Важность методологического и теоретико-прикладного значения изучения социального механизма действия права при анализе механизма правового регулирования подчеркивал С.С. Алексеев [1, с. 277]. На наш взгляд, эффективность права определяется не только качеством законодательства, выбором объекта воздействия, подбором приемов и способов правового воздействия с учетом субъектного состава, но также и обязательным учетом содержания соответствующих общественных отношений. Как внешние, так и внутренние факторы требуют учета при оценке эффективности правовых норм и выработке путей ее повышения.
Анализ эффективности предполагает сравнение цели и реально достигнутого результата правового воздействия. Что является результатом реализации правового предписания? Может ли он быть измерен, квантифицирован? «Правовое воздействие - это влияние элементов правовой действительности на социальные взаимоотношения людей, в результате которого достигается урегулированность и упорядоченность социальных связей и отношений» [14, с. 170]. Многие авторы итогом правового регулирования признают реализацию норм права, проявляющуюся в действиях (бездействии) участников урегулированных правом общественных отношений. Норма права результативна, действенна тогда, когда поведение субъектов соответствует модели, заданной ее диспозицией. Нельзя не отметить, что некоторые правоведы убеждены: результаты влияния, продуктивного действия такого регулятора общественных отношений, как право, выражаются не только в поведении наделенных волей и сознанием субъектов. По оценке исследователей, результатами действия правовых норм могут стать «состояние (изменение состояния) ценностей и благ, лежащих в основе охраняемых (допускаемых) правом интересов общества, коллектива, личности; чисто материальные объекты, создаваемые в процессе урегулирования правом деятельности людей и их коллективов; общий строй и состояние определенных общественных отношений; уровень законности в той или иной сфере общественной жизни и многие другие объекты, явления, процессы» [6, с. 42]. Подобные тезисы, на наш взгляд, не могут быть приняты. Перечисленные процессы, объекты и явления не могут быть признаны непосредственными результатами реализации правовых предписаний. Очевидно, что они лишь закономерный итог деятельности субъектов, подвергшихся правовому воздействию. Мы убеждены в том, что предложенный подход методологически не оправдан, он существенно затрудняет изучение эффективности правового регулирования. Так, например, разовое проявление процесса, явления либо создание объекта могут ли свидетельствовать об эффективности правовой нормы (не управленческого решения), рассчитанной на многократную реализацию? Положительный ответ на такой вопрос неочевиден.
Непросто поддержать и тезисы уважаемых правоведов, убежденных, что «эффективность правовых норм, преследующих юридические цели, измеряется правомерностью (законностью) поведения, юридико-техническим уровнем законодательства, его упорядоченностью» [15, с. 23]. Соответствие поведения требованиям законодательства - это хороший пример эффективного действия правовых норм. Не столь очевидна причинно-следственная связь между юридико-техническим уровнем законодательства, упорядоченностью последнего и действием норм права. Возможно, такие явления становятся результатом деятельности по созданию, но не реализации правовых норм. «Степень эффективности правового регулирования в экономике, - по мнению О.Ф. Скакун, - проверяется тем, насколько деятельность участников экономических отношений соответствует предписаниям правовых норм в их движении к удовлетворению частных и публичных интересов» [16, с. 58]. Бесспорно правильное суждение, но его реализация для оценки эффективности существенно затруднена.
Новейшие исследования показывают, что «в правовой действительности правовое воздействие представляет собой осуществляемые на принципах прямой и обратной связи (которые опосредованы нормами права, иными правовыми явлениями и средствами) упорядоченные социальные связи субъект-субъектного типа, обусловленные социально-экономическими, информационными и юридическими факторами» [14, с. 353]. Социальные связи объективируются в действиях. Именно они являются результатом реализации норм права, именно они завершают работу механизма правового регулирования, «происходит перевод общих предписаний юридических норм (на стадии правоотношения - конкретизированных в правах и обязанностях) в то фактическое, реальное поведение, на которое направлена воля законодателя» [1, с. 283]. Так, например, процессуальные действия, совершаемые участниками гражданского судопроизводства, становятся результатами реализации норм гражданского и арбитражного процессуального права. Стоит отметить, что такие действия совершаются в особой правовой форме. Кроме того, процессуальные нормы объединены в систему, поэтому результатом их реализации становится комплекс упорядоченных действий, позволяющих достичь целей, определенных нормами права.
