ЕЩЕ РАЗ О МУЗЫКЕ В СЛОВЕ: ПОЭЗИЯ ВЛАДИМИРА ИЛЮШЕНКО
Чигарёва Евгения Ивановна, доктор искусствоведения, профессор кафедры теории музыки, Московская государственная консерватория имени П. И. Чайковского (г. Москва, РФ).
Статья посвящена проблеме музыкальности литературы на примере творчества талантливого российского поэта Владимира Илюшенко (1932). Это поэт, писатель, активный общественный деятель - политолог и историк. Духовный сын и друг отца Александра Меня, он после его трагической смерти стал одним из пропагандистов его наследия: в течение тридцати лет дважды в год организовывал вечера его памяти, писал о нем.
В статье две части. В первой части показано, какую роль играет в стихах автора музыка как «предмет повествования» (сюжетный мотив, «персонаж действия»). На основе многочисленных образцов становится ясно, что музыка для поэта - символ жизни - земной и небесной. Это и музыка как метафорическое понятие, и музыкальные реалии, и музыкальные инструменты, и даже термины.
Во второй части рассматриваются приемы и средства создания музыкальности самого стиха. Это ассонансы, аллитерации, анафоры, ритм (на разных уровнях: стиха, строф, стихотворения). Однако музыкальность не только в совокупности этих приемов, которые мы можем встретить в творчестве любого литератора, - это качество органически присуще мышлению Илюшенко. Лексические повторы, повторы фраз, строк, строф рождают подобие музыкальных форм в стихотворении (репризы, рефрены, обрамление). Все это реализуется также в другом типе творчества поэта - в жанре авторской песни.
В заключение высказывается предположение, что музыка в наше время становится некоей универсалией, объединяющей различные виды искусства. Представляется, что на конкретном примере в работе поднимаются как культурологические, так и эстетические проблемы.
Ключевые слова: музыкальность литературы, музыка как метафорическое понятие, аллитерации, ассонансы, лексические повторы, музыкальные формы в стихах.
ONCE AGAIN ABOUT MUSIC IN THE WORD: THE POETRY OF VLADIMIR ILYUSHENKO
Chigareva Evgeniya Ivanovna, Dr of Art History, Professor of Music Theory Department, Moscow State Tchaikovsky Conservatory (Moscow, Russian Federation).
The article deals with the problem of musicality of literature, on the example of the creativity of talented Russian poet Vladimir Ilyushenko (b. in 1932). He is a poet, writer, active public figure, political scientist and historian. A spiritual son and friend of Father Alexander Men', after his tragic death, he became one of the propagandists of his legacy: for thirty years, twice a year, he organized events in his memory, wrote about him.
The article has two parts. The first one shows what role music plays in the author's poems as a “subject of narration” (a plot motif, a “character of action”). On the basis of numerous examples, it becomes clear that music for the poet is a symbol of life, both earthly and heavenly. It is about music as a metaphorical concept, about musical realities, musical instruments, and even musical terms.
In the second part, the techniques and means of creating the musicality of the verse itself are considered. These are assonances, alliteration, anaphora, rhythm (at different levels: verse, stanzas, poems). However, musicality is not only in the totality of these techniques, which we can find in the work of any writer - this quality is organically inherent in the thinking of Ilyushenko.
Lexical repetitions, repetitions of phrases, lines, and stanzas give rise to the similarity of musical forms in the poem (reprises, refrains, framing). All this is also realized in another type of creativity of the poet - in the genre of the author's song.
In conclusion, it is suggested that music in our time is becoming a kind of universal, combining different types of art. It seems that both cultural and aesthetic problems are raised on a specific example.
Keywords: musicality of literature, music as a metaphorical concept, alliteration, assonance, lexical repetitions, musical forms in verse.
Автор данной статьи неоднократно обращалась к теме «Слово и музыка», но больше всего писала о музыкальности художественной прозы. Однако в данном случае в центре внимания - поэзия.
Творчество Владимира Илюшенко1 незаслуженно мало известно в музыкальных кругах. Его стихи покоряют своей красотой и музыкальностью. Это талантливый человек, для которого творчество - основа бытия, способ существования. Вот, например, как он пишет в минуту сомнений: «Но есть последняя отвага - / вверять себя начистоту / неведомому. Спит бумага. /Доверься чистому листу» [11, с. 93]. И в другой раз: «И мне другой дороги - нет» [11, с. 115].
