Два лика русской идеи в свете тезаурусного подхода
А.А. Горелов
Институт философии РАН,
Т.А. Горелова
Московский гуманитарный университет
В статье, подготовленной на основе доклада на III Академических чтениях памяти Вл. А. Лукова «Тезаурусы и проблемы культуры» (МосГУ, 4 апреля 2019 г.), представлен тезаурусный анализ русской идеи, в которой выделяются два антиномичных набора концептов -- Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого. Если Достоевский соединил в русской идее русскость и общечеловечность, акцентируя внимание на первой части своего утверждения, то Толстой основное внимание уделил общечеловечности русской идеи.
Ключевые слова: русская идея; тезаурус; тезаурусный подход; патриотизм; почвенничество; русский социализм; самоотречение; Ф.М. Достоевский; Л.Н. Толстой; В.С. Соловьев
толстой достоевский русская идея общечеловечность
Two Faces of the Russian Idea in the Light of the Thesaurus Approach
A.A. Gorelov
Institute of Philosophy, Russian Academy of Sciences,
T.A. Gorelova
Moscow University for the Humanities
The article comprises the main points of the paper presented at the 3rd Academic Readings in the Memory of Vladimir A. Lukov “Thesauri and Issues of Culture” (Moscow University for the Humanities, April 4, 2019). It features a thesaurus analysis of the Russian idea, in which the authors highlight two antinomic sets of concepts -- those of Fyodor Dostoevsky and Leo Tolstoy. If Dostoevsky combined Russianness (russkost') with common humanity, focusing his attention on the first part of the assertion, then Tolstoy concentrated on the universal character of the Russian idea.
Keywords: Russian idea; thesaurus; thesaurus approach; patriotism; poch- venichestvo; Russian socialism; selflessness; F. M. Dostoevsky; L. N. Tolstoy; V. S. Soloviev
ВВЕДЕНИЕ
Русская идея в широком смысле -- это продукт коллективного творчества многих мыслителей на протяжении сотен лет, в котором можно выделить три этапа. Первый связан с именем Ф. М. Достоевского, который является автором словосочетания «русская идея». Второй этап можно назвать этапом В.С. Соловьева, который развил это понятие в брошюре «Русская идея» -- первом произведении под таким названием. Третий этап можно назвать этапом Н. А. Бердяева, которому принадлежит первая книга под названием «Русская идея». Современный, четвертый, этап развития понятия «русская идея» продолжается со второй половины XX в. по настоящее время. Интерес к данной теме многих современных философов показывает глубинную связь русской идеи с другими философскими концептами.
Существовали и социальные предпосылки формирования русской идеи. По особенностям своего местоположения русские -- народ не европейский и не азиатский, который вынужден синтезировать в своей культуре оба эти элемента. Культурный синтез может быть обеспечен особыми свойствами национального характера, которые у русских проявляются как широта, максимализм, мессионизм и др. (Горелов, 2014). Общечеловеческую миссию русских как народа можно видеть в единении европейской и азиатской жизни. Одним из путей реализации этого объединяющего потенциала и стала русская идея.
Создание собственно русской идеи -- это результат осознания своего предназначения уже сформировавшейся нацией. Для ее формулирования недостаточно быть просто философом, т. е. любить мудрость, а надо тонко чувствовать и любить свой народ. Честь создания русской идеи принадлежит многим русским писателям и мыслителям конца XIX -- начала XX в., но ее антиномичные концепции были предложены двумя писателями-мыслителями -- Ф. М. Достоевским и Л. Н. Толстым. Эти концепции представляют два лика русской идеи, показывающие разные способы преодоления душевной стихии в развитии русского характера через возможность их диалектического единства на основе русской идеи. В качестве подходящей методологии для анализа обширного и противоречивого материала использован тезаурус как определенная организационная структура. Нами ранее была показана плодотворность данной методологии при анализе сходных проблем -- структурного ядра русского национального характера (Горелова, 2015) и структуры цивилизационных концепций Н. Я. Данилевского и О. Шпенглера (Горелов, Горелова, 2017). В данной работе мы стремимся показать значимость тезаурус- ного подхода для сравнения трактовок одной и той же проблемы -- русской идеи -- с позиции двух гениев Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого, безусловно ощущающих себя представителями данного народа и стремящихся внести вклад в его будущее.
