных норм.
Таким образом, транснациональная миграция и гендерные установки взаимосвязаны. С одной стороны, гендерный режим в отправляющем обществе влияет на миграцию, с другой -- гендерные отношения могут меняться в связи с миграцией. Трансформация гендерных установок мигрантов происходит нелинейно и зависит от характеристик и мигрантов, и принимающего общества.
Отношение к гендерному равенству в России и постсоветских странах
Гендерное неравенство остается важной составляющей общей проблемы неравенства в мире. На его воспроизводство влияет большое число факторов, среди которых важную роль играет культурный, выражающийся в восприятии гендерных ролей [23]. Представления о роли мужчин и женщин в частной и публичной сферах формируются на основе социальных норм, принятых в конкретном обществе, а также зависят от уровня модернизации и религиозных традиций. Мнения о равенстве возможностей мужчин и женщин в разных сферах жизни -- хотя и недостаточное, но необходимое условие для укрепления гендерного равенства [23, р. 149-153].
Несмотря на общее историческое прошлое России и постсоветских государств, современные гендерные режимы в них имеют значимые различия от страны к стране. В Советском Союзе гендерный порядок хоть и был неравномерным в разных республиках, но в общих чертах определялся как патерналистский, формально основанный на равноправии полов. После распада СССР новые независимые государства де-юре взяли курс на формирование гендерного равноправия, поочередно принимая соответствующие законодательные акты (подробнее см.: [24]). Де-факто национальные власти столкнулись с влиянием разных акторов, в том числе религиозных, настойчиво требующих «возвращения к истокам родной для каждой из этих стран культуры» [24, с. 13]. В основных странах -- донорах миграции в Россию (страны Средней Азии и Закавказья) усилилось влияние традиционной исламской культуры с ее строгими патриархальными ценностями. Сегодня там доминирует традиционный уклад жизни, существует довольно строгая иерархия между мужчинами и женщинами. В религиозной постсоветской Армении также преобладают крайне консервативные семейные ценности [25]. Только в Беларуси и на Украине (а также в странах Балтии) не наблюдается усиления консервативных гендерных режимов [26, с. 101].
В России ситуация довольно неоднородная. С одной стороны, среди постсоветских государств (за исключением прибалтийских) РФ отличается определенной либеральностью взглядов в отношении семейных ценностей [26, с. 101]. С другой -- представления россиян о гендерных ролях в семье соответствуют традиционному патриархальному разделению этих ролей [27]. Также показано, что более религиозные девушки в России придерживаются более патриархальных взглядов, для них главным в жизни является семья, в то время как для нерелигиозных -- саморазвитие. Семья для последних также имеет большое значение, что приводит к ролевому конфликту и формированию неопределенной гендерной идентичности у женщин; происходит размытие патриархальных представлений о гендерных ролях [28]. Кроме того, существуют региональные различия в гендерных режимах, например между северокавказскими республиками и Центральной Россией [29].