Два подхода к анализу синтаксических конструкций: "лексико-семантический" и "конструкционный" (опыт сопоставления)
В.С. Храковский ИЛИ РАН, Санкт-Петербург
В этой работе мы исходим из презумпции, что глагольная конструкция, будучи минимальной синтаксической единицей, в то же время является сложным лингвистическим объектом, состоящим из элементов (= слов), каждый из которых играет свою особую роль в формировании конструкции. При этом у конструкции есть такие свойства, которых нет у составляющих ее элементов. В частности, у конструкции есть определенное значение, которое, как правило, не является простой совокупностью значений ее элементов, и она может служить базой для минимальной полноценной информационной единицы в дискурсе. Кроме того, конструкция, будучи целостной единицей, может оказывать «обратное» воздействие на составляющие ее элементы, в результате чего они меняют присущие им свойства.
Опираясь на эти исходные утверждения, я хотел бы ниже рассмотреть все pro и contra двух подходов к анализу синтаксических конструкций, которые осторожно в кавычках можно было бы назвать «лексико-семантическим» и «конструкционным». Однако уже высказанные соображения позволяют поставить законный теоретический вопрос.
Почему при анализе одного и того же объекта нужно использовать два разных подхода? Мо- 1 Я выражаю свою признательность С.С. Саю, который внимательно прочитал первый вариант данной работы. Многие его замечания и предложения были учтены при подготовке окончательного варианта.
Разумеется, за все оставшиеся в статье недочеты ответственность несет только автор. В работе [Храковский 2012] представлена несколько измененная и дополненная версия этой статьи. Исследование проведено при поддержке гранта Российского научного фонда «Грамматические категории в языках мира: иерархия и взаимодействие (типологический анализ)» (проект №14-18-03406
Изучаемый объект достаточно сложно устроен, и необходимая степень адекватного представления этого объекта может быть достигнута только с помощью двух ограниченных, но в то же время дополняющих друг друга моделей. Напомню, что впервые идею о необходимости дополняющих друг друга моделей при анализе микромира высказал гениальный датский физик Нильс Бор. Эта идея стала известной в науке, как принцип дополнительности Нильса Бора. Если говорить о специфических особенностях т. н. «лексико-семантического» подхода, который я бы предпочел называть «вербоцентрическим» и «порождающим», то его отправной точкой служит глагол, который, будучи предикатным словом, называющим некоторую ситуацию, открывает определенное количество мест (не больше семи) для своих аргументов, т. е. для участников ситуации, которые извлекаются из толкования глагольной лексемы.
В общем случае участники ситуации иерархически упорядочены в рамках так называемой лексикографической диатезы, которая отражает иерархию участников в трактовке И.А. Мельчука [Мельчук 2004]. Самый главный -- первый -- участник занимает синтаксическую позицию привилегированного первого актанта (подлежащего), следующий по значимости -- второй -- участник занимает позицию привилегированного второго актанта (преимущественно прямого, но иногда и косвенного дополнения), другие участники, если они есть, занимают позиции остальных актантов (косвенных дополнений).
Во всех конструкциях каждый актант обычно имеет свое особое оформление. Глагол в одной из своих финитных форм вместе с теми актантами, которые входят в обязательную актантную рамку -- таких актантов обычно не больше двух, -- образует синтаксическую конструкцию (Я упал, Я отправил посылку, Я открыл дверь). В такую конструкцию могут быть дополнительно включены и все остальные синтаксические актанты, если они есть (Я отправил посылку Пете). Любая конструкция, включающая глагол вместе со всеми его актантами, как мы уже сказали, служит базой для минимального полноценного высказывания, в котором реализуются коммуникативные намерения говорящего.
Важно подчеркнуть, что элементы такой конструкции семантически и синтаксически неравноправны. Центральным элементом конструкции является глагол, который на правах «хозяина» управляет «своими слугами» -- синтаксическими актантами [Холодович 1970, 1979].
Удаление глагола из конструкции приводит к ее ликвидации, поскольку актанты синтаксически не связаны друг с другом, тогда как отсутствие отдельных актантов в конструкции является либо нормой (как например, отсутствие первого синтаксического актанта в императивной конструкции Я отправил посылку).типа Сиди тихо!), либо допустимо, если актант является факультативным (ср. Я отправил посылку Пете
Заметим также, что отсутствие актантов иногда наблюдается в случае закономерного эллипсиса (например, в вопросно-ответном единстве типа Ты идешь гулять? Иду). Хотя сирконстанты являются необязательными элементами конструкции, многие из них играют определяющую роль при акциональной интерпретации конструкции.