ОСОБЕННОСТИ ТЕЗАУРУСА КАК МЕТОДОЛОГИИ СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА
Тезаурус («полнота», «накопление», «богатство», «достаточность», букв. «сокровище») как организационная структура во взаимодействии с другими структурами оформляет «жизненный круг» социального субъекта (от личности до человечества в целом), представляя собой часть действительности, включенной в сферу его жизнедеятельности. Принципом построения тезауруса является особая систематизация информации. Данные в тезаурусе выстраиваются не вертикально -- от общего к частному, а горизонтально -- от своего к чужому. «Свое» является центральным понятием, вбирая в себя общее, а основным «пространственно» дифференцирующим принципом тезауруса является триада «свое -- чужое -- чуждое», которая составляет скелет тезауруса. Таким образом, «отсюда следует путь исследования процессов тезаурусной саморегуляции, а именно: поддержания своего, освоения чужого, исключение чуждого, а также выявления картины мира как ядра и референта тезауруса» (Луков, 2015: 13; курсив источника. -- А. Г., Т. Г.). Устойчивый тезаурус обладает способностью активно поддерживать «свое» и тем самым выстраивает сам себя, навязывая свою инициативу субъекту-хозяину. Активность тезауруса способствует созданию особой независимой культурно-ценностной структуры, которая вмешивается в фильтрацию поступающей информации, блокируя, переиначивая или даже полностью исключая ту ее часть, которая разрушает целостность тезауруса.
Символическим воплощением тезаурусной структуры является шар: «Тезаурус в наиболее общем виде представляется как шар со своим центром... и периферией (подвижной частью, где свое вступает во взаимодействие с чужим и противодействие с чуждым... со своей пограничной областью, где функционируют различные мембраны, пропускающие или ограничивающие продвижение внешней информации во внутренние структуры тезауруса. <...> Внутри сферы стираются объективные представления об иерархии ценностей входящих в нее феноменов, они представляются как объекты равноценные.» (Луков, 2014: 310-311; курсив источника. -- А. Г., Т. Г.).
Авторы идеи для обозначения базовых элементов тезауруса используют понятие «концепт», в котором отражен синтез образа и понятия. Часть устойчивых концептов, освоенных субъектом и способствующих замедлению изменений в структуре тезауруса, названы «константами». Системные характеристики тезауруса -- полнота, систематичность, ценностная задан- ность, оформленное предназначение (ориентировать субъект и обеспечивать его жизнеспособность) и избыточность (противоречивое свойство, которое означает одновременное присутствие в изучаемом необходимого и ненужного, но задающего динамические импульсы знания) (Луков В., Луков Вл.., 2013: 26-27).
Сопоставление тезаурусной методологии с широко используемым системным подходом представляет черты их сходства и отличия (Горелов, Горелова, 2017). Сходство обнаруживается в целостном и комплексном обзоре свойств объекта, поиске существенных и системных связей его структуры. Нам видится несколько различий системного и тезаурусного подходов. Первый стремится к объективности, т. е. пытается полностью исключить ценностный взгляд на объект, в тезаурусе, напротив, именно ценность составляет фокус взгляда на объект. Во-вторых, в отличие от системного подхода, который выявляет и объединяет однопорядковые элементы структуры, тезаурус выстраивает значимое ядро и удаляющуюся от него по принципу «все более чужое» периферию. В-третьих, системная методология предполагает иерархическую картину изучаемого объекта, будь то социум, идея, культурная картина мира и т. п., тогда как тезаурус реализует образ «тезаурусной сферы», внутри которой все качества равноценны. В-четвертых, вследствие подвижности границы «свое -- чужое» механизмом ориентация субъекта в окружающем мире становится не детерминистическое, но в большей мере творческое начало. Таким образом, тезаурусы выстраивают субъективно организованное гуманитарное знание, открывая новые возможности его трактовки -- из глубины субъективности к объективному обобщению.
Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ О «ПОЧВЕ»: ПЕРВЫЙ ЛИК РУССКОЙ ИДЕИ
Во втором томе «Заката Европы», вышедшем в 1922 г., О. Шпенглер, говоря о России, сосредоточился на противопоставлении Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого. Лицо России в восприятии немецкого ученого двоилось, распадалось на исконно русского Достоевского и западника Толстого. Для Шпенглера эти два писателя -- антиподы, но, противопоставляя их друг другу, он оговаривается, что «начало и конец сходятся здесь воедино» (Шпенглер, 1998: 201). Он отмечает, что «Достоевский был крестьянин, а Толстой -- человек из общества мировой столицы» (там же: 199). Оба утверждения, на первый взгляд, выглядят странновато, но из них можно вывести и более реалистичные выводы. При углубленном взгляде возникает мысль, что в данной интуиции заложен глубокий смысл. Шпенглер уловил, что Достоевский и Толстой представляют собой две стороны самобытной русской мысли. Почвенник Достоевский борется против псевдоморфоза русской цивилизации, не боясь подвергнуться обвинениям в излишней русскости. Так как основу русского народа в то время составляли на 9/10 крестьяне, то вставшего на сторону народа Достоевского можно, фигурально выражаясь, отнести к крестьянам. Шпенглер пишет, что Достоевский «никогда не мог внутренне освободиться от земли» (там же), и поэтому его задачей стало выразить народную идею: «Подлинный русский -- это ученик Достоевского, хотя он его и не читает... Он сам -- часть Достоевского» (там же: 201). Переводя интуицию Шпенглера на рациональный язык, можно сказать, что русская идея Достоевского выражает суть русского характера, тоскующего «по своей собственной жизненной форме, по своей собственной религии, по своей собственной будущей истории. <...> Христианство Достоевского принадлежит будущему тысячелетию» (там же). Интуицию, что Достоевский -- это Русь будущая, можно понимать в том смысле, что Россия, освобождаясь от псевдоморфоза, последует по пути русской идеи.
Патриотизм. В нынешних многообразных поисках национальной идеи России не обойтись без гениального писателя и величайшего мыслителя XIX в. Ф. М. Достоевского, который «стал для не-русского мира самым полным, самым сильным, самым ярким выразителем русского духа» (Струве, 1994: 384). Именно он впервые употребил словосочетание «русская идея». Федор Михайлович полагал, что «без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация» (Достоевский, 1994: 389). Еще вопрос (и он философский): идея ли существует для нации, или нация -- для идеи, являясь способом ее реализации? Национальная идея -- это идеал нации (слово «идеал» произошло от слова «идея»), нравственно-идеологический ориентир, следующий из народного духа.
Национальная идея проистекает из души народа. «Сущность всякой национальности состоит в ее субстанции, -- писал В. Г. Белинский, с которым Достоевский познакомился в самом начале своей литературной деятельности и который имел в тот период на него большое влияние, пребывая властителем дум молодого поколения. -- Субстанция есть то непреходимое и вечное в духе народа, которое, само не изменяясь, выдерживает все изменения, целостно и невредимо проходит чрез все фазисы исторического развития. Это зерно, в котором заключается всякая возможность будущего развития. <...> Каждый народ имеет свою субстанцию, как и каждый человек, и в субстанции народа заключается вся его история и его различие от других народов» (Белинский, 1992: 77; курсив источника. -- А. Г., Т. Г.). Из вечной субстанции формируется конкретная культурная система, называемая национальной идеей.
Патриотизм писателя -- не только сиюминутная любовь к рядом живущему человеку, но и вера в его будущее и особое предназначение: «Нет, судите наш народ не по тому, чем он есть, а по тому, чем желал бы стать. А идеалы его сильны и святы, и они-то и спасли его в века мучений; они срослись с душой его искони и наградили ее навеки простодушием и честностью, искренностию и широким всеоткрытым умом, и все это в самом привлекательном гармоническом соединении» (Достоевский, 1994: 49).
То, что автором русской идеи стал Достоевский, связано с обстоятельствами его личной судьбы. Еще в молодости начинающий сочинитель стал посещать кружок, образованный социалистом-утопистом М. В. Петрашев- ским, в котором обсуждались, в числе прочих, проблемы, поднятые модным в то время утопическим социализмом. Вскоре в Европе грянула революция 1848 г., в 1849 г. члены кружка были арестованы, а некоторые из них, в том числе Федор Михайлович, приговорены к смертной казни, которую заменили каторжными работами с последующим поселением в Сибири. На каторге Достоевский впервые и не по своей воле близко соприкоснулся с простым народом и ужаснулся пропасти между ним и образованными классами. Причину этого писатель нашел в реформах Петра I, которые были нужны, но разъединили народ и образованное сословие, начавшее жить отдельно от основной массы населения «своей собственной, особенной и самостоятельной жизнью» (Достоевский, 1993: 5).
Почвенничество. Достоевский поставил задачу преодоления разрыва между интеллигенцией и народом и стал активным сторонником концепции почвенничества, которая зиждилась на представлении о «национальной почве» как основе социального и духовного развития России. Писатель использовал термин «почва» в значении народного характера. Народ понимался как та «национальная почва», на которую должно встать образованное общество после того, как со времен Петра все по-европейски цивилизованные русские оторвались от национальных корней. Федор Михайлович считал, что после крестьянской реформы возникли условия для сближения правительства и интеллигенции с народом, их мирного сотрудничества и призвал к «всеобщему духовному примирению» и братству сословий в России.