«Послужной список» В. Илюшенко не маленький: он историк, политолог, писатель, поэт, член Союза писателей Москвы. Но, кроме того, он публицист, член Комиссии по помилованию при Президенте РФ (1994-2001), председатель Дискуссионного политического клуба интеллигенции «Московская трибуна» (чрезвычайно популярного в 1980-90-е годы). Многие годы он вел передачи на радиостанции «София», которые пользовались широкой известностью Владимир Ильич Илюшенко (1932) родился в Москве, в интеллигентной семье. Окончил Московский государственный историко-архивный институт. С 1957 по 1962 год работал научным редактором в Издательстве восточной литературы, в дальнейшем продолжал спорадически редактировать книги, выходящие в этом издательстве. В 1995-2009 годы работал на радиостанции «София» (христианский церковно-общественный канал). В. Илюшенко вёл на этом канале программу«Дискуссии на тему» (беседы о вере, Евангелии и месте Церкви в общественной жизни, а также встречи с некоторыми общественными и религиозными деятелями). Илюшенко - автор двух сборников стихов [11; 12], а также многочисленных работ, в которых проявляется его смелая общественная позиция. Сборник его публицистических статей «Национал-радикализм в современной России. От национализма к неонацизму» выдержал два издания [13].
Важную роль в жизни В. Илюшенко сыграла дружба с о. Александром Менем, духовным сыном и учеником которого он был. Ему он посвятил книгу «Отец Алексадр Мень: жизнь и смерть во Христе» [10] Среди выступавших были, в частности, председатель Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева,, в которой собраны воспоминания о нем, дневники автора, письма, стихи, ему посвященные, неизвестные тексты о. Александра и фотографии из архива автора. А в этом, 2021 году вышла новая книга В. Илюшенко об Александре Мене [14].
По предложению о. Александра, Илюшенко фактически возглавил (являясь формально заместителем председателя) общество «Культурное возрождение», которое было призвано содействовать духовному возрождению России.
После трагической смерти Александра Меня дважды в год (в день его рождения, 22 января, и в день смерти, 9 сентября) проходили вечера его памяти, в которых принимали участие бывшие прихожане Сретенского храма в Новой Деревне, а также известные деятели культуры, писатели, художники, музыканты (которые, в частности, в течение вечера играли классическую музыку). Эти вечера на протяжении 30 лет вел Владимир Илюшенко. Вот что об этом пишет поэт Алек- поэт Александр Зорин. Были также беседы об о. Александре Мене и его книгах, о книге о. Петра Мещеринова «О вере и Церкви», об Александре Николаевиче Яковлеве.
Были ещё два издания этой книги (исправленные и дополненные) под заголовком: «Отец Александр Мень: жизнь, смерть, бессмертие». Второе издание: М.: Центр книги ВГБИЛ им. М. И. Рудомино, 2010 (656 с.). Третье издание: М.: Эксмо, 2013 (672 с.).
Алесандр Зорин во вступительной статье к новой книге Илюшенко: «Он <...> открывает вечер. Это всегда оригинальное, ёмкое вступительное слово. Оно всегда в контексте текущих событий, из которых не выпадает личность священника. За тридцать лет многое произошло в многострадальной России. И всякий раз Илюшенко корректирует текущий исторический фон мыслями и взглядами отца Александра» [9, с. 15-16].
Встреча с Александром Менем оказала решающее воздействие на всю дальнейшую жизнь В. Илюшенко: он и в жизни, и в творчестве всегда следовал тому, что получил в общении с «духовным лидером России», «пламенным проповедником слова Божьего» [10, с. 3], - тому свету, которым было освещено (и освящено) все в личности этого гениального человека.
По словам филолога и переводчика А. Калмыковой, «историк, исследователь зарождавшегося в нашей стране русского неофашизма, Илюшенко еще при жизни отца Александра ясно осознал масштаб его личности и миссию, с которой он был послан в мир, - “остановить духовную деградацию в России и во всем мире, обновить христианство, придать ему новую динамику и новый облик”. Он сказал об этом спустя неделю после убийства пастыря на приходской встрече его памяти, а еще через три дня, выступая в Библиотеке иностранной литературы, назвал его “фигурой вселенского масштаба, святым и апостолом”» [15, с. 18].
Религиозно-философская тема - не прямо, так косвенно - навсегда вошла в творчество В. Илюшенко. Поэт замечает: «Так было изначально, я это всегда ощущал. Это то, что приходило свыше и было важно для меня»4.
Теперь о музыке в стихах В. Илюшенко. Прежде всего, музыка и стихи изначально близки - не только исторически как синкретическое единство в эпоху Античности и в народном творчестве, но и по самому художественному языку (хотя это два разных вида искусства - вербальное и невербальное). Близость ощущается даже в структуре стихотворной и музыкальной речи. музыкальность стих проза илюшенко
Например, пушкинское четверостишье с перекрестными рифмами весьма напоминает квадратный период повторного строения. Обозначенная буквами структура периода полностью соответствует структуре пушкинской строфы: а в а1 в1. Конечно, это соответствие внешнее, и мы знаем, что музыкальный период и поэтический - понятия различные «Период в риторике (от греч. periodos - обход, круговращение) - развернутое сложноподчиненное предложение, отличающееся полнотой раскрытия мысли» [3, стб. 740-741].. Но все-таки близость поэзии и музыки на этом простеньком примере очевидна.
Музыкальность поэзии В. Илюшенко можно рассматривать в двух аспектах. С одной стороны, музыка как реальный художественный факт. А с другой - музыка в самом складе стихотворения, в его ритме и мелодии (да, мелодии: не случайно один из базисных трудов по стиховедению - это «Мелодика русского лирического стиха» Б. Эйхенбаума) [20].
