Если обратиться к определению типов ценностей И. Канта, полагавшего, что "в мире как "царстве целей" различимы три уровня ценностной реальности: (а) то, что имеет рыночную цену (Marktpreis), - умение и прилежание в труде, (б) то, что обладает аффективной ценой (Affektionspreis), - остроумие, живое воображение, веселость, (в) то, что имеет достоинство, внутреннюю ценность (innere Wert), - нравственные поступки и сами человеческие индивидуальности", то можно легко установить, что каждый этнос включает в себя все эти три уровня реальности, ибо иначе выживание его невозможно" [10].
Вместе с тем следует заметить, что эти уровни в нем находятся в разной степени тогда, когда его самобытие ставится под вопрос. Этнос можно определить как нетрудовой, и тогда он исчезает; можно определить как неостроумный или не имеющий своего достоинства. При этом в таком отрицательном определении скрыты два интереса. Первый заключается в том, чтобы прекратить выживание этноса как одной из форм высшей религиозной ценности, вообще прекратить его выживание, а второй - в интересе господства некой группы, стремящейся к калькуляции всего на свете и паразитарному образу жизни. Именно она рисует картину мира таким образом, что основные этнические стереотипы, являющиеся репрезентацией трех уровней ценностной реальности, оцениваются как бессмысленные, поскольку сдерживают признание нетрудового обогащения в качестве необходимой формы деятельности, имеющей высшую ценность социального характера. Вполне ясной становится направленность этой группы в сторону рекрутирования части духовной элиты для создания другой шкалы ценностей, где этнические ценности и сам этнос будут низведены до примитивной формы деятельности живущими за счет милостыни тех, кто презирает этнические ценности.
Любая попытка восстановить этнос в качестве высшей ценности начинает объявляться неразумной. Сориентированные на этнос субъекты при помощи расового национализма устанавливают, что для возвращения этноса в качестве высшей ценности необходимо низвести другой этнос до нуля путем геноцида или рабства. Удобная схема репрезентации деятельности по утверждению этноса в качестве высшей ценности. Ее удобство состоит в том, что очевидная неспособность этноса к иному типу самоутверждения собственной исторической субъектности как высшей ценности здесь провозглашается объективной.
Только следует заметить, что этноса там вовсе нет. Он вновь ускользнул, принеся в жертву неспособную к субъекту массу. Он дал возможность буржуа строить нацию без учета себя как ценности из суррогатов, внешне подобных ему, но неспособных к духовному производству. Этот факт свидетельствует о наличии двух шкал ценностей: одной - подлинной, а другой - симулятивной.
Вместе с тем возникают два вопроса: "Куда ускользнул этнос?" и "Как ему это удается?". Ответ лежит на поверхности. Он вновь ускользнул туда, где воля коллективных субъектов вынуждает совершать те действия, которые невыгодны капитализации социального бытия. Это ускользание стало возможным через демонстрацию бессмысленности тотальной калькуляции духовного производства. Рассчитанная ценность неинтересна, бессмысленна и нежизнеспособна. Она не справляется с вопросом: "Во имя чего существует человек?". Цель истории в таком ракурсе очевидна, но неинтересна. Если смысл истории в господстве ростовщика и его прислужников бюрократа и менеджера, то вполне очевидны и массовые жертвы, которые необходимы далее, чтобы иного не было дано. Такое положение снижает актуальность социальной истории и философии, поэтому этнос и ускользнул в них. Для него их непреходящая актуальность вполне очевидна. Он жизнеспособен через осознание их фундаментальной роли в воспроизводстве себя как ценности.
В контексте всеобщей утилитарно-одноразовой рыночной калькуляции как-то забывается тот факт, что духовные ценности не всегда способны до конца воплотиться в вещах. Более того, они способны отрицать смысл вещи как репрезентацию прогресса человека и человечества. Парадоксально то, что они в этой вещи репрезентируют себя как отрицание, только вот увидеть его сложно. Трудность заключается в том, что прогресс материального производства считается выражением изменения духовных ценностей и этноса в качестве духовной ценности в первую очередь. Его этническая картина мира, наполняясь новыми материальными ценностями, отходит на второй план. А если она начинает сопротивляться этому процессу, то в дело вступает обозначение устанавливаемых ею ценностей как злых и уродливых заблуждений временного характера. Возникает некое противоречие, утверждающее преходящий характер этноса, а значит, его материальное понимание как ценности.
