Эскалация кризисных явлений в зоне евро и проведение крупными развивающимися странами рестриктивной экономической политики во втором полугодии 2011 г. привели к уменьшению темпов роста экспорта Африки к югу от Сахары (АЮС). Вследствие резкого уменьшения темпов роста объемов мирового промышленного производства, наблюдался спад объемов африканских экспортных поставок. Только в сентябре 2011 г. падение общего объема экспорта стран АЮС составило 17,1% в среднегодовом исчислении. В ноябре 2011 г. объем экспорта металлов и минералов сократился на 35,4% в среднегодовом выражении (за вычетом сезонной составляющей), а также хлопка -- на 37%. Наиболее сильному воздействию спада в торговле товарами первой группы подверглись ДРК и Мавритания, а второй -- Бенин и Буркина-Фасо17. В тоже время Мозамбику и Нигеру удалось нарастить объемы экспорта металлов и минералов благодаря вводу в строй новых производственных мощностей. Объемы африканского экспорта продовольствия также уменьшились в конце 2011 г. Однако уменьшение не было столько существенным, как по другим товарными группам. Реальной опасностью, однако, остается рост цен на продовольствие, особенно, если кризисная конъюнктура будет усугублена непредвиденными природными катаклизмами (засухи, наводнения, прочие природные бедствия).
В результате кризиса сложилась весьма тревожная ситуация на мировом рынке продовольствия. Цены на продукты питания в 2010 г. росли не только в Африке, но и во всем мире. К 2011 г. индекс цен на продовольствие приблизился к максимальным значениям 2008 года. Определенный вклад во взлет мировых цен внесли аномальная жара и засуха в России. Эмбарго на экспорт зерна, введенное российскими властями 5 августа 2010 г., также повлияло на африканский рынок, затронув сильнее всех Египет. Последствия взлета цен на продовольствие выразились в дальнейшем распространении голода и недоедания в Африке. Уже к началу 2010 г. число лиц, страдающих от голода в Африке, увеличилось на 50 млн человек и достигло величины в 290 млн человек, а в 2012 г. эта цифра, возможно, еще возросла18. Хотя в 2012-2013 гг. прогнозируется снижение мирового спроса на экспортные товары Африки, однако устойчивый внутренний спрос в странах региона, вероятно, не будет подвержен внешним негативным факторам. Вряд ли следует ожидать переноса европейского банковского кризиса в финансовую систему Африки. Финансовому сектору Африки как до, так и после наступления кризиса присущи три фундаментальные характеристики: слабое развитие финансовых институтов, компактность и скромные обороты, повышенное значение неформальных структур и отношений. Если характеризовать его профессиональным языком, можно также говорить об «отсутствии глубины» финансового сектора, низкой его эффективности и малой доступности финансовых услуг основным экономическим акторам.
С точки зрения макроэкономики все вышеперечисленное легко объяснено низким уровнем доходов основной части населения (включая сюда и мелких и даже часть средних африканских предпринимателей), неразвитостью хозяйств в целом и финансовых отношений, в частности, неблагоприятной для развития предпринимательства и конкуренции экономической средой. Слабость и неразвитость африканского финансового сектора (за исключением ЮАР и государств Северной Африки), его относительная изолированность от мировой финансовой системы весьма затруднила распространение мирового кризиса на африканскую территорию. В то же время его вторая волна может оказаться пагубной для африканских финансов по ряду причин.
Во-первых, резервы, накопленные в предыдущие годы африканскими странами-экспортерами топлива и сырья, уменьшились в 2009-2011 гг. примерно на треть, что существенно ударило по возможности финансирования уже запущенных в ряде африканских государств программ социального и экономического развития. Во-вторых, несмотря на ухудшение мировой экономической ситуации, некоторые страны континента проводили прежнюю финансовую политику и не спешили ужиматься в расходах. В результате финансовый сектор стран континента начал поглощать отнюдь не богатые ресурсы реального сектора экономики, усиливая при этом общие макроэкономические дисбалансы. Уже по окончании первых двух кварталов 2009 г. вновь обострилась проблема внешней задолженности. Только пришедшая довольно быстро помощь международных финансовых институтов, а в ряде случаев денежные вливания КНР и Японии помогли отдельным странам, оказавшимся в самом трудном положении избежать кризиса платежных балансов. Несмотря на обострение долговых проблем развитого мира, ситуация с внешним долгом стран Тропической Африки выглядит пока достаточно неплохо.
Как известно, 26 африканских стран (Бенин, Буркина Фасо, Бурунди, Гамбия, Гана, Гвинея-Бисау, Замбия, Камерун, Республика Конго, ДРК, Либерия, Мадагаскар, Малави, Мали, Мавритания, Мозамбик, Нигер, Руанда, Сан-Тому и Принсипи, Сенегал, Сьерра Леоне, Танзания, Того, Уганда, ЦАР, Эфиопия), согласно объединенной классификации МВФ, Всемирного Банка и ООН включены в Группу беднейших стран с крупной задолженностью, на которую распространяется принятая на саммите Большой восьмерки в Глениглсе (Великобритания, 2005 г.) многосторонняя инициатива по списанию задолженности (группа HIPC/MDRI).
