Уральский государственный юридический университет
Эффективность правовых норм как условие результативности правового воздействия (на примере норм процессуального права)
С.А. Курочкин
г. Екатеринбург, Россия
Аннотация
Одним из ключевых элементов механизма правового воздействия являются нормы права. Их эффективность предопределяет результативность правового регулирования общественных отношений. Каковы сегодня основные подходы к оценке эффективности правовых норм, как ее оценить и измерить, как связаны цели и результаты действия правовых норм? Ответы на эти и другие вопросы представлены в статье. На примере процессуального права сформулированы предложения по практическому применению методов оценки эффективности правового воздействия. В заключении указано, что эффективность действия норм процессуального права может быть определена посредством указания на обстоятельства, сопряженные с самими нормами: на процесс правоприменения в судах, а также на специфические черты правосознания и поведения субъектов, не наделенных властными полномочиями, которые как соблюдают, так и не соблюдают требования, установленные в нормах процессуального законодательства. Совокупность данных обстоятельств корреспондирует с высокой эффективностью действия процессуальных норм, применяемых для урегулирования правоотношений, возникающих в связи с рассмотрением гражданских дел судами.
Ключевые слова: правовое воздействие, эффективность, цели правовых норм, результаты действия правовых норм, правовое регулирование, оценка эффективности
Abstract
The Effectiveness of Legal Norms as a Conditionfor the Usefulness of Legal Impact (Based on the Norms of Procedural Law)
S.A. Kurochkin, Ural State Law University, Yekaterinburg
Legal norms constitute one of the key elements in the legal impact mechanism. Their effectiveness defines the usefulness of legal regulation in social relations. What are the main approaches to determining the effectiveness of legal norms, as well as to assessing and measuring it? How are the goals and results of legal norms related? The paper answers these and other questions. Using procedural law as an example, some proposals were made for practical application of methods for assessing the effectiveness of legal impact. It was concluded that the effectiveness of procedural law norms can be determined by identifying the circumstances associated with them: the process of law enforcement in courts; specific features of legal awareness and behavior of subjects, who are not endowed with authority and may either observe the requirements established by procedural law norms or flout them. Taken together, all these circumstances define the effectiveness of procedural law norms applied for settlement of problems in legal relations arising while hearing civil cases in courts.
Keywords: legal impact, effectiveness, goals of legal norms, results of legal norms, legal regulation, effectiveness assessment
Одним из ключевых условий результативности правового воздействия является эффективность правовых предписаний. Как отмечал С.С. Алексеев, механизм правового регулирования - это взятая в единстве система правовых средств, при помощи которой обеспечивается результативное правовое воздействие на общественные отношения [1, с. 267]. Результативность механизма правового регулирования определяется вкладом каждого из элементов системы, и прежде всего эффективностью норм права.
Разработкой методов оценки эффективности права отечественные ученые активно занимались с 70-х годов XX в. Проведены масштабные исследования эффективности правовых норм, эффективности их действия, эффективности правового регулирования, правоприменительных актов, отраслевого законодательства, прежде всего гражданского; серьезное внимание было уделено изучению эффективности уголовно-процессуального права. Неоценимый вклад в эти исследования внесли ученые Казанского университета. Примечательно, что в это же время в теории права активно формировалось общее понятие правового воздействия.
Как в общетеоретических, так и в отраслевых работах ученые обращались к анализу проблем, связанных с эффективностью правового воздействия. Так, например, И.А. Зениным в 1980 г. была предложена концепция (теория) эффективности права и законодательства. Согласно этой концепции «мерой эффективности норм права (т.е. их свойства положительно влиять на экономическое и социальное развитие) служит отношение результатов их действия к их целям; эффективность предопределяется процессами как установления, так и применения норм права; на эффективность могут проверяться отдельные нормы, их “блоки”, правовые институты, отрасли права и законодательства» [2, с. 14]. Результаты проведенных И.А. Зениным и другими учеными исследований и сегодня не утратили своего значения.