Мы же полагаем, что этнос, по сути, ценность духовная, следовательно, он подчиняется принципу, выдвинутому С.Ф. Анисимовым: "Духовные ценности творятся по законам добра, красоты. Поэтому бытие истинной духовной ценности, однажды созданной, может продолжаться долго, удовлетворяя непреходящие духовные потребности новых поколений людей" [1, с. 117]. Для философии такое понимание важно тем, что этнос как ценность может воспроизводиться вопреки потребностям экономического характера, присутствовать в них в виде конечной цели реализации смысла бытия человека и общества. Почему русские делают автомобили плохо, а военную технику хорошо? Это происходит не только от того, что в управленческой деятельности производством возникает отдаленность от нормальных управленческих закономерностей, но и в том, что автомобиль является ценностью деэтнизации субъекта. Он пришел как выражение религиозного отречения от народа. Вспомните черные "волги" партократов или "мерседесы" современных политиков. Иное дело танк, он выражение потребности в сокрушении технической мощи Запада, разрушающей картину мира русского народа.
Список литературы
1. Анисимов С.Ф. Духовные ценности. Производство и потребление. М. : Мысль, 1988. 253 с.
2. Бадью Ален. Манифест философии / сост. и пер. с фр. В.Е. Лапицкого. СПб. : Machina, 2003. 184 с.
3. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. М. : АСТ, 2001. 560 с.
4. Жирар Рене. Насилие и священное / пер. с фр. Г. Дашевского. 2-е изд., испр. М. : Нов. лит. обозрение, 2000. 400 с.
5. Ильин В.В. Аксиология. М. : Изд-во МГУ, 2005. 213 с.
6. Смирнов А.Е. Процессы субъективации: теоретико-методологические аспекты. Иркутск: НЦРВХ СО РАМН, 2011. 306 с.
7. Сумерки богов: перевод / сост. и общ. ред. А.А. Яковлева. М. : Политиздат, 1990. 398 с.
8. Хайдеггер Мартин. Время и бытие / сост., пер., вступит. ст. В.В. Бибихина. М. : Республика, 1993. 447 с.
9. Шохин В.К. Философия ценностей и ранняя аксиологическая мысль: монография. М. : Изд-во РУДН, 2006. 457 с.
10. Шохин В.К. Ценность [Электронный ресурс] // Нов. филос. энцикл. URL: https://iphlib.ru/greenstone3/library/collection/newphilenc/document/HASH01018ece6b4d1aefc33 92301 (дата обращения: 04.04.2018).
11. Эрн В.Ф. Борьба за логос. Г. Сковорода. Жизнь и учение. Минск: Харвест; М. : АСТ, 2000. 592 с.
12. Ясперс Карл. Смысл и назначение истории / пер. с нем. М.И. Левиной. М. : Политиздат, 1991. 527 с.
References
1. Anisimov S.F. Duhovnyie tsennosti. Proizvodstvo i potreblenie [Spiritual values. Production and consumption]. Moscow, Myisl Publ., 1988. 253 p. (in Russian)
2. Badiou Alain. Manifeste pour la philosophie (Russ. ed.: Badyu A. Manifest filosofii. Sost. i per. s frants. V. E. Lapitskogo. Sanct-Peterburg, Machina, 2003. 184 p.) (in Russian)
3. Gumilev L.N. Etnogenez i biosfera Zemli [Ethnogenesis and biosphere of the Earth]. Moscow, Publ. AST, 2001, 560 p. (in Russian)
4. Renй Girard. La violence et le sacrй (Russ. ed.: Zhirar R. Nasilie i svyaschennoe. Perevod s frantsuzskogo G. Dashevskogo. 2-e izd., isprav. Moscow, Nov. lit. obozrenie, 2000, 400 p.). (in Russian)
5. Ilin V.V. Aksiologiya [Axiology]. Moscow, Moscow St. Univ. Publ. 2005, 213 p. (in Russian)
6. Smirnov A.E. Protsessyi sub'ektivatsii: teoretiko-metodologicheskie aspektyi [Processes of subjectivation: theoretical and methodological aspects]. Irkutsk, NTsRVH SO RAMN Publ., 2011, 306 p. (in Russian)
7. Yakovleva A.A. (ed., transl.) Sumerki bogov [Twilight of the Gods]. Moscow, Politizdat Publ., 1990, 398 p. (in Russian)
8. Bibihina V.V. Haydegger Martin. Vremya i byitie [Time and existence]. Sost. perevod, vstupitelnaya statya. Moscow, Respublika, 1993, 447 p. (in Russian)
9. Shohin V.K. (ed., transl.) Filosofiya tsennostey i rannyaya aksiologicheskaya myisl: Monografiya [Philosophy of values and early axiological thought: Monograph]. Moscow, RUDN Publ., 2006, 457 p. (in Russian)
10. Shohin V.K. Tsennost [Value] [Elektronnyiy resurs]. Novaya filosofskaya entsiklopedi-ya. Available at: https://iphlib.ru/greenstone3/library/collection/newphilenc/document/
HASH01018ece6b4d1aefc3392301 (date of access: 04.04.2018). (in Russian)
11. Ern V.F. Borba za logos [Struggle for the logo]. Skovoroda G. Zhizn i uchenie [Life and teaching]. Minsk, Harvest Publ., Moscow, AST Publ., 2000, 592 p. (in Russian)