«Глупость или измена?» -- таким вопросом П. Н. Милюков характеризовал явление распутинщины 1 ноября 1916 года в своей знаменитой речи на заседании Государственной Думы.
Начиная с осени 1916 года, в оппозицию к Николаю II встали уже не только социалисты всех мастей и либеральная Госдума, но даже ближайшие родственники самого царя -- великие князья, которых на момент революции насчитывалось 15 человек. Их демарши вошли в историю как «великокняжеская фронда», по аналогии с фрондой принцев во Франции XVII века. Общим требованием великих князей стало отстранение от управления страной Распутина и царицы-немки и введение ответственного министерства.
Глава партии октябристов (во время Первой мировой войны также председатель Центрального Военно-промышленного комитета) А. И. Гучков рассказывал в эмиграции, что осенью 1916 года «родился замысел о дворцовом перевороте, в результате которого государь был бы вынужден подписать отречение с передачей престола законному наследнику. В этих пределах план очень быстро сложился. К этой группе двух инициаторов (Н. В. Некрасов и Гучков) присоединился по соглашению с Некрасовым М. И. Терещенко, и таким образом образовалась та группа, которая взяла на себя выполнение этого плана… примкнул к нашему кружку и князь Вяземский»[2]
Все рассмотренные здесь политические и общественные структуры были представлены элитой, представителями правящего класса. Политическая война шла внутри правящего класса за перераспределение полномочий. Проблемы страны, народа и армии часто использовались в борьбе за власть между царской земельной аристократией и представителями буржуазии. Например, в главном вопросе о земле царская помещичья элита упорно стояла на принципе «священной и неприкосновенной частной собственности», а либеральная оппозиция предлагала конфисковать часть помещичьих земель за «справедливое вознаграждение». Эта политическая возня за «ответственное министерство» или за «правительство народного доверия» была обречена изначально. Наступил период, когда политическое бытие определялось отношением к вопросу о земле.
27 февраля (12 марта) в Петрограде началось вооружённое восстание.
Первой подняла мятеж учебная команда запасного батальона Волынского полка в числе 600 человек во главе со старшим фельдфебелем Т. И. Кирпичниковым. Солдаты и раньше не желали стрелять в демонстрантов, но в этом случае начальник команды штабс-капитан И. С. Лашкевич был убит, а сама команда присоединилась к рабочим. Перед этим Лашкевич повёл себя как военный палач по отношению к народной демонстрации. Убийство палача, как и мародёра в военной среде, что-то вроде санитарной профилактики. По образцу бастующих рабочих, восставшие солдаты начали «снимать» соседние части, вынуждая их также присоединиться к восстанию. К мятежному Волынскому полку присоединились запасные батальоны Литовского и Преображенского полков вместе с 6-м сапёрным батальоном. Часть офицеров этих полков разбежалась, а некоторые были убиты.
Приблизительно к 1400 (27 февраля) тысячи солдат пришли к Таврическому дворцу (с 1906 года резиденция Государственной думы) и заняли его. Дума оказалась в двусмысленной ситуации: с одной стороны, она получила указ царя о собственном роспуске и опасалась подхода к Петрограду предполагаемой «карательной экспедиции». С другой же стороны, она оказалась осаждена толпой революционных солдат и рабочих, пришедших к Думе как к основному на тот момент центру оппозиции. В результате Дума решила, формально подчинившись указу о роспуске, вместе с тем продолжить собираться под видом «частных совещаний». Начавшееся в 1430 заседание Совета старейшин и Частного совещания Государственной думы избрало орган власти -- Временный комитет Государственной думы («Комитет Государственной думы для водворения порядка в Петербурге и для сношения с учреждениями и лицами»), в состав которого вошли октябрист М. В. Родзянко (председатель), члены «Прогрессивного блока» Н. В. Некрасов, А. И. Коновалов, И. И. Дмитрюков, В. В. Шульгин, С. И. Шидловский, П. Н. Милюков, М. А. Караулов, В. Р. Львов, В. А. Ржевский, И. Н. Ефремов, а также меньшевик Н. С. Чхеидзе и «трудовик» А. Ф. Керенский[3].