Актуальность проблем эффективности правового воздействия не снижается. Многие современные ученые указывают на трудности в оценке эффективности правовых предписаний, измерении результативности и экономичности правового воздействия. Так, правоведы отмечают, что «в условиях отсутствия полноценного и системного мониторинга процессуального законодательства говорить об эффективности тех или иных норм не позволяют и доступные статистические данные, поскольку даже при условии полноты охвата объекта исследования они отражают лишь отдельные из многих аспектов реализации процессуальных норм. В этих условиях любой вывод о более высокой или менее высокой степени эффективности действия правовой нормы имеет исключительно субъективный характер». [3, с. 92]. Экспертные выводы, конечно, важны, но основой для выводов об эффективности норм права должны становиться объективно замеряемые показатели.
Отметим, что проблемы выявления социальной эффективности законодательства и повышения такой эффективности учеными разграничиваются. «Если первая проблема завершается на уровне констатации определенной степени эффективности нормы права, закона и т. п., то проблема повышения эффективности законодательства - это проблема следующего этапа - этапа создания условий более эффективного действия законодательства» [4, с. 10]. При этом, по мнению
В.П. Грибанова, повышение эффективности законодательства во многих случаях не связано с изменением социального эффекта нормы, закона, поскольку, во-первых, неэффективность действия нормы подтверждается практикой, и, во-вторых, повышение эффективности законодательства зависит не только от создания новой, более качественной нормы, закона, но и от иных правовых или неправовых факторов [4, с. 10-11]. Довольно часто применяемый прием разделения задачи на этапы не всегда оправдан в исследованиях эффективности норм права, поскольку нередко они строятся на сравнении альтернатив, оценке результативности различных приемов и способов воздействия на общественные отношения. Отрыв анализа результативности действия правовых норм от прогнозов эффективности их реализации существенно снижает, на наш взгляд, практическую ценность такого рода научных изысканий.
В наиболее общем виде категория эффективности характеризует соотношение поставленной цели и достигнутых результатов. В науке под эффективностью правовых норм обычно понимается «соотношение между фактическим результатом их действия и теми социальными целями, для достижения которых эти нормы были приняты» [5, с. 120]. Именно так, например, определяли эффективность правовых норм И.С. Самощенко и В.И. Никитинский [6, с. 22]. Как отмечалось, «норма права социально эффективна, если, соответствуя объективным потребностям прогрессивного развития социалистического общества, она предусматривает оптимальный вариант поведения, требуемого для достижения научно обоснованной цели, и реально обеспечивает наступление фактического результата, соответствующего этой цели» [7, с. 41].
Приведенная позиция разделяется многими [8, с. 169], но не всеми отечественными учеными. Так, по оценке С.А. Жинкина, классическое представление об эффективности правовых норм как о соотношении целей законодателя и достигнутых результатов нуждается в корректировке. «При данном подходе цели государства в лице его соответствующих органов рассматриваются как некий абсолют... Тем самым игнорируются не только социальные последствия эффективности норм, но и их влияние на человеческую личность, ее духовную и поведенческую самореализацию, а само понятие эффективности носит формальный, этатизированный характер» [9, с. 11]. Категоричное суждение автора вызывает возражения. Нормативно заданные цели выражают как общие, публичные, государственные интересы, так и интересы частных лиц. Социальный эффект действия правовых норм не игнорируется, а, напротив, прогнозируется и принимается во внимание в процессе законотворчества.
Анализ приведенных позиций убеждает в том, что эффективность правовых норм характеризует меру реализации цели правового воздействия и определяется путем ее сравнения с фактически достигнутым результатом. Отметим, однако, что абсолютизация подхода к эффективности как соотношению цели и достигнутых результатов создает трудности в определении меры эффективности. Так, например, Ф.Н. Фаткуллин замечал, что «нельзя исходить из тезиса, будто эффективность означает соответствие фактически достигнутого поставленной цели, поскольку такой подход исключает дифференциацию эффективности норм на уровни» [10, с. 31].
