Но вместе с тем страна не получала должного развития и закрепления в культуре непосредственно того имперско-европейского культурного влияния, которое ей изначально обеспечил Петр I. Чрезвычайно узкая прослойка светского культурного дворянства, сформированного в матрице барокко, была слишком зыбкой, неустойчивой основой и опорой для страны, вступившей отчасти на европейский путь развития, к тому же, в дополнение к своей малочисленности, иногда преследовала в большей мере личный интерес, чем государственный.
О характере влияния культуры барокко на личность той эпохи непосредственно свидетельствует противоречивая и далеко неоднозначная фигура императора Петра III, вызывающая многочисленные споры у историков и ставшая своего рода прямым апофеозом обозначенной культуры в отношении России. Выросший в условиях барочного двора Елизаветы император Петр III при наличии разнообразных интересов не имел, однако, основного качества, которое позволило ему бы эффективно управлять страной, - способности увидеть и осмыслить интересы страны в целом, путая их со сферой своих личных, индивидуальных предпочтений. И поэтому барочная политика монарха обуславливает кризис власти, отрицая все мировоззрение данной культуры на обширной территории империи.
Принципиально следует отметить, что идеология барокко, к сожалению, не позволяла обеспечить эффективное, успешное развитие страны, служа скорее сфере узкоэлитарных социальных интересов самого дворянского сословия. Ее высшим достижением с культом свободы стал известный «Манифест о вольности дворянства» Петра III, который утверждал право свободы службы для дворянского сословия в ущерб всем остальным сословиям страны. И для смены идеологемы требовалось новое правление, способное принципиально изменить акцент в мировоззрении правящих кругов и самого дворянского сословия в целом. Но последний из переворотов весьма неожиданно для многих привел к власти личность, положившую предел достаточно стихийному влиянию гвардии и части дворянства на общественную жизнь страны, а вместе с тем предел мировоззрению всей предшествовавшей эпохи.
Период правления императрицы Екатерины II ознаменован радикальным изменением культурно-идеологической программы. По обыкновению, в числе важнейших достижений периода царствования «Русской Минервы» выделяют разрешение «Южного вопроса», замороженного на корню в эпоху Петра I, и, соответственно, активное участие в эпохе Просвещения. Но у этих двух, на первый взгляд, столь разных исторических событий была общая, глубинная идейная основа - переход России к культурной идеологеме классицизма [6].
Факт довольно неожиданного, быстрого свержения барокко с пьедестала, реализовавшийся Екатериной II, по сути, сразу с ее приходом к власти, почему-то не отмечен пристальным вниманием историков. Хотя сама поспешность данного решения, предпринятого в период, когда стиль только подходил к расцвету, должна по меньшей мере настораживать! Еще только расцветал и развивался стиль барокко в разных европейских странах, а патрон семьи Екатерины II Фридрих II Прусский только приступал к строительству своей Потсдамской резиденции - Большого дворца, тогда как в России, только полстолетия назад проделавшей «окно в Европу», этот стиль оказывается вдруг полностью низвергнутым и позабытым! Остановлена была даже отделка Зимнего дворца - центральной царской резиденции, построенной «для одной лишь славы всероссийской», гениального творения Растрелли, а сам зодчий вынужден уехать за границу, где он продолжал работать над осуществлением своих творений! И навряд ли стоит видеть в этом факте только цели или принцип экономии, к которым часто сводят предпочтения Екатерины II в области искусства и культуры!
Обращает на себя внимание и тот конкретный факт, что утверждение классицизма следует за знаменитым Манифестом о вольности дворянства - документом, порожденным Петром III в странном состоянии порыва свободного «барочного» духа и освобождавшим все дворянские круги от службы государю и отечеству. Отнять у дворянства жалованную покойным императором свободу Екатерина II, конечно, не отважилась, поскольку именно дворяне привели ее совсем недавно к власти, и предпочитала действовать в рамках сложившихся условий. Соответственно, развитие идеологии барокко становилось уже неприемлемым, но создавалась также база и ресурсы для культурного развития страны и закрепления преобразований Петра II. И осталось только найти новый стиль, который бы позволил через обретение соответствия с русской культурой служить важным задачам - целям грандиозного имперского строительства.
