Для решения данной проблемы в свою пользу империалистические державы на конференции в Брюсселе (6--8 октября 1921 г.), созванной для обсуждения положения России в связи с голодом, попытались воспользоваться ситуацией. В качестве условия предоставления помощи они потребовали признания советским правительством всех государственных долгов царской России и возвращения национализированной собственности иностранным подданнымDocuments on British Foreign Policy. 1919--1939. Ser. 1. Vol. 20. L., 1976. P. IX.. 28 октября руководство РСФСР вынуждено было заявить о готовности признать обязательства по довоенным государственным займам в случае предоставлення условий, обеспечивающих практическую возможность их выполнения, а также предложило рассмотреть взаимные претензии на конференцииДокументы внешней политики СССР. Т. 4. М., 1960. С. 445--448..
Ответ Москвы заинтересовал ряд государственных деятелей европейских стран, которые считали, что участие Советской России необходимо для решения экономических проблем, связанных с послевоенным кризисом. Кроме того, они были уверены, что этот шаг в рамках новой экономической политики приведёт к реставрации буржуазного строя в России. 6 января 1922 г. Верховный Совет Антанты принял резолюцию о созыве в Генуе Международной экономической и финансовой конференции с участием Советской России и побеждённых стран для обсуждения экономического восстановления Центральной и Восточной Европы. Среди условий сотрудничества были названы возврат иностранной собственности и признание долгов прежних российских правительств в качестве предпосылок предоставления РСФСР кредитов, но одновременно провозглашалось равноправие систем собственности и управленияМатериалы Генуэзской конференции. С. 3--10..
Советское правительство согласилось участвовать в Генуэзской конференции, а подготовка к ней под личным контролем Ленина стала очередным этапом в формировании позиций государства в соответствии с изменившимися внутренними условиями -- введением нэпа и переходом от противостояния капиталистическому миру к мирному с ним сосуществованию. Был выявлен ущерб страны от Первой мировой войны и интервенции, определена сумма долгов России государствам Европы, разрабатывались планы восстановления народного хозяйства с учётом привлечения иностранного капитала. В программе делегации предусматривалось также заключение сепаратных торговых соглашений с западными странами. В новой обстановке готовилась правовая основа регулирования внешней торговли, объявленной государственной монополией ещё в апреле 1918 г., а в декабре 1919 г. был создан Наркомат внешней торговли, но его функции ВЦИК определил только 13 марта 1922 г. По замыслу СНК и его председателя Ленина, новая форма товарообмена должна была предохранить экономику страны от крупных убытков; опираясь на концессии как средство привлечения иностранных капиталов и научно-технический опыт, имелась возможность ускорить восстановление народного хозяйства.
В советском руководстве не все разделяли эту линию: «против» выступили Н.И. Бухарин, Г.Л. Пятаков, Г.Я. Сокольников, В.Г. Громан и некоторые другие. Однако монополию внешней торговли удалось отстоять. Под её лозунгом провели Генуэзскую и Гаагскую конференции, а в декабре 1922 г. пленум ЦК и XII съезд партии подтвердили незыблемость избранного курса. Это был смелый шаг, но плохо предсказуемый в плане экономического эффекта для народного хозяйства РСФСР из-за установления жёсткого диктата административных органов над советской внешней торговлей.
В последующие годы против монополии внешней торговли выступила троцкистско-зиновьевская оппозиция, ряд специалистов Наркомата внешней торговли. После высылки Л.Д. Троцкого и разгрома «новой оппозиции» дискуссия прекратилась Катасонов В.Ю. Экономика Сталина. М., 2014. С. 189--191., но монополия внешней торговли как особое явление деятельности Советского государства до сих пор привлекает внимание историков и экономистов. По мнению В.Ю. Катасонова, монополия внешней торговли не имела прецедентов в мировой истории: государство стало единым и единственным участником торгово-экономических отношений, выступая в качестве посредника и буфера между субъектами внутренней экономики и зарубежными компаниями и подчиняя внешнюю торговлю решению задач социалистического строительства Там же. С. 180--181.. В 1929--1940-х гг. в СССР построили около 9 тыс. предприятий, большая часть которых, действительно, благодаря проведению курса монополии внешней торговли была оснащена импортными машинами и оборудованием. Однако её организацию критикуют некоторые современные экономисты за отсутствие либерализма как нерациональный способ регулирования экономики, при котором процветали коррупция и патернализм в сочетании с неэффективностью системы регулирования Буглай В.Б., Ливенцев Н.Н. Международные экономические отношения. Учебное пособие. М., 1998.. Это отчасти справедливо, но большинство исследователей сходятся во мнении, что в тот период монополия внешней торговли была оправданна. Галин В.В. Тенденции. Интервенция и гражданская война. М., 2004. С. 192, 111.