Такое списание было условлено выполнением правительствами стран должников ряда политических и экономических шагов, которые свидетельствовали бы о «надлежащем управлении» (good governance) в этих странах. Основная масса списаний была проведена еще до начала кризиса и по сути представляла собой реализацию требований «Вашингтонского консенсуса» под статусным зонтиком решений международных организаций. В результате к 2007 г. у названных выше 26 стран номинальный публичный долг снизился с уровня 104% от величины их ВВП до 27%.
Однако, за годы кризиса этот индикатор вновь несколько повысился (до 34% на начало 2012 г.). Такое увеличение вполне объяснимо неблагоприятной глобальной конъюнктурой и не является катастрофичным. Кроме того, к концу 2012 г. -- первой половине 2013 гг. этот технический показатель почти неизбежно вновь улучшится, поскольку Кот-д'Ивуар (26.06.2012) и Гвинея (26.09.2012) были признаны странами, выполнившими соответствующие требования по «надлежащему управлению». Еще 2 страны в 2012 г. (Чад и Республика Коморские острова) переведены на промежуточный уровень «decision point» (так называемый квалификационный уровень между «принятием решения» и завершающим «уровнем выполнения условий») с достаточно благоприятными перспективами.
Таким образом, в 2012 г. на континенте осталось лишь 3 беднейших страны с высоким накопленным долгом, не получивших соответствующих льгот, послаблений или списаний -- Сомали, Эритрея и Судан. (У Южного Судана крупного накопленного долга пока нет). В Северной Африке ситуация существенно хуже. Страны субрегиона были вынуждены активно прибегать к внешним заимствованиям для решения неотложных экономических проблем, обострившихся после чреды прошедших «народных восстаний».
Поскольку большая часть средств предоставлялась «странам победивших революций» на особых условиях, на особые цели и часто без лишней огласки сегодня трудно реально оценить их суммарный объем. Известно однако, что главными донорами в 2011-2012 гг. были не столько развитые страны Запада, сколько монархии Персидского залива. На начало 2012 г. накопленная внешняя задолженность стран континента, по нашим расчетам, основанным на данных Всемирного Банка19, составила 303,4 млрд долл., в том числе государств Северной Африки -- 93,4 млрд, а стран АЮС -- 209,8 млрд долл.
Ожидается, что для Африки в целом ситуация с внешним долгом вряд ли сильно ухудшится в ближайшие годы, поскольку рост внешних заимствований сдерживают два фундаментальных фактора -- сохраняющаяся позитивная динамика в национальных экономиках стран континента и сужение возможностей внешнего заимствования в развитых странах Запада, которые сами испытывают долговой кризис. На этом фоне существенным негативным явлением остается большой нелегальный отток капиталов из Африки. В составе беглых капиталов по-прежнему высока доля коррупционных средств, вывозимых коррумпированными представителями африканских элит за рубеж. В 2011-2012 гг. наблюдалось изменение географии таких капиталопотоков.
Согласно некоторым исследованиям, в разгар первой волны кризиса, нестабильность в банковских системах США и Великобритании привела к тому, что потоки грязных денег из Африки в эти страны несколько замедлились. Однако этим утверждениям противоречат исследователи, склонные более критически относится к уровню скрупулезности западных банкиров в условиях кризиса. Согласно таким подходам, приток беглых и полулегальных капиталов из стран Африки в развитые государства, прежде всего банки стран ЕС даже возрос, поскольку финансисты Запада стремились изыскать любые возможности для повышения ликвидности своих кредитных учреждений и де факто ослабили требования по «надлежащей осмотрительности» (due diligence) при анализе источников средств и конечных бенефициаров. Одновременно в ОЭСР произошла определенная подвижка в статистическом учете беглых капиталов. Акцент был перенесен с величины годовых текущих потоков (annual flows) на накопленные запасы (stocks) беглого капитала, что несколько затруднило сравнения с предкризисными годами. По оценкам специалистов Института Африки РАН по проблематике бегства капитала, по накопленным (на начало 2012 гг.) за рубежом запасам беглых капиталов лидировали Нигерия (312 млрд долл.), Кот-д'Ивуар (148 млрд), Египет -- (136 млрд), Алжир (79 млрд), ЮАР (66 млрд), Ангола (44 млрд).
По суммам годового оттока в 2011 г. лидировали Нигерия, Египет, Ливия и Ангола. Вторая волна глобального экономического кризиса практически не оказала влияния на порядок расположения стран по рейтингу «бегства капитала». Главными были внутренние факторы, такие как сохранявшиеся в 2011 г. высокие доходы от нефти в Анголе и Нигерии и политическая нестабильность в Ливии и Египте. К настоящему времени страны Африки практически исчерпали внутренние возможности борьбы с бюджетными дефицитами. Норма накопления также снизилась в целом по Африке с 27% в 2008 г. до 21% в 2011 г. В настоящее время в половине африканских государств норма накопления не превышает 20%, а в четверти -- остается на уровне в 15%, что явно недостаточно для успешного развития экономики.