В тот же день Бюро ЦК РСДРП опубликовало манифест «Ко всем гражданам России», в котором призвало к созданию Временного революционного правительства, установлению демократической республики, введению 8-часового рабочего дня, конфискации помещичьих земель, прекращению империалистической войны. Лидеры меньшевистской фракции Государственной думы, «оборонцы», представители солдат и рабочих, «социалисты», журналисты там же, в Таврическом дворце, объявили о создании Временного исполнительного комитета Петросовета, в который вошли К. А. Гвоздев, Б.О. Богданов, Н С. Чхеидзе, М.И. Скобелев, К.С. Гриневич, М.Ю. Кац-Капелинский, Н. Д. Соколов, Г. М. Эрлих[3].
27 февраля (12 марта) Исполком распространил по заводам и солдатским частям листовки с призывом выбирать своих депутатов и направлять их к 1900 в Таврический дворец. Уже в 2000 в левом крыле Таврического дворца началось первое заседание Петроградского Совета рабочих депутатов во главе с меньшевиком Н. С. Чхеидзе, заместителями которого стали трудовик А. Ф. Керенский и меньшевик М. И. Скобелев. Все трое были депутатами Госдумы и масонами.
В ночь на 28 февраля (13 марта) Временный комитет Государственной думы объявил, что берёт власть в свои руки, ввиду прекращения правительством Голицына Н. Д. своей деятельности. Председатель Госдумы Родзянко разослал соответствующую телеграмму в 600 начальнику штаба Верховного главнокомандующего генералу Алексееву, командующим фронтами и флотами.
1. http://www.pravoslavie.ru/arhiv/060815105100.htm
2. http://www.hrono.ru/biograf/bio_g/guchkov_ai.php
3. http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_sp/2723/Февральская
4. Крестьянский характер русской революции
Выше неоднократно указывалось на значение крестьянства и вопроса о земле в революции, что крестьяне были не только основной движущей силой (осуществителями), но и активными участниками политической войны (оформителями). Для подтверждения этого следует обратиться к событиям более ранним, к революции 1905 года. Эти события изложены в цитатах из книги Л.А. Асланова «Власть и менталитет».
«Осмысление событий 1901-1904 гг., особенно социального взрыва 1902 г. постепенно приводит историков к выводу о том, что именно в 1902 г. началась крестьянская революция в России, завершившаяся в 1922 г. и явившаяся основой всех других социальных потрясений того времени - февральской и октябрьской революции 1917 г., гражданской войны, столь круто повернувших весь ход российской истории» [1, стр. 529].
В эти годы примером массовой самоорганизации крестьян явились разгромы помещичьих усадеб: «В Полтавской губернии за период 25-31 марта было разгромлено 40 помещечьих имений. В Харьковской губернии весной 1902 г. за три недели разгромили 105 имений» [1, стр. 530]. Всего за 1905-1907 гг. было разорено свыше 6 тыс. барских усадеб. Высшим уровнем стали возникшие во многих губерниях крестьянские республики.
«Крестьяне стали создавать крестьянские республики, отстраняя органы царской власти от дел. Например, в Самарской губернии с 26 ноября по 8 декабря просуществовала Старобуяновская республика, организаторы которой исходили из того, что «крестьянскую жизнь лучше всего могут устроить сами же крестьяне». Состоявшийся народный съезд принял «Временный закон» по Старобуяновскому волостному народному самоуправлению. Власть была передана народному правлению. Все земельные угодья были переданы крестьянам на уравнительных началах. Была создана милиция.
С 31 октября 1905 г. по 18 июля 1906 г. существовала Марковская республика, провозглашенная в селе Марково Волоколамского уезда Московской губ. Инициатором создания республики стала волостная организация Всероссийского крестьянского союза. Прекратилась уплата выкупных платежей, арендной платы помещикам, поставка рекрутов. Крестьянские республики возникли в Полтавской, Харьковской губ. в Латвии, Грузии. В Тверской губ. 22 ноября 1905 г. был избран Новинский волостной совет, объединивший депутатов 30 сел. На состоявшемся митинге деревенские старосты были лишены власти, был избран волостной Совет крестьянских депутатов. На волостных собраниях крестьянские депутаты приняли решение отказаться от уплаты податей, от исполнения воинских повинностей, потребовали улучшить обучение в школах» [1, стр. 541].
Важным для понимания, что движение крестьян было вполне осознанным и политически определённым являются наказы I и II Думе. После разгона второй Думы «приговорное» движение сошло на нет. Крестьяне поняли, что писать некому, надеяться можно только на себя.