История внешней политики СССР. Т. 1. М., 1981. С. 41--42.
Собрание законов и распоряжений Советского правительства. М., 1922. 18 апреля 1922 г.
Западные страны, негативно относившиеся к лишавшей их значительных преимуществ советской форме торговли, со временем признали её. В восстановительный период Советское государство, подписав более 40 экономических договоров с более чем 20 странами, создало систему государственных равноправных торговых соглашенийКатасонов В.Ю. Экономика Сталина. С. 183..
Перед Генуэзской конференцией были уточнены позиции Москвы и в отношении мировой революции. Поскольку она наступит позднее, заявил Чичерин 23 февраля при обсуждении проекта декларации советской делегации, то ближайшей задачей становится экономическое восстановление страны, причём с помощью западных государствДокументы внешней политики СССР. Т. 5. М., 1961. С. 95--100..
Чтобы не оттолкнуть представителей делового мира, 24 февраля Ленин в проекте постановления «О задачах советской делегации в Генуе» предложил ограничиться «самым общим указанием» на коммунистические взгляды руководства страны и подчеркнуть, что цель делегации -- заключить торговое (по возможности и политическое) соглашение с пацифистской частью буржуазного лагеря, чтобы «расколоть враждебные силы»Ленин В.И. ПСС. Т. 44. М., 1970. С. 404--408.. В советской обобщённой программе-максимум говорилось о возможности сосуществования разных социально-политических систем, необходимости сокращения вооружений и всеобщего разоружения, принятия мер по укреплению мира в Европе. Тем не менее в подготовленной Политбюро ЦК инструкции делегации предписывалось сосредоточиться на решении вопроса о кредитах и долгахТам же. С. 406.. Реализовать это оказалось непросто, так как Россия ставилась в положение побеждённой страны, а вопрос о средствах её восстановления не затрагивалсяМатериалы Генуэзской конференции. С. 92--96, 113--114.. Вместе с тем англо-итальянская группировка была готова на определённые компромиссы ради установления деловых связей с РСФСР.
Генуэзская конференция (10 апреля -- 19 мая 1922 г.) стала ареной первых широких контактов Советского государства с представителями 28 стран, а также их банковских, финансовых и промышленных кругов. В декларациях и союзники, и советские делегаты делали акцент на пунктах, способствовавших сближению их позицийТам же. С. 67--71.. Однако, когда программы были противопоставлены (западные страны пытались навязать РСФСР режим капитуляций, уплату 18 млрд золотых руб., реституцию национализированных предприятий, а советская делегация выставила контрпретензии за ущерб от интервенции и блокады в сумме 39 млрд золотых руб.), даже предложение Чичерина возместить убытки путём предоставления концессий не позволило выработать согласительную формулу. Вместе с тем для Советской России событием огромной политической важности стало заключение во время конференции (16 апреля) политического договора с ГерманиейДокументы внешней политики СССР. Т. 5. С. 223--224., подрывавшего единый фронт капиталистических государств. Ситуацией воспользовалась Италия. Чтобы получить выгодный рынок сбыта и сырья, она заявила о желании немедленно подписать с РСФСР новый торговый договор. Между тем США требовали обязать всех участников конференции не заключать с Советами никаких сепаратных соглашений до окончания работы Комиссии экспертов в Гааге -- по рассмотрению разногласий о долгах, частной собственности и кредитахАВП РФ, ф. 0418, оп. 1, д. 4, л. 68--69; Материалы Генуэзской конференции. С. 256--257.. Учитывая новые возможности, советское правительство дало распоряжение Чичерину добиваться заключения с Италией двустороннего соглашения Ленин В.И. ПСС. Т. 45. М., 1970. С. 183, 185. 24 мая 1922 г. Италия подписала с РСФСР новое торговое соглашение с соблюдением дипломатического этикета, но ВЦИК не счёл возмож-ным его ратифицировать, учитывая, что почти все привилегии, предоставленные Италии, распро-странялись бы и на другие государства (См.: Документы внешней политики СССР. Т. 5. С. 383, 386, 458)., а 14 мая Политбюро направило наркому телеграмму с директивой «всячески стремиться к сепаратным соглашениям с отдельными странами» Ленин В.И. ПСС. Т. 45. С. 187..