Сказанное позволяет сделать вывод о том, что эффективность правового воздействия может быть измерена. Для этого потребуются критерии и показатели. Оценить эффективность, например, норм процессуального права можно через его применение. «Эффективность правового регулирования - это целесообразность и результативность правовых мероприятий, юридических норм» [17, с. 37]. Как отмечается в доктрине, правоприменение выступает одним из показателей эффективности права. Эффективность правовых норм может быть выяснена только при рассмотрении права в действии [18, с. 92]. Определяющее значение имеет результативность правового воздействия.
Советскими учеными было замечено, что «правильно определенные цели, удачный выбор средств правового регулирования, наличие условий, позволяющих обеспечить эффективность правовой нормы, сами по себе не дают необходимого социального результата. Исследование практики применения закона должно сопровождаться изучением последствий его применения в самых различных областях общественной жизни» [13, с. 7], что подчеркивает важность правильного применения правовой нормы в деятельности людей и практике судебных органов. Предложенный анализ практики применения судами норм материального права должен проводиться в неразрывном единстве с анализом норм процессуальных. Последствия применения и тех и других норм в реальной жизни необходимо оценивать комплексно, исходя из того что гражданское судопроизводство придает упомянутым правовым предписаниям кумулятивный (накопительный) эффект.
Нельзя не упомянуть зависимость эффективности права и его социального эффекта. Зависимость эта носит прямой характер. Как отмечено М.К. Юковым, «результат применения норм права есть не что иное, как осуществленная (материализованная) цель их. Поэтому-то и эффективность его прямо пропорциональна социальной ценности, заложенной законодателем в правовую норму, тому, насколько эта цель отвечает потребностям отдельных граждан и всего общества» [19, с. 140]. По оценке С.С. Алексеева, «механизм обеспечения эффективности воздействия права на общественные отношения характеризует соотношение правового регулирования с тем социальным эффектом, на который оно направлено» [17, с. 37-38]. О социальной составляющей категории эффективности говорили И.С. Самощенко и В.И. Никитинский, отмечавшие социальную эффективность в качестве уровня эффективности правовой нормы, эталоном оценки которой является, как правило, не само правомерное поведение ее адресатов, а более отдаленная социальная цель, находящаяся вне непосредственной сферы правового регулирования [6, с. 49].
По нашему мнению, социальный эффект действия правовых норм непременно должен включаться в состав общих результатов их реализации, обязательно приниматься во внимание при оценке эффективности, измерении ее уровня. Социальный компонент эффективности воздействия права определяется полной реализацией его социальных целей, достижением социально значимого, позитивного результата правового воздействия. Так, например, в гражданском судопроизводстве социально эффективным результатом будут не правоприменительные акты, а изменившиеся под их воздействием фактические состояния, позволившие субъектам общественных отношений реализовать свои потребности.
Внешний эффект правового воздействия проявляется в изменениях реальных общественных отношений. А.А. Пионтковский рассматривал изучение социальной эффективности права в качестве одного из основных направлений советской юридической науки, состоящего в «выяснении того, какие реальные правовые отношения возникали на основе действующих норм права в реальной действительности и какое воздействие они оказали на те социальные отношения, правовой формой выражения которых они являются» [20, с. 74]. Примечательно, что изменения реальных общественных отношений могут быть измерены, квантифицированы, а это выводит оценку результативности правового воздействия из сферы экспертных суждений в область реальности. Изменения могут замеряться и верифицироваться с применением методов социологии права и экономического анализа.
Стоит согласиться, что «эффективность правового регулирования - это его действенность, результативность, т. е. способность оказывать влияние на общественные отношения в определенном, полезном для общества направлении» [13, с. 3]. Придать полезную для общества динамику правоотношениям - вот каким представляется результат эффективного правового воздействия. Оценивать такой результат можно как абсолютными, так и относительными показателями, сопоставлять исходное и конечное состояния, взвешивать возможные альтернативы в выборе средств достижения поставленных целей. Неслучайно В.В. Лазарев говорил, что «понятие эффективности предполагает определенный элемент сравнения. Всегда важно знать, какие методы и средства приносят наибольшие результаты, а какие - действуют с меньшей отдачей» [18, с. 91].