Скажем, акциональная интерпретация формы несовершенного вида (далее -- НСВ) и тем самым всей конструкции в примерах Я сейчас читаю книгу; Я каждый день читаю книгу; Ты когда-нибудь читал книгу при лунном свете? определяется сирконстантами.
В первом примере сирконстант сейчас «проявляет» или, если угодно, маркирует актуально-длительное значение НСВ.
Во втором примере сирконстант каждый день маркирует итеративное значение НСВ.
В третьем примере сирконстант когда-нибудь (как и вопросительная интерпретация примера) маркирует общефактическое значение НСВ.
Таким образом, при принципиально стандартной синтаксической необязательности сирконстантов они в то же время -- при их наличии в предложении -- служат маркерами (иногда обязательными) ряда акциональных интерпретаций конструкции. Формирование глагольной конструкции происходит с учетом большого количества различных правил и ограничений.
В этой связи я хотел бы напомнить, что существуют валентностная и семантическая классификации, в соответствии с которыми каждый конкретный глагол, с одной стороны, входит в определенный валентностный класс, а с другой стороны, в терминологии Ю.Д. Апресяна, в определенный семантический класс верхнего уровня, который в свою очередь может включать в свой состав подклассы В.С. Храковский 28 более низких уровней [Апресян 2006].
Эти две классификации соотносятся друг с другом следующим образом. Классы глаголов, обладающих разной валентностью, всегда отличаются друг от друга и семантикой (ср. Мальчик спит и Мальчик любит историю). В то же время тот или другой валентностный класс может включать в свой состав представителей различных семантических классов (ср. Мальчик любит историю и Мальчик ломает стул). В рамках валентностной классификации в русском языке выделяется восемь классов: от нульактантных глаголов типа холодать (Холодает -- вполне самостоятельное предложение) до семиактантных, впервые выделенных Ю.Д. Апресяном, типа перевозить (кто, что, откуда, куда, на чем, через что, по чему) [Апресян 2006: 94]. Специфическая особенность валентностной классификации глаголов в русском языке состоит в том, что она включает в свой состав нульактантные, т. н. метеорологические глаголы типа темнеть, смеркаться, которые образуют конструкцию, состоящую только из глагола в одной из финитных форм, без учета элементов, не входящих в актантную рамку, ср. (1) и (2):
(1) Смерклось; подали свеч. [М.Ю. Лермонтов. Вадим (1833)]
(2) Уже совсем стемнело и начинало холодать. [И.С. Тургенев. Ермолай и мельничиха (1847)]
В данном, крайне периферийном и, можно сказать, вырожденном случае валентностный (нульактантный) и семантический (метеорологический) класс полностью совпадают. Но самый интересный вывод, который позволяют сделать нульактантные метеорологические глаголы, состоит в том, что любой такой глагол уже сам по себе представляет конструкцию и тем самым здесь нейтрализуется различие между лексико-семантическим (вербоцентрическим, порождающим) подходом и конструкционным подходом, о котором будет речь впереди. Кроме того, наличие глагольных конструкций, состоящих из одного глагола, позволяет предположить, что с увеличением числа элементов, образующих конструкцию, у конструкции могут появиться особые семантические, да и формальные свойства, которых нет и не может быть у глагола, породившего эту конструкцию. К тому же такая конструкция в большей мере может влиять на свойства ее отдельных элементов, в том числе и глагола.
Если принадлежность глагола к определенному валентностному классу указывает на число элементов конструкции, то принадлежность глагола к определенному семантическому классу говорит о том, какие роли выполняют участники ситуации, называемой глаголом, и как определенная комбинация ролей накладывает ограничения на значения граммем некоторых содержательных грамматических категорий глагола, на употребление глагола в определенной акциональной конструкции, на возможность введения в конструкцию тех или иных сирконстантов, значимость которых сильно возрастает при конструкционном подходе [Храковский, Мальчуков, Дмитренко 2008].