Начнем с первого. Музыка в целом, как таковая, иногда становится буквально «действующим лицом», «персонажем» стихотворения. Можно сказать, что музыка - один из главных героев поэзии Илюшенко. «Я не могу не любить музыку», - говорит он о себе. А в одном стихотворении: «Я раб музыки величавой» [11, с. 114].
Но музыка тоже может быть разной: музыка бешеная, лихая, отсутствующая, больная, но и «медленная музыка» (очень важное понятие для автора - так назван 1-й сборник стихов, ключевое стихотворение в нем и песня на этот текст). В поэзии Илюшенко - музыка почти оценочное понятие: все в мире звучит, все «омузыкалено»: Осень - «музыка без слов» [12, с. 198], природа - «поющее пространство» [12, с. 183], «сумрачная мелодия заката» [12, с. 271]. А Муза - это «потаённая музыка»:
Потаённая музыка, помаши мне крылами -
Я прожить без тебя не могу.
Пусть твой голос звенит, пусть он льётся
над нами,
Пусть играет хотя бы на том берегу
[12, с. 287].
Однако проявления музыки в стихах Илюшенко многообразны. Это и музыка как единое целое - в прямом или метафорическом значении. Это и музыкальные реалии - инструменты, даже термины. Она - во всём - в обычном жизненном действии, поэт слышит ее везде.
Черпнёшь воды со дна бездонного колодца, и музыка слышна, и сердце мерно бьётся [11, с. 87].
Или - разноцветье природы, ее звуки, их надо только услышать и перенести в стихи: это тоже жизнь и тоже музыка.
Ни малейшей тишины - мир насыщен звуками!
Он свистит, кричит, шумит, лает и мяукает.
Колокольный перезвон, скрежет, дребезжание, пение, гитарный стон, стук колес и ржание, гул моторов, птичий грай, писк новорождённого, шелест листьев, треск костра, вопли осуждённого - всё взрывает тишину и творит просодию, всё сливается в одну звонкую мелодию [11, с. 57-58].
Музыка - «звонкая мелодия» (опять мелодия!) - это звуки жизни, которые «взрывают тишину» - такова жизнь и вокруг, и внутри, в душе. И в то же время стихи - это тоже музыка, мелодия, напев.
О Мандельштаме:
Первозданна твоя кантилена,
В ней блаженство звенит, а не гнев.
Ты отвагою вырвал из плена
Этот юный и легкий напев [12, с. 204].
Музыка - это символ жизни, она пробуждает к жизни, дарит жизнь. Вспоминая миф об Орфее, Илюшенко пишет:
Жизнь - как растоптанный сон, как задушенный стон.
Ей не пробиться сквозь паутину, сплетённую паучьей властью.
Но если... нет, не иерихонская труба, но флейта
зазвучит во владениях Персефоны, и новый Орфей не обернётся,
как жена Лота, - ничто не потеряно:
Эвридика-жизнь воскреснет [11, с. 231].
Музыкальный инструмент - флейта, но какую особенную роль он играет!
Музыкальных инструментов вообще много: это, помимо флейты, труба («иерихонская»), «рыдающий орган», скрипки, клавесин, колокол Как известно, колокол - особенное явление в мире звуков («Как колокол на башне вечевой...» - кстати, эти слова есть в одном из стихотворений Илюшенко). Он упоминается неоднократно в стихах поэта; кроме того, в пьесе «Колокол памяти» (посвящённой трагической гибели о. Александра Меня). Более того, у Илюшенко есть инструментальная композиция «Колокола» (об этой стороне творчества поэта будет сказано в конце статьи). и, косвенно, в связи с исполнительством, - «могучий аккомпанемент», «оркестр мировой», «партитура роковая».
Есть и конкретные музыкальные произведения: соната до минор (обобщенный образ), «строгая крещенская токката» [12, с. 271] (подразумевается Бах), «Партита» Баха: «И как в “Партиту” Баха накануне, / я вслушиваюсь в боль внутри себя» [11, с. 30]. И даже тональности с их интуитивно воспринимаемой символикой: «...низверженье с небес ре-мажор в черноту ми-бемоль» («Осенний рожок» [12, с. 309]) Скорее всего, имелся в виду ми-бемоль минор, его семантика, согласно эстетическому труду К. Ф. Д. Шубарта (XVIII век, Германия): «Чувства страха перед глубочайшим порывом гнетущего душевного отчаяния, перед черной тоской и мрачнейшим состоянием духа», в то время, как ре мажор - «тон триумфа, аллилуйи, военных кличей, победного ликования» (об этом см. [16, с. 36-37]). Эта характеристика, в первую очередь, касается классической музыки. А, например, в музыке Альфреда Шнитке (одного из любимых композиторов В. Илюшенко) ре мажор - тональность Божественного, а звук ре - символ Бога («d» - Deus, Бог)..