Применение на практике предложенного подхода требует ответов на ряд теоретических и практических вопросов. Прежде всего, это вопросы о целях норм права, ответить на которые не так легко. В науке принято говорить о юридических, материальных, предметных, функциональных целях правовых норм. В праве существует целая система, иерархия целей: конечных и ближайших, прямых и опосредованных, главных и второстепенных [2, с. 117]. Анализ эффективности вынуждает учитывать существование ступенчатых и неступенчатых целей, ведь именно с их достижением может сравниваться результат правового воздействия. Ступенчатыми учеными признаются цели, которые достижимы в большей или меньшей степени, причем эта степень может колебаться от нуля до какой-то установленной величины, трактуемой как максимально возможная степень достижения цели, или может не иметь установленной верхней границы. К неступенчатым относятся цели, которые могут быть либо достигнуты полностью, либо не достигнуты совсем [6, с. 36].
Обе группы целей могут быть проиллюстрированы примером из области гражданского (арбитражного) процессуального права. Так, главная цель гражданского судопроизводства, состоящая в защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, ее субъектов, муниципальных образований, других лиц (ч. 1 ст. 2 АПК РФ; ст. 2 ГПК РФ), является неступенчатой. Очевидно, что в реальном судебном процессе она либо реализуется полностью, либо не достигается вообще. Иные цели гражданского судопроизводства и судопроизводства в арбитражных судах (ст. 2 ГПК РФ; ст. 2 АПК РФ) могут считаться ступенчатыми. Укрепление правопорядка и законности, предупреждение правонарушений, формирование уважительного отношения к закону и суду, содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота - все эти цели достигаются, на наш взгляд, в большей или меньшей степени. Достижение как ступенчатых, так и неступенчатых целей судопроизводства обеспечивается воздействием норм гражданского и арбитражного права, поэтому цели последнего определяются указанными выше судопроизводственными целями. Результативное воздействие на процессуальную деятельность суда и участников производства по делу, обеспечивающее реализацию определенных законом целей судопроизводства, необходимо считать целью гражданского и арбитражного процессуального права. Ее достижение характеризует эффективность указанных процессуальных норм.
Признание за процессуальным правом нескольких целей, объединенных в функциональном единстве, а за целями - разного характера, открывает дискуссию о возможных уровнях его эффективности. Так, Ф.Н. Фаткуллин предлагал выделять четыре степени (уровня) эффективности правовых норм: неэффективные, малоэффективные, среднеэффективные и высокоэффективные [10, с. 32]. Разная степень эффективности правовых норм закономерно отражается на эффективности их систем. Полагаем возможным говорить о нескольких уровнях эффективности процессуальных институтов и процессуального права в целом. Высокоэффективным следует признавать процессуальное право тогда, когда его реализация обеспечивает достижение всех определенных законом целей.
Может ли быть не просто оценена, но и измерена эффективность правовых предписаний? «Эффективность служит лишь определенным количественным показателем, выражением, отражающим степень соответствия реальных отношений типовой мере, содержащейся в конкретном акте» [11, с. 36]. Практическая реализация предложенного подхода требует ответов на несколько принципиальных вопросов. Так, реальные отношения могут либо соответствовать типовой мере (полная эффективность), либо не соответствовать (неэффективность). В первом случае цели норм полностью достигнуты, во втором - не достигнуты вообще. Оценка дает в этом случае полярные значения. Но возможны ли промежуточные, средние варианты? Очевидно, что ответ определяется тем, являются ли цели норм ступенчатыми либо нет. Полная эффективность правового воздействия достигается тогда, когда удалось достичь установленных законом неступенчатых целей, иначе необходимо говорить о полной неэффективности. Различная степень реализации ступенчатых целей правового воздействия позволяет говорить о разном уровне его эффективности, определяемом степенью достижения таких целей. Оценка общей эффективности реализации правовых предписаний становится результатом достижения и ступенчатых, и неступенчатых целей.
Эффективность действия механизма правового воздействия обусловлена как внешними, так и внутренними факторами. Так, по оценке В.М. Сырых, «прямо и непосредственно на эффективность норм права, их способность выступать эффективным регулятором общественных отношений, влияют социальные факторы» [12, с. 12]. И, напротив, «эффективность правового регулирования зависит. от факторов, свойственных самому праву как особой форме идеологического воздействия на поведение людей. Правильный выбор объектов правового регулирования, учет субъективного состава общественных отношений, определение надлежащей формы нормативных актов, установление санкций на случай неисполнения правовых предписаний - все это бесспорно сказывается на волевой деятельности людей, на которых рассчитано применение норм» [13, с. 5].