Доступ же к внешним финансовым ресурсам в целом остается ограниченным. Африканские страны в качестве потенциальных заемщиков проигрывают в конкуренции большинству стран Азии, Латинской Америки, Южной и Восточной Европы20. Финансовый кризис в Европе, как основная составляющая второй волны мирового кризиса, отрицательно сказывается на условиях деятельности европейских кредитных организаций за рубежом. В странах Африки заметно присутствие европейских банков, что является следствием исторических связей с бывшими метрополиями. Такие банки осуществляют трансграничные операции, управляют своими филиалами, отделениями и представительствами в Африке.
В отдельных африканских государствах европейские банки занимают значительную долю местного рынка. Например, британские финансовые институты привлекли порядка 30% совокупных депозитов в Ботсване, Маврикии, ЮАР и Замбии, а филиалы португальских банков управляют 2/3 совокупных депозитов в Анголе. Ухудшение экономической ситуации в странах базирования банковских групп может побудить их к реализации консервативной кредитной политики во всех регионах мира и ужесточить условия предоставления ссуд на рынках стран АЮС. Однако большинство африканских банковских систем поддерживают высокую норму банковского резервирования, и зачастую совокупные депозиты превосходят совокупные выданные кредиты.
Следовательно, такие банки оказываются достаточно устойчивыми и не подверженными кризису ликвидности. На европейские банки приходится порядка 90% обязательств африканских банков перед зарубежными банками, осуществляющими деятельность в соответствии со базельскими стандартами. Однако для большинства стран Африки объем таких обязательств, соотнесенный к ВВП, является незначительным и в настоящее время составляет порядка 3-5%.
Вместе с этим, небольшие страны (например, Гамбия, Кабо-Верде, Сан-Томе и Принсипи, Сьерра Леоне и Того) получили от европейских банков крупные кредитные линии для финансирования инвестиционных проектов в туризме, горнодобывающей промышленности и торговом мореплавании. Следовательно, именно эта группа стран со слаборазвитой национальной банковской системой может ощутить недостаток финансовых ресурсов в случае ухудшения экономического состояния европейских банков-кредиторов.
Таким образом, прямой риск сокращения объемов кредитования Африки европейскими банками представляется незначительным. Тем не менее, по состоянию на июнь 2011 г. Африка является чистым кредитором банковских учреждений Европы, включая центральные и коммерческие банки. Величина африканских депозитов в таких учреждениях составляла 14% совокупного ВВП Африки, тогда как объемы полученных кредитов -- 6%21.
По этому показателю Африка отличается от ведущих развивающихся стран, которые преимущественно являются чистыми заемщиками. По мнению экспертов МВФ, правительства африканских стран в период кризиса должны сконцентрировать внимание на защитных мерах в финансовой сфере. Во многих государствах региона уже реализуется курс на сокращение бюджетных дефицитов и ужесточение кредитно-денежной политики, особенно там, где в 2011 г. были зарегистрированы «пики» инфляции. Инфляционное давление во многих странах Африки уже начало ослабевать благодаря прекращению роста цен на продовольствие во втором квартале 2012 г. Требуется также повысить бюджетную дисциплину и сконцентрироваться на финансировании ограниченного числа приоритетных проектов в области инфраструктуры, здравоохранения и образования. Страны, не имеющие значительных финансовых ограничителей, должны быть готовы к принятию экстренных мер по противодействию разбалансировке экономики.
Так, например, ЮАР, в которой экономический рост существенно ниже, чем в других странах Африки, а уровень безработицы весьма высок, могла бы прибегнуть к либерализации кредитно-денежной политики, но только в случае ограниченной инфляции. Что касается притока в Африку капитала извне, то он накануне кризиса был рекордным. В 2008г. прямые иностранные инвестиции составили $87,6 млрд, официальная помощь развитию $44 млрд, а денежные переводы мигрантов $44,2 млрд22. В 2009 г. по сравнению с рекордным показателем ПИИ сократились практически вдвое до 43 млрд долл. в год23.
По динамике этого показателя Африка отражает мировые тенденции с временным лагом, т.к. поступления капитала концентрируются в крупных проектах добывающей промышленности, которые реализуются на протяжении нескольких лет и требуют завершения в периоды кризиса. Например, в 2008 г. мировые потоки ввоза ПИИ сократились на 9%, а поступления ПИИ в Африку увеличились на 12%; в 2010 г. снижение африканского показателя составило 18% на фоне увеличения мирового показателя в 9%. В 2011 г. по сравнению с 2010 г. по данным ЮНКТАД поступления прямых иностранных инвестиций в страны Африки сократились всего на 300 млн с 54,7 до 54,4 млрд долл., причем произошло это в основном за счет сокращения притока капиталовложений в страны Северной Африки.