Хотя компромисс с РСФСР так и не был найден, 19 мая Генуэзская конференция закрылась. Можно согласиться с оценкой Чичерина первой попытки совместного обсуждения мировых проблем: проведение форума без различия систем собственности представленных на нём государств имело большое значение, но отсутствие решимости обеих сторон обратиться к новым подходам не позволило на намеченном уровне справиться с проблемой экономического восстановления Европы с участием России Документы внешней политики СССР. Т. 5. С. 410--411..
В результате финансово-экономические проблемы стали обсуждаться по частям с отдельными странами, но для Советского государства Генуэзская конференция явилась одним из важных этапов в нормализации взаимоотношений с отдельными государствами и с капиталистическим миром в целом. Генуэзская конференция стала объектом изучения многих исследователей, которые рассматривали как инициативы РСФСР и союзников Штейн Б.Е. Генуэзская конференция. М., 1922; Рубинштейн Н.Л. Внешняя политика Советского государства в 1921--1925 гг. М., 1953; Любимов Н.Н., Эрлих А.Н. Генуэзская конфе-ренция. Воспоминания участников. М., 1963; Лопатин В.Ф. Провал антисоветских планов США. Генуя -- Гаага. 1922. М., 1963; Сонкин М.Е. Ключи от бронированных комнат. М., 1970; La con- ferenza di Genova ed il trattato di Rapallo 1922. Roma, 1974; Шишкин В.А. Ленин и внешняя полити-ка Советского государства (1917--1925). Л., 1977; Petracchi G. La Russia rivoluzionaria nella politica italiana: Le relazioni italo-sovietiche 1917--1925. Roma; Bari, 1982; Хормач И.А. Отношения между Советским государством и Италией...; Нежинский Л.Н. В интересах народа...; и др., так и проблемы, связанные с заключением Рапалльского договора Волков С.В., Емельянов Ю.В. До и после секретных протоколов. М., 1990; Горлов С.А. Совершенно секретно: Альянс Москва -- Берлин, 1920--1933 гг. (Военно-политические отноше-ния СССР -- Германия). М., 2001; Павлов Н.В. Внешняя политика Веймарской республики (1919-- 1932) (URL: // MGIMO.ru. 2011. Октябрь; http://www.mgimo.ru/files/210929/Weimar.pdf); и др.. Значительно меньше внимания уделялось вопросам разработки советской программы и деятельности объединённой делегации, а также Гаагской конференции экспертов (15 июня -- 20 июля 1922 г.). Её очень кратко затрагивали авторы фундаментальных трудов по истории внешней политики СССР и международных отношений, несколько подробнее освещали свидетели и участники происходивших событий История дипломатии. Т. 3; История внешней политики СССР 1917--1980. Т. 1; Штейн Б.Е. Гаагская конференция. М., 1922; Майский И.М. Советская Россия и капиталистиче-ский мир (Гаагская конференция). М., 1922; Рубинштейн Н.Л. Внешняя политика Советского го-сударства...; Лопатин В.Ф. Провал антисоветских планов США...; Рапалльский договор и проблема мирного сосуществования. М., 1963; и др.. Между тем конференция в Гааге стала самостоятельным этапом в отношениях Советского государства с капиталистическим миром, существенно повлияв на позиции частных предпринимателей, банкиров, крупных промышленных и транспортных компаний. Камнем преткновения на ней стал вопрос о компенсации частной собственности, от решения которого зависела работа подкомиссии кредитов и долгов. Гаагская конференция поставленных проблем не решила, но единый фронт империалистических держав существовать перестал.
