56 Издательство «Грамота» www.gramota.net
Петровский районный суд Ставропольского края
Ставропольский институт кооперации (филиал) Белгородского университета кооперации, экономики и права
ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ СУДА И СУДЕБНОГО ПРАВА В АСПЕКТЕ СТАНОВЛЕНИЯ ИНСТИТУТА ОТВЕТСТВЕННОСТИ СУДЕЙ
Дунюшкин Павел Анатольевич
Шевченко Геннадий Викторович, к.ю.н., доцент
Аннотация
Статья имеет целью краткий анализ, в хронологическом порядке, основных этапов возникновения и развития юридической ответственности судей как явления и как правового института, свойств такой ответственности, эволюции ее содержания. Полагаем, что деление на периоды в изучении истории правовых явлений и институтов позволяет выделить в исследуемом явлении общее и разграничить отличающиеся друг от друга этапы в истории развития института ответственности судей в России.
Ключевые слова и фразы: судебная реформа; ответственность судей; древние источники права; периодизация; статус лиц, отправляющих правосудие.
Основная часть
Судебная реформа, проводимая сегодня в России, вызывает живой интерес к истории становления и развития российского правосудия, опыту его предыдущих преобразований. Для более глубокого осмысления природы юридической ответственности судей, правильной оценки перспектив дальнейшего развития этого института представляется полезным исследование этапов его возникновения и развития, свойств юридической ответственности судей в хронологическим порядке, т.е. проследить историю ее эволюции.
Признавая относительность и условность периодизации истории суда, судебного права и его институтов, все же заметим, что деление на периоды в изучении истории позволяет выделить в исследуемом явлении общее и разграничить отличающиеся друг от друга этапы в истории развития института ответственности судей в России. В новых исторических условиях ученые имеют возможность провести ревизию всего исторического опыта прошлого и после осмысления общественной закономерности появления тех или иных концепций, взглядов и даже заведомых фальсификаций истории извлечь из него все действительно научно ценное, отбросив ненужную конъюнктурно-идеологическую «шелуху».
Для поиска корней ответственности судей целесообразно обратиться к ранним этапам российской истории, когда функции разрешения социальных конфликтов в роли судьи выполняли князья, высшие представители княжеской администрации с помощниками, а также - по определенным категориям дел - церковнослужители.
История свидетельствует, что «для раннего феодализма свойственны неотделенность суда от администрации, отсутствие специальных судебных органов, т.е. органы и должностные лица, которые осуществляют законодательную власть и управление, в той же мере выполняют и судебные функции. Это относится и к высшим органам, и к местным, и в монархиях, и в республиках» [19, с. 17-18]. Судебные функции выполнялись теми или иными представителями администрации, включая самого великого князя [6, с. 124-129]. Судья в Древнерусском государстве по статусу и полномочиям не идентичен судье в современном государстве. Да и само понятие судьи в тот период истории имело несколько иное значение, чем судья в обществе, где провозглашен принцип разделения властей.
Действительно, в Киевской Руси не было законодательного регулирования всех сторон жизни; управление и судопроизводство происходили в основном на основании обычаев. К. Е. Троцина пишет: «В начале политической жизни России мы не находим еще судебных учреждений в собственном смысле этого слова: простота всех отношений в народе позволяла решать дело на основании обычая» [25]. «Правовой обычай определяется как сложившееся на определенном этапе развития общества правило поведения, которое было санкционировано государством, гарантировавшим его выполнение» [2, с. 18].
Несмотря на отсутствие более или менее подробной нормативной регламентации, ответственность судей существовала уже в Древней Руси, начиная с момента зарождения государственности. Самой ранней формой суда был общинный суд. Затем, по мере усиления княжеской власти, функции судьи исполнял князь. Князь мог и помиловать осужденного. Однако, за отдельные свои действия, он всегда нес ответственность. Подтверждением этому служит вся история человечества, когда нет согласия, происходят бунты, революции и иные социальные катаклизмы.