«Главное требование крестьян в приговорах и наказах: дайте землю за счет ликвидации помещичьей земельной собственности, конфискации частновладельческих, монастырских, церковных, удельных земель и передачи в пользование крестьянам с соблюдением принципа равного права на землю всех, кто её обрабатывает. Земля, по мнению крестьян, должна быть общая, а пользоваться ею могут только те, кто на ней трудится, независимо от того как организован этот труд: подворно, общинно, артельно. Во многих приговорах категорически отвергалась частная собственность на землю, так как «земля - ничья, земля - божья».
«Следующим по важности вопрос был податный. В наказах и приговорах содержалось требование замены всех прямых и косвенных налогов единым прогрессивно-подоходным налогом со всех сословий. Из приговоров и наказов следует, что крестьянство требовало смены общественно-политического устройства России, попрания всех привилегий дворянства, чиновничества и полиции, и соглашались лишь на сохранение императора, но как выразителя воли крестьян. Другой царь им был не нужен» [1, стр.544-545].
Источник: 1. Менталитет и власть. Л.А. Асланов, т.2
5. Смена формаций - борьба культур
Коммунизм и капитализм. Общего корня давно нет. Конвергенция невозможна.
Сдаётся мне, что политэкономическое и хозяйственное отличие капитализма от коммунизма не является главным и существенным, а уводит от самой сути реальной разницы. Между капитализмом и коммунизмом разница и цивилизационная, и антропологическая настолько кардинальная, что превратить одно в другое невозможно. Никакой могильщик не сможет зародиться в чреве капитализма, чтобы потом, после революции создать строй столь отличный. Все предпосылки коммунизма искореняются и гасятся ежедневной практикой. Процесс жизнедеятельности и просто выживания не оставляет возможности для таких предпосылок, а все катакомбные изыски гасятся спецслужбами.
С западной буржуазной культурой никакой коммунизм несовместим. Коммунизм возможен в традиционных обществах, осуществляющих модернизацию при культурной изоляции от Запада. По-моему, история вопиет об этом уже сто лет. Коммунизм несовместим с Западом вовсе не из-за всесилия спецслужб, а в силу западной антропологии и культуры.
Все преимущества и прогрессивный характер коммунизма по сравнению с Западом остаются в силе, только коммунизм не может быть порождением Запада, как результат его собственного развития. Коммунизм может быть привит Западу после победы в мире традиционных культур и их научно-техническом усилении до возможности такого воспитательного влияния на Запад.
Гипотеза о последовательной смене формаций и прогрессивном восхождении от первобытнообщинного строя к коммунизму неверна. Здесь примерно такая же подтасовка, как в происхождении человека от обезьяны.
Коммунизм не является результатом развития капитализма, таким результатом может быть только глобальный фашизм. Коммунизм -- это другой вариант развития общества. Конечно, эти варианты существуют одновременно, пересекаются и переплетаются, но это два разных общества с различным генезисом, растущие из разных источников. Можно сказать, что это два ствола, ушедшие от общего корня очень давно.
Таким образом, ничего прогрессивного и доброго нам от Запада не светит, да и самому Западу некуда идти, кроме как к глобальному фашизму, что мы и наблюдаем. Мы остаёмся пока с возможностью коммунистического развития, или угасания страны, народа и культуры. Наша культура не позволит нам войти в Запад даже при всём желании этого Западом. А реально Запад нас рассматривает как добычу и пищу, никакие другие варианты для Запада не приемлемы, особенно в процессе скатывания к глобальному фашизму.
Можно подвести итог лозунгом: «Коммунизм или смерть!», но этого явно недостаточно. Надо пойти дальше и сказать, что всякие переходные периоды типа социализма, уводят и от смысла, и от коммунизма. Нет никаких переходных периодов от капитализма к коммунизму. Нельзя перейти от тяжёлого к горячему. Либо мы, сохраняя верность своей исторической традиции и культуре, сознательно переходим к коммунизму в рамках естественного развития своей культуры, либо сдаёмся сами и сдаём весь мир на пропитание глобального фашизма.
Собственно, и сам капитализм не зародился в недрах феодализма, а явился естественным результатом развития североморской культуры. Затем капиталистические отношения вытеснили в Европе отношения феодальные в силу своих очевидных и конкурентных преимуществ. Сказать, что рынок победил феодалов можно, но причина глубже. Феодалы с рынком бы совладали, а вот с индивидуализмом каждого подданного совладать невозможно. Крайний индивидуализм скорее причина капитализма, чем рынок, рынок он и в Африке - рынок. Я бы сказал, опираясь на Асланова, что североморская культура «перевоспитала» феодальную Европу в капитализм.