Одним из основных методов работы с историческим материалом в этом контексте стало обнаружение за ним тех самых «духовных» или «мистических смыслов» (на фоне констатации ущербности мирских трактовок событий политической истории), ключом к которым, впрочем, оказывались вполне эмпирически доступные, хотя и специальным образом поданные, факты.
В этом смысле весьма характерен текст доклада Нектария (Концевича), прочитанного в 1981 году в преддверии прославления новомучеников в далекой и тогда недоступной Америке и ставшего источником вдохновения и образцом для подражания для постсоветских православных историков-конспирологов. Выдержки из доклада (судя по библиографической ссылке, транскрипции магнитофонной записи выступления епископа) были включены в книгу эмигрантского писателя-монархиста Евгения Алферьева «Император Николай II как человек сильной воли» Алферьев Е.Е. Император Николай II как человек сильной воли: Материалы для составления жития Св. Благочестивейшего Царя-Мученика Николая Великого Страстотерпца. Джорданвилль: Свято-Троицкий монастырь, 1983. С. 143-145, 150.. В 1991 году вышло репринтное издание этого сочинения, подготовленное Зарубежной церковью для распространения в СССР (указанный тираж 110 тыс. экземпляров) Алферьев Е.Е. Император Николай II как человек сильной воли: Материалы для сост. Жития Св. Благочестивейшего Царя-Мученика Николая Великого Страстотерпца [Репр. изд.]. М.: ВТИ, 1991.. Кусок книги с этим вариантом доклада Нектария был опубликован в февральском номере «Земщины» того же 1991 года (№ 4). Параллельно в американском православном журнале «Русский паломник» вышел несколько иной вариант того же доклада под названием «Мистическое значение российских мучеников» Нектарий (Концевич), епископ. Мистическое значение российских мучеников // Русский паломник. 1991. № 3. С. 32-37.. Выдержки уже из этого теста были включены в знаменитую книгу «Россия перед вторым пришествием» Россия перед вторым пришествием: Материалы к очерку русской эсхатологии / Сост. С. Фомин. М.: Посад, 1993. С. 163-166. и, соответственно, тоже вышли к массовому православному читателю (потом полный текст доклада был опубликован отдельной брошюрой Нектарий Сеаттлийский. Мистическое значение российских мучеников: Доклад епископа Нектария. М.: Россия молодая, 1998., но это уже не могло прибавить тексту популярности).
В своем выступлении епископ Нектарий в нескольких местах рассуждает о проблеме правильного, православного понимания исторических и текущих событий. Используя широко распространенную в конспирологических нарративах интонацию «имеющий глаза увидит» он пишет:
...если будем внимательны ко всему, что происходит вокруг нас, то мы, несомненно, увидим, как многие примеры убеждают нас в том, что существует могучая и страшная, необыкновенно организованная, тайная сила, обладающая неограниченными возможностями и огромными средствами, сознательно ставящая перед собой цель уничтожения религии, а также духовного и физического разложения подрастающего поколения Там же. С. 8..
Затем он сетует об оскудении в современном мире истинного знания и напоминает о его источнике:
...из современных людей мало кто понимает истинный духовный смысл и значение событий церковных, государственных, общественных, семейных и личных. Как же нам. достигнуть правильного понимания происходящих событий и явлений в окружающей и касающейся нас жизни? В этом нам поможет православное миросозерцание Там же. С. 10..
В том же ключе звучит напоминание о том, что в историях о новых мучениках «редко кто обращает внимание на мистическую сторону вопроса, а это очень важно».
Все это подводит читателя к раскрытию настоящей истории убийства царской семьи, которая должна трактоваться так:
Диавол уже... давно рвется и силится явить миру Антихриста, но не может, потому что еще в наше время Божественная благодать, сугубо действующая через Помазанника Божия, удерживала и не давала этой возможности. Тайне беззакония необходимо было, чтобы получить свободу действия, взять от среды Удерживающего, что и произошло по попущению Божию за грехи всего русского народа.
Итак, Удерживающий взят от среды, и с этого момента все мы являемся свидетелями безудержного разгула и распространения зла во всем мире. Совершилось страшное злодеяние -- цареубийство. Убит Государь, Помазанник Божий, Покровитель Православной Церкви, Глава православного государства, убит Удерживающий.
Это понимание сути произошедшего, разумеется, противопоставлено политической трактовке. И главный аргумент здесь -- наличие в комнате, где произошло убийство, той самой надписи.
Из сказанного абсолютно ясно, что это злодеяние было ритуальным, а не политическим убийством, о чем свидетельствует также и каббалистическая надпись на стене Ипатьевского дома, где было совершено это поистине сатанинское злодеяние Там же. С. 22-23..