По мере усложнения общественных отношений князь осуществляет функции судьи не только единолично, но иногда и коллегиально, с боярами; от имени князя судили отдельные бояре или высшие представители его администрации; на местах - наместники (посадники в городах и волостели в сельской местности). Назначались специальные должностные лица, действия которых в значительной мере обеспечивали подготовку и проведение судебного разбирательства, влияли на объективность этого разбирательства и принимавшихся судебных решений, а также на их исполнение. Иными словами, от действий таких лиц во многом зависело качество судебного разбирательства. К таким должностным лицам относились: вирник, мечник, емец и другие. Эти лица, так же как и судьи, несли юридическую ответственность.
Первыми письменными источниками права Древнерусского государства являются договоры с Византией. Исследователями разных периодов признается важная роль трех договоров князей Киевской Руси с Византией - 911, 944 и 971 гг. [5, с. 97]. В договорах содержатся нормы, посвященные международному и торговому праву, уголовному и процессуальному праву. Два из указанных договоров русский юрист Н. Л. Дювернуа назвал первыми подлинными памятниками «древнейшего юридического быта» [7, с. 50] и подчеркнул значение договоров именно для судопроизводства. «Для истории образования судебного права договоры князей с греками имеют то значение, что в них в первый раз твердо и на письме установлены были нормы, по которым должен твориться суд» [Там же, с. 51].
К источникам права следует отнести также церковные уставы князей Владимира Святославича и Ярослава Владимировича (X-XI вв.). В этих актах определялась, применяя современную терминологию, юрисдикция церковных судов. После принятия Русью христианства в 988 г. византийское влияние усилилось не только в религиозно-культурной, но и непосредственно в правовой сфере. Такие византийские сборники церковных и гражданских постановлений как Свод законов и Номоканоны, имевшие влияние на древнерусское право и ранее, появились на Руси в XI-XII вв. и получили название Кормчей книги [9, с. 37].
Нужно отметить, что в договорах и других источниках исследуемого периода вообще не содержалось упоминания об ответственности судей. Однако отсутствие такой регламентации в письменных источниках отнюдь не означает отсутствия какой-либо ответственности лица, принимающего столь важные и значимые решения - судебные. Такой вывод следует сделать, основываясь на совокупности древних источников права, обычаев и практики рассмотрения тяжб того периода.
Так, Устав князя Владимира Святославича о десятинах, судах и людях церковных (Оленинская редакция - всего 11 статей) [19, с. 139-140] устанавливал подведомственность дел епископам. Все перечисленные в ст. 9 дела относились к юрисдикции древнерусской Церкви и находились вне компетенции княжеского суда. Иными словами, осуществляя судопроизводство по отнесенным к ее юрисдикции делам, Церковь превращалась в своего рода судебный орган феодального государства. В синодальной редакции (содержит всего 19 статей) ничего не сказано об ответственности судей (в том числе и церковных). Обозначая некоторые их деяния как правонарушения, устав не назначает за их совершение никакого наказания.
Устав князя Ярослава (Мудрого) о церковных судах посвящен, главным образом, семейно-брачным отношениям и направлен на развитие основных положений Устава князя Владимира Святого (Святославича).
В нем указаны последствия нарушения норм церковного права.
В уставе Ростислава Мстиславича (Смоленские уставные грамоты) названы объемы церковной юрисдикции и указаны случаи, когда в получении судебных пошлин участвуют как светская, так и церковная власть.
Устав новгородского князя Святослава Олеговича 1137 г. о церковной десятине устанавливает отчисления в пользу новгородской епископии от судебных доходов князя.
Новгородский устав великого князя Всеволода о церковных судах, людях и мерилах торговых в ст. 7 содержит запрет судить тиунам без «владычи наместника». Его следует понимать так, что светским судьям нельзя судить без санкции определенные категории граждан даже за общеуголовные, не относящиеся к исключительной подсудности Церкви деяния.