В роли такого стиля выступает классицизм, уже победоносно шествовавший по Европе. Разумеется, первоначальный акцент сделан был на французский классицизм, как наиболее пышный и богатый, сформированный под непосредственным влиянием барокко. В этом стиле архитекторами Франции возводятся Малый Эрмитаж и здание Академии художеств в Петербурге, Кригскомиссариат в Москве, а также наиболее великое и знаменитое творение архитектора В. И. Баженова - дом генерала Пашкова в Москве.
Одновременно с этим наблюдается влияние идеологии эпохи Просвещения во Франции, благодаря которой при интерпретации великого организатора и просветителя И. И. Бецкого наблюдается распространение культуры непосредственно в дворянские и даже недворянские круги. Знаменитый деятель культуры времени Екатерины II И. И. Бецкой мастерски смог «обыграть» идеи Просвещения и классицизма, непосредственно поставив их на службу планам по распространению светской культуры в государстве под началом идеалов социального служения. Продолжая оставаться как бы «вольным», русское дворянство одновременно становится служилым в отношении интересов России, выполняя миссию высокого гражданского служения в различных сферах социальной жизни. Общая идея исполнения дворянством строгих и определенных социальных функций в государственной машине управления подходило под имперско-византийскую систему власти, во много большей и серьезной мере соответствуя петровской «Табели о рангах», чем барочное мировоззрение предшествующего исторического периода.
Следует отметить, что задача «просвещения» и «укрощения» дворянства для Екатерины II отнюдь не представлялась праздной, если учесть сам путь ее прихода к власти и права, которые имели лица, обеспечившие ей пребывание на троне.
Именно с екатерининского времени берет свое начало относительно широкое распространение образования в России, простиравшееся много шире, чем лишь на дворянские круги. Если в эпоху правления Елизаветы Петровны обучение не смогло охватывать даже дворянство, часть которого оказывалась в сущности неграмотна, то всего через десять или двадцать лет образование распространяется не только на дворянство, но и на купечество, мещанство, правда, в неизмеримо меньшей мере. По сравнению с предшествующим периодом это был огромный качественный скачок, который через идеалы социального служения приучил российскую дворянскую элиту к ценностям и интересам просветительства. Вплоть до эпохи рубежа XIX-- XX вв. прорыв в образовании екатерининского времени является непревзойденным по своими масштабам и значению.
Об успешности и эффективности правления Екатерины II и присущей ее царствованию идеологемы классицизма позволяет судить факт реанимации при ней Московского университета, ставшего к 1780-м гг. одним из наиболее популярных центров по образованию российского дворянства. Если в период елизаветинского царствования университет держался только на усилиях и деятельности самого М. В. Ломоносова, то при Екатерине II он превращается в общественно востребованный и достаточно самостоятельный научный и культурный центр.
Благодаря своей политике Екатерина II создала новый импульс для развития страны, которого империя ждала со времени правления Петра I. Она распространила светское культурное влияние на достаточно широкие дворянские круги, одновременно с этим, чисто по-французски, ограничив его сферой социального служения и интереса, как намеченной еще самим царем Петром в его известной «Табели о рангах». Начиная с этого момента степенью престижности в системе государства становился непосредственно культурный интерес.
Принципиально знаковым и символическим явлением екатерининского Просвещения и классицизма послужило воздвижение «Медного всадника» - памятника Петру I в Санкт-Петербурге, при сооружении которого Екатерина II утверждает культ Петра I как просветителя, тем самым как бы «вписывая» личность императора в программу своих преобразований. Монархический аспект, столь характерный для модели византийского правления, оказывается неожиданно объединенным с европейским, просветительным, создав устойчивую почву для существования страны на протяжении последующей сотни с лишним лет. Основав Санкт-Петербург, «пробив окно в Европу» и начав осваивать культуру Запада, царь Петр I предстает как идеальный монарх-просветитель, и Екатерина II со своей классицистической программой продолжала идти по петровскому пути.