Рассмотрим с этих позиций, например, глагол любить, который относится к верхнему семантическому классу состояний и подклассу отношений. В толкование этого глагола входят два участника: первый из них выполняет роль Экспериенцера, а второй -- роль Стимула (Петя любит Машу). Поскольку этот глагол стативный, у него нет формы совершенного вида (далее -- СВ), а у формы НСВ нет прототипических для глаголов действия актуально-длительного, профетического и потенциального значений. Ее единственным значением, очевидно, является т. н. континуальное (длительное) значение. У императивной формы глагола повелительное значение заменено оптативным (выражение типа Любите Россию! -- это не повеление, а всего лишь пожелание). Глагол не может употребляться в итеративной конструкции (вполне корректное выражение Я люблю ее каждый день, каждую минуту фактически означает, что чувство любви не оставляет говорящего ни на минуту). К тому же в конструкцию, образуемую этим глаголом, не могут входить сирконстанты, обозначающие временную точку (типа в 9 часов), темп (типа быстро) и, скорее всего, сирконстанты, обозначающие очень маленькие промежутки времени (типа 3 минуты). С другой стороны, например, принадлежность глагола к семантическому классу глаголов движения (типа идти, бежать) прогнозирует возможность включения в конструкцию, образуемую этими глаголами, сирконстантов, обозначающих такие параметры ситуации, как время (идти ночью) и скорость (идти медленно).
Завершая характеристику лексико-семантического подхода, обратим внимание на то, что в его основе лежит общенаучный В.С. Храковский 30 принцип композиционности, или композициональности, который в лингвистике называют еще принципом Фреге.
Суть этого принципа состоит в том, что, хотя каждый сложный элемент в общем случае это не просто аддитивная сумма составляющих его простых элементов, все же свойства более крупных языковых единиц (в частности, синтаксических конструкций) выводимы по определенным законам из свойств этих более элементарных компонентов. Принцип композиционности в лингвистике понимается как установка на наличие общих правил семантического взаимодействия значений слов, граммем, линейно-акцентной структуры и других значимых единиц языка в составе конструкции, являющейся коммуникативной единицей.
Все вышеизложенное, на первый взгляд, как будто бы позволяет сформулировать следующий вопрос: не вытекают ли все семантические и формальные особенности любой глагольной конструкции, включая преференции и запреты на включение в состав конструкции тех или иных сирконстантов, из принадлежности глагола, порождающего эту конструкцию, к определенному семантическому и валентностному классу, и соответственно нужен ли еще дополнительно конструкционный подход? Даже рассуждая только абстрактно, можно предположить, что конструкционный подход нужен хотя бы потому, что в рамках лексикосемантического подхода практически не обращается внимание на то, что у конструкции есть два самых общих свойства, которые напрямую не детерминируются составляющими ее элементами.
Это, во-первых, ее значение, а во-вторых, то, что конструкция выступает в роли минимальной коммуникативной единицы. Кроме того, в рамках этого подхода не учитывается вполне допустимое теоретически обратное влияние элементов конструкции и в особенности сирконстантов как на глагольную лексему и ее толкование, так и на интерпретацию самой конструкции в целом, ср. [Fillmore, Kay 1992; Goldberg 1995].
Мы переходим теперь к характеристике конструкционного подхода, который с полным правом можно назвать антикомпозиционным: здесь внимание заостряется на том, что целостные многокомпонентные единицы («конструкции») могут обладать свойствами, которые не выводятся из свойств составляющих элементов. Можно заметить, что в обыденной жизни мы хорошо знакомы со многими примерами подобного рода. Скажем, цемент представляет собой монолит, а состоит он из сыпучих материалов: цементного порошка и песка, взятых в определенной пропорции, -- в соединении с водой.
Рассмотрим примеры, которые, на наш взгляд, находят более естественное объяснение в рамках конструкционного, а не лексико-семантического подхода. Первый случай такого рода заключается в том, что некоторые сирконстанты с определенным значением могут отключать временной план, выражаемый словоформой вершинного глагола, или, пользуясь другой терминологией, нейтрализовать значение граммемы определенной грамматической категории. Рассмотрим в этой связи пример Он всегда такого наговорит, что уши вянут. По своей акциональной характеристике эта конструкция является итеративной. Это значение придает конструкции сирконстант всегда, который отключает значение будущего времени, стандартно выражаемое формой глагола СВ, порождающего эту конструкцию.