В ст. 21 Новгородской судной грамоты впервые вводилось требование о ведении протокола судебного заседания, что само по себе говорит о несении ответственности судьями, так как письменный протокол позволяет проводить последующий контроль деятельности судьи, определенным образом гарантирует возможность проверки законности и обоснованности вынесенного решения. В ст. 26 Грамоты уже определена ответственность судей: члены суда (докладчики), не явившиеся на заседание, наказывались специальным штрафом. Статья 28 Грамоты устанавливает запрет волокиты рассмотрения дела, срок рассмотрения земельного спора ограничивается двумя месяцами. К тому же, если судья не вынесет решения (например, уедет без рассмотрения дела с места рассмотрения земельного спора о меже), - штраф в пользу великого князя и Новгорода - 50 руб. с посадника, с тысяцкого, а также возмещение ущерба истцу [Там же, с. 303-304].
Псковская судная грамота, по мнению Н. Л. Дювернуа, - «...самый замечательный из всех памятников нашей юридической жизни» [7, с. 188]. В ст. 4 Псковской грамоты об ответственности судьи за вынесение неправосудного решения сказано следующее: «А не въсудят в правду, ино Бог буди им судиа на втором пришествии Христове» [14, с. 109]. Таким образом, можно заметить, что в Псковской грамоте, более замечательной, по мнению историков, и более поздней во времени, тем не менее, вопросы регламентации ответственности судей не стали более разработанными и подробными.
Очевидно, что приведенные выше основные правовые источники в Древнерусском государстве, за исключением Новгородской и Псковской судных грамот, еще не устанавливают непосредственно юридические санкции за нарушения, допускаемые судьями. Исключение только в Новгородской судной грамоте, которая впервые устанавливает штраф за неявку судьи-докладчика в вышестоящий суд, волокиту, несвоевременное рассмотрение либо непринятие решения судьей по рассматриваемому спору.
И все же, главным источником государственного права Древней Руси была Русская Правда. К числу ее источников относят Кормчую книгу, церковные уставы Владимира и Ярослава, княжеские законы и, конечно же, в большей части, - обычаи. До наших дней дошло около 140 списков Русской Правды, которые можно представить в трех основных редакциях: Краткая, Пространная и Сокращенная. В Русской Правде (Краткой редакции, Пространной редакции), как и в других источниках того времени, непосредственно юридическая ответственность судей не регламентируется.
К созданию Русской Правды привела потребность в кодифицированном правовом акте, устанавливающем общие для правоприменителей процессуальные нормы. В этой связи Н. Дювернуа пишет: «Если, таким образом, Русская Правда представляет собой непрерывное, независимое от какого-либо внешнего, постоянного, местного авторитета собрание юридических положений, то, естественно, что ее переписывали везде как источник поучения, как лучшее руководство для разъяснения вопросов судебной практики» [7, с. 163].
В течение X в. значение торговой аристократии, городского старейшины снижается, и князь вынужден все более подчиняться вече - органу власти непосредственной демократии. То есть в тот период сам народ контролировал князя, а иногда и сам творил суд. Конечно, вече не выполняло функции суда в постоянном режиме, это были важнейшие, исключительные дела. За ненадлежащее исполнение должностных обязанностей вече могло заменить князя.
А замена князя - это не что иное, как ответственность князя в виде отрешения от должности, которое могло последовать, в том числе, и за ненадлежащее исполнение обязанностей судьи.
«Право и процесс определялись стародавними обычаями и считались одинаково обязательными для князя и народа... В 1176 г. владимирцы (на Клязьме) возмутились высокими пошлинами, которые взимали судьи, назначенные князем Ярополком, и прогнали князя и судей его» [20, c. 67].
«Ко времени княжения Игоря, например, князь являлся уже и судьей, и управителем, а не только военачальником и защитником волости» [10, с. 56], - пишет С. А. Корф о том периоде, подчеркивая далее несамостоятельность князя, когда волость все контролировала, была государством. Тесное переплетение судебных функций с административными и иными дает право утверждать о существовании ответственности за действия при выполнении судейских полномочий.
Лучше других сохранить всю законодательную традицию древнейшей России могли лица духовные, «которым их греческое образование давало возможность стать на точку зрения организованного и исторически развивающегося юридического быта, которые могли быть в настоящем смысле юристами» [7, с. 164].