Неоспоримым также представляется огромное и благотворное влияние екатерининской эпохи на последующий период культурного развития страны. Именно со времени правления Екатерины II берет свое начало «Золотой век русской культуры», представляющий собой прямое продолжение екатерининского «Золотого века». И если бы не существовало И. И. Бецкого с его многочисленными грандиозными проектами по просвещению страны, то не было бы ни произведений Пушкина и Лермонтова, ни романов Гоголя и Льва Толстого, как мы не могли увидеть их, к примеру, в XVIII в. Выдающиеся достижения России в области культуры были созданы детьми и внуками дворян, вступивших в лоно Просвещения при Екатерине II.
И конечно, следует отметить, что сама Екатерина II превосходно сознавала свою миссию и роль в истории как государыни, которая смогла распространить, расширить европейскую культурную основу и влияние, начатое Петром I, на достаточно широкие российские круги, придав реформам императора необратимость. Данная идея получает отражение в памятнике императору: «Петру I - Екатерина II», то есть начинателю преобразований Петру I от продолжающей и завершающей их Екатерины II [7].
К концу правления Екатерины II ситуация в корне изменяется. И в моду входит не один только язык, а вся культура Франции, что можно объяснить централизацией, столь характерной для обоих государств. Наряду с влиянием идеи Просвещения и началом социального служения, французская культура принесла с собой другие «тренды громовой эпохи» - исключительную роль социального начала в жизни человека, соответственно, значение роскоши и наслаждения, которые с течением времени оказывают исключительно большое и одновременно противоречивое влияние на всю общественную жизнь.
Как принято считать, основу ситуации культурного раскола заложил царь Петр I своим планом по модернизации - вестернизации страны. Но следует отметить, что в эпоху Петра I культурное влияние Европы было крайне узким и поверхностным, распространяясь в большей мере на технологический и практический аспект, чем на культурные основы общества и государства в целом. Внимание обращалось на те достижения Запада, которые практически работают, а это еще не несло в себе какого-либо негативного или опасного влияния. Даже дворянин елизаветинского времени был, по большому счету, преимущественно еще все тем же человеком, что и век назад, но лишь «задекорированным» на пример Европы (собственно, каким и был в определенной мере сам Петр I). И распространение роскоши елизаветинского времени являлось очень узкой, почти исключительно придворной привилегией, а поэтому и не было способно оказать какого-либо социального влияния, за исключением истощения бюджета наряду с войной. Поэтому раскол культуры не являлся слишком значимой проблемой доекатерининского времени, а много более существенной здесь представляется проблема эффективности системы управления и продолжения реформ.
Иная ситуация прослеживается в период правления Екатерины II. Ее эпоху отличает относительно широкое распространение глубокого культурного влияния, такого как изменения образа жизни и мышления, что скрыто в общей формуле «эпоха Просвещения». Здесь уже можно наблюдать мировоззренческие изменения, затрагивающие отношение к власти, к государству и к монархии, сам социальный образ жизни, формируемый под непосредственным влиянием любви французов к роскоши и наслаждению.
Именно с Екатерининского времени российский дворянин стал постепенно, но неуклонно двигаться по направлению к Европе. Происходит явственный культурный и мировоззренческий отрыв дворянства от огромной части остального населения страны. Дворянство выбирает эталон культурной жизни Франции, не обладая должной степенью рациональности и характерного ее культуре антропологизма. Роскошь и стремление к богатой и непринужденной светской жизни смогли охватить собой значительную часть дворянства, своевременно освобожденную указом Петра III от службы и, конечно, не желавшую иметь ничего общего с «рабами-крепостными».