Провал попыток достижения общего договора с Советской Россией подтолкнул правительства некоторых государств заключить с ней сепаратные соглашения. Несмотря на принятую Гаагской конференцией 20 июля 1922 г. резолюцию (которая обязала все участвовавшие в форуме правительства не поддерживать своих подданных в их попытках приобретения в России ранее принадлежавшего иностранным подданным имущества без согласия их бывших владельцев, концессионеров и соответствующих правительствГаагская конференция, июнь-июль 1922. С. 200.), осенью - зимой того же года СНК получил 200 заявок на концессии, а к 1924 г. их число превысило 1 тыс., причём лишь небольшая часть принадлежала бывшим владельцам предприятий Хормач И.А. Отношения между Советским государством и Италией... С. 113.. В тот период расширились двусторонние экономические связи РСФСР, стал всё чаще подниматься вопрос о её окончательном признании. Именно 1922 г. нарком внешней торговли Л.Б. Красин назвал годом начала собственно торговли Советской России. По сравнению с 1920 г. её внешнеторговый оборот возрос почти в 12 раз и достиг 3 514 млн руб. Внешняя торговля Союза Советских Социалистических Республик за период 1918-1927/ 28 гг. Статистический обзор. М.; Л., 1931. С. XVII.
В течение 1923-1929 гг. СССР заключил более 30 различных межгосударственных соглашений и договоров. Вопросам развития его двусторонних отношений в межвоенный период (в частности, различным аспектам политических, экономических, военных и культурных связей Советского Союза со странами разных континентов) посвящено значительное количество исследований Ullman R.H. Anglo-soviet relations, 1917-1921. Intervention and the war. New Jersey, 1961; Борисов Ю.В. Советско-французские отношения (1924-1945 гг.). М., 1964; Волков Ф.Д. СССР - Англия. 1929-1945. М., 1964; Фураев В.К. Советско-американские отношения. 1917-1939. М., 1964; Попов В.И. Дипломатические отношения между СССР и Англией (1929-1939 гг.). М., 1965; Balawyder A. Canadian-Soviet Relations Between the World Wars. Toronto, 1972; Ахтамзян А.А. Рапалльская политика. Советско-германские дипломатические отношения в 1922-1932 гг. М., 1974; Холодковский В.М. Финляндия и Советская Россия 1918-1920. М., 1975; Михутина И.В. Советско-польские отношения, 1931-1935. М., 1977; Шевяков А.А. Советско-румынские отно-шения и проблема европейской безопасности. 1932-1939 гг. М., 1977; Кутаков Л.Н. Россия и Япония. М., 1988; Кошкин А.А. Крах стратегии «спелой хурмы». Военная политика Японии в от-ношении СССР. 1931-1945 гг. М., 1989; Хормач И.А. Отношения между Советским государством и Италией..; Хормач И.А. СССР - Италия. Дипломатические и экономические отношения. 1924-1939. М., 1995; Челышев И.А. СССР - Франция: трудные годы 1938-1941. М., 1999; Сафронов В.П. СССР, США и японская агрессия на Дальнем Востоке и Тихом океане. 1931-1945 гг. М., 2001; Рупасов А.И. Советско-финляндские отношения. Середина 1920 - начало 1930-х гг. СПб., 2001; Севостьянов А.Г. Москва - Вашингтон. Дипломатические отношения. 1922-1936 гг. М., 2002; Кен О.Н., Рупасов А.И., Самуэльсон Л. Швеция в политике Москвы. 1930-1950-е годы. М., 2005; Сергеев Е.Ю. Большевики и англичане. Советско-британские отношения, 1918-1924 гг.: от интер-венции к признанию. СПб., 2019; Смолин А.В. «Новый Брест». Тартуский мир Советской России с Финляндией 1920 г. СПб., 2020; и др.. Однако в них очень редко упоминается другая, не менее важная сторона работы советской дипломатии. Чтобы обеспечить достойное положение СССР, задолго до его формального возвращения в ряды великих держав НКИД использовал возможность ознакомить на конференциях делегации всего мира с советскими предложениями. А именно: о советской внешнеполитической программе, решении различных международных проблем, а также о возможных контактах с государственными и политическими деятелями, представителями деловых кругов, общественных организаций и прессы. Таким образом, практические задачи реализовывались на «полях дипломатических сражений» не менее продуктивно, чем при двусторонних контактах. Это было особенно важно в период, когда всего несколько государств готовились вести переговоры с советскими представителями о заключении отдельных торговых сделок, не допуская даже мысли о перспективах развития политических отношений.