Перенимая подобный способ рассуждать о событиях прошлого и настоящего, позднесоветские и постсоветские историки националистических убеждений обычно ограничивались тем, что в авторитарной (в идеале -- монархической) форме управления Россией видели инструмент Божьего попечения о спасении избранных в условиях воцарения Антихриста. Но наиболее чуткие из них понимали, что просто монархических лозунгов недостаточно, и учились строить свое рассуждение таким образом, чтобы получилась настоящая политическая эсхатология. Вот что писал об этой дискурсивной логике в своей недавней книге Виктор Шнирельман:
Возвращение православия в общественный дискурс и обращение к нему национал-патриотов сопровождались ростом интереса к эсхатологии, помогавшей им осознать развивающиеся на их глазах кризисные явления... При этом он [дискурс] осознавался на двух уровнях -- феноменологическом и метафизическом. На первом речь шла о текущих событиях и их обсуждении в политических, социальных и экономических терминах. Зато на втором в дело вступала традиционалистская концепция инволюции, рисующая неизбежное движение от Золотого века к упадку и разложению, что христианская эсхатология объясняла действием «сатанинских сил», расчищавших путь Антихристу. Этим силам мог противостоять только «удерживающий», и поэтому, с этой точки зрения, основной конфликт в мире возникал между ним и «силами зла», кем бы они ни были Шнирельман ВА. Колено Даново: Эсхатология и антисемитизм в современной России. С. 264. См. также Hagemeister, M. (2018): “The Third Rome against the Third Temple: Apocalypticism and Conspiracism in Post-Soviet Russia”, in A. Dyrendal, D.G. Robertson, E. Asprem (eds.) Handbook of Conspiracy Theory and Contemporary Religion, pp. 428-433. Leiden: Brill..
Смерть царя: ритуал и космическая драма
Как работает данная логика, разберем на примере двух статей в газете «Земщина» (№ 4, 1990). Первая, «Победа императора Николая II», принадлежит перу Алексея Широпаева.
Автор строит свое живописное повествование на критике обывательских представлений о том, кем был император Николай II и чем было его убийство. Он не доверяет юридической, и самое главное -- этической, трактовке событий 1917-1918 года, логике здравого смысла, переворачивая метод интерпретации социальной реальности и используя то, что Поль Рикер называл «методом подозрения».
С этой точки зрения, любые попытки остаться при рассмотрении тех исторических событий в системе земных категорий являются не просто ошибкой, но злонамеренной мистификацией.
Черные силы пытаются. перевести Екатеринбургское злодеяние в плоскость нравственных и юридических оценок, дабы скрыть ритуально-мистический смысл того, что «произошло» 17 июля 1918 года.
Широпаев ставит простое и, казалось бы, неидеологическое слово «произошло» в кавычки. Этим он пытается указать на то, что для трактовки событий жизни Николая II неприменима терминология, подразумевающая хоть какую-то случайность тех событий (вспомним о сказанном применительно к жизненным ситуациям «Случайностей ведь не существует»; их, разумеется, не существует и в большой истории). Они не могли быть следствием стечения обстоятельств, результатом поспешно принятых кем-то политических решений, как это часто трактуют светские историки Об инверсированном противопоставлении «слепой веры» (или идеологической предвзятости) светских ученых и критического мышления верующих, используемом в дискурсивных построениях американских консервативных протестантов, см.: Butler, E. (2010), “God is in the Data: Epistemologies of Knowledge at the Creation Museum”, Ethnos 75 (3): 237.. Произошедшее вообще не было актом преступления, совершенного одними людьми против других. Здесь Широпаев указывает на два скрытых (и скрываемых) значения расстрела царской семьи. Первый относится к раскрытию настоящих мотивов, двигавших организаторами убийства. Они не просто убивали отстраненного от власти в уже не существующей империи царя, не имевшего никакого влияния на события начавшейся гражданской войны, но могущего стать одним из символов сопротивления большевикам. Организаторы преступления стремились разрушить метафизически понимаемые российское государство и нацию: в убийстве Помазанника был вполне определенный ритуальный, черный смысл: разрушение Государства и стремление поработить душу народа.