В ряде случаев, однако, точная оценка эффективности либо чрезмерно затратна, либо невозможна. Именно тогда используется сравнение различных вариантов достижения цели. Сравнение нескольких альтернатив по заранее установленным критериям (например, по издержкам, временным либо денежным) позволяет не просто оценить их эффективность, но также и сделать рациональный выбор в пользу наиболее экономичной и действенной. Подчеркнем, в таком случае оценивается уже не абсолютная, а относительная эффективность правовых норм и правового воздействия. Сравнительная оценка позволяет выбрать наиболее действенную и при этом экономичную альтернативу регулирования сходных общественных отношений.
Что же влияет на эффективность правового воздействия? Эффективность правового регулирования зависит от того, насколько полно учитываются все факторы, влияющие на поведение участников общественных отношений. Сознание, психология, нравственный облик людей складываются под воздействием всего уклада общественной жизни, целого ряда факторов объективного и субъективного порядка [13, с. 4]. Проекция этих выводов на гражданское судопроизводство доказывает их состоятельность. Так, эффективность нормативной регламентации судебного процесса напрямую зависит от того, насколько полно учитываются условия, влияющие на совершение участниками производства по делу процессуальных действий. Среди них - факторы экономического порядка (издержки всех видов), психологические и культурные аспекты, влияющие на построение социальной коммуникации, поведенческие стереотипы, определяющие активность участников процессуальных правоотношений. Особо стоит упомянуть факторы информационного порядка, рационализирующие либо дезориентирующие участников судопроизводства. Так, например, широко доступная информация о практике рассмотрения дел определенной категории позволяет спрогнозировать исход возможного судебного разбирательства и стимулирует стороны к примирению.
Эффективность правового воздействия определятся не только тем, достигнуты ли реально заданные при создании норм цели. Не менее важное значение приобретают издержки всех видов, расходы, которые необходимо понести для достижения результата. Перечень таких издержек довольно широк, все они подлежат учету при анализе оптимальности выбранных законодателем методов и средств правового воздействия, экономичности реализуемого при помощи права регулирования. Многие правоведы поддержали применение такого экономического по характеру подхода. Так, Л.С. Явич и А.С. Пашков делали акцент на том, что «нельзя отрывать вопрос эффективности правовой нормы от тех затрат, которые связаны с поддержанием нормы и с достижением предусмотренного ею результата (имеются в виду не только материальные затраты, но и траты человеческой энергии, времени, всевозможные моральные и идейно-политические издержки)» [7, с. 41].
Сходных взглядов придерживались В.И. Никитинский и И.С. Самощенко, по их справедливому замечанию «основными критериями оценки эффективности правовых норм являются, с одной стороны, социальная ценность, полезность полученного результата, а с другой - фактическая величина произведенных для этого затрат» [6, с. 61]. Наша точка зрения заключается в том, что отношение фактических издержек (временных, финансовых, иных) и достигнутого результата характеризует не столько правовую, сколько социальную, экономическую его ценность, полезный эффект для общества и государства.
В некоторой мере удивительным является тот факт, что отнюдь не все правоведы согласны с тезисом о необходимости учета издержек реализации правового воздействия. Так, В.В. Лазарев полагал, что «общее определение эффективности как достижения положительных результатов при минимальных затратах соответствующих ресурсов неприменимо к правовому регулированию, поскольку отсутствует непосредственная связь нормативного регулирования с затратами социальных ресурсов» [21, с. 207]. Однако мы утверждаем, что такая связь имеется, более того, зачастую именно правовое регулирование детерминирует объем и характер таких издержек. Отдельные авторы убеждены, что «речь должна идти не о затратах как таковых, а об оценке социальных параметров, конституирующих социальные позиции и обеспечивающих тот или иной уровень фактического признания конкретной формы типовой меры, содержащейся в законе» [11, с. 37]. Подобные тезисы вызывают обоснованные возражения. Отыскание действенных приемов и способов влияния на общественные отношения, их приведение в соответствие со стандартами, заданными нормами права, сопряжены не только с оценкой параметров социального свойства, обеспечивающих требуемый уровень реального признания типового стандарта, заданного законом (соответствия общественных отношений правовым предписаниям), формирующих позиции, но в равной мере и с оценкой затрат, издержек, необходимых для достижения желаемого уровня такого признания. Эффективность образует свойство правового воздействия: оптимальность и экономичность определяют условия его формирования и поддержания. правовой норма правосознание гражданский суд