Но автор не останавливается на этом уровне интерпретации (ритуально-мистическое злодеяние). Он считает, что простые смыслы «лежат на поверхности». Это значит, что необходимо идти дальше (или глубже) конспирологических объяснений произошедшего. Он не только знает, что тайно совершили злодеи, но видит дальше, чем видят они, когда приводит «неслучайные факты» мистических совпадений. Например, убийство произошло в день памяти Святого благоверного великого князя Андрея Боголюбского, убитого придворными заговорщиками в 1174 году. Князь Андрей считается некоторыми радикальными монархистами чуть ли не создателем московского государства, поэтому параллель между судьбами первого и последнего правителей Руси объединяет всю историю монархии в единый нарратив. Но этого недостаточно, и Широпаев стремиться выйти на второй план интерпретации -- «увидеть в Уральских событиях» не просто еще одно политическое убийство, но «Смысл Божий, затмевающий всякую бесовщину». С этой точки зрения, смерть последнего русского царя является не трагедией, а торжеством сил Света над силами тьмы. Здесь автору приходится уподобить расстрел Николая смерти Христа на Голгофе, чтобы пообещать будущее воскресение России. Как воскресение умершего Христа является для христианина надежной гарантией существования бессмертия, так и смерть Николая является пока не гарантией, но твердым обещанием бессмертия для русской нации.
17 июля 1918 года Русским Царем и Его Семьей совершена великая всепобеждающая жертва за Родину.
Чтобы убедить читателя в обоснованности столь оптимистичного взгляда на смерть императора и его семьи Широпаев объявляет нерелигиозные интерпретации личности Николая мифологией и утверждает в этой связи: чтобы избавиться от «ложного сознания» мы должны научиться видеть все с «церковно-мистических позиций». В таком случае получится, что многие указания современников императора на его слабоволие являются свидетельством его величайшего христианского смирения, для поддержания которого требуется, наоборот, очень сильная воля. Недальновидность царя, его неспособность разобраться в происходящих в стране и мире политических процессах оборачиваются его удивительным даром видеть за повседневной политической рутиной великий смысл всемирного исторического процесса.
Все правление императора Николая II при таком подходе становится не карьерой неудачливого правителя, а путем Христа, изначально знавшего, какой путь и зачем ему предстоит пройти. Широпаев не испытывает сложностей в поисках параллелей в жизни Николая Александровича к персонажам и событиям Евангелия. Он легко находит нескольких Иуд, предавших своего учителя и благодетеля, он интерпретирует поведение императора во время отречения от престола как моление о чаше, совершенное Иисусом Христом в Гефсиманском саду и т. д. В последнем случае жест слабости и беспомощности оказывается актом величайшей силы воли -- Николай, как и Иисус, мог все изменить, но не стал.
Таким образом то, что с точки зрения мирских историков выглядит как поведение человека, загнанного обстоятельствами в безвыходное положение, последовательно трактуется как поведение сознательное и добровольное.
Итак, это было не политическое убийство, а священная жертва.
В Ипатьевском подвале произошло столкновение каббалистического ритуала с несокрушимой силой христианской жертвы, которую принес за грехи Отечества Император Николай II...
В этой версии «духовного прочтения» русской истории можно без труда выделить три уровня, на которых протекает исторический процесс. На первом уничтожение царской семьи предстает как политическое убийство. На втором, тайном (или конспирологическом) уровне понимания события оно является ритуальным жертвоприношением. Кстати говоря, то, что это был ритуал, придает произошедшему религиозный смысл. Это уже не просто убийство, а rite-de-passage, целью которого было изменение хода мировой истории (и, парадоксальным образом, цель была достигнута -- человечество вошло в принципиально новое состояние, правда не то, которого хотели достигнуть ритуальные убийцы) Rossman, V. (2002) Russian Intellectual Antisemitism in the Post-Communist Era, p. 232. Lincoln; London: Univ. of Nebraska press.. И наконец, на третьем, сакральном уровне понимания события, оно предстает как священный акт спасения России и ее народа от вечного проклятия, к которому толкали его слуги Антихриста.
Другой пример историософских размышлений, в которых речь идет уже о судьбах не только России, но всей Вселенной, мы находим в статье «Православное царство и лже-монархия» Ковалевский В. Православное царство и лже-монархия // Земщина. 1991. № 4(21).. Она была написана В. Ковалевским, публицистом из небольшого города Костромы. Ковалевский начинает свое рассуждение с того, что утверждает: Бог сделал Россию идеальным образцом государства для всех других стран и тем самым наделил ее функцией спасительницы мира от сатанинских козней. Козни эти направлены на то, чтобы подменить русское монархическое государство иллюзией -- тем, что выглядит как православное царство, но на деле является царством Антихриста.
Мученический подвиг последнего Государя и его победа над силами, стремящимися захватить мир, имеет космическое значение. Но смысл этих событий не может быть по достоинству оценен духовно слепыми жителями современной России. Этот смысл открывается во всей полноте только в эсхатологической перспективе воцарения над миром царства Антихриста.
Государь знал, что главной целью всех усилий слуг Антихриста было не уничтожение Российской монархии и установление иного, отличного от дарованного Богом России государственного строя, а подмена источника власти.