Материал: Древнегреческие праздники в Элладе и Северном Причерноморье

62 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

В Пантикапее найдена одна из самых древних греческих над­ писей в Северном Причерноморье. В середине VI в. до н. э. не­ кий Сон преподнес в дар Артемиде Эфесской бронзовое ситечко для процеживания вина и написал посвящение на его ручке.3 Это косвенно свидетельствует о существовании святилища богини, около которого справляли ее праздники. О том же говорят надписи IV в. до н. э. из Пантикапея, Гермонассы и Горгиппии (КБН. 6 а, 11, 1040, 1114). В двух из них названы жрицы Артемиды Эфесской; они посвящали богине алтари и статуи и, безусловно, совершали риту­ алы, принятые на ее праздниках. Вероятно, эти ритуалы напомина­ ли те, которые проводили около самого знаменитого греческого храма Артемиды в Эфесе. Там находилась древняя своеобразная статуя богини со множеством женских грудей. Ее упрощенная копия, воспроизведенная на терракоте из Ольвии, указывает на то, что в этой колонии, как и на Боспоре, поклонялись Артемиде в такой ипостаси.4 Праздники Артемиды Эфесской также отмечали в Керкинитиде около ее святилища, там найдены два граффити с посвящениями богине на килике и скифосе V в. до н. э.5 О том же свидетельствует близкая по времени надпись на чернолаковой солонке из раскопок на Березани.6

3 Фрагмент бронзового предмета с надписью был обнаружен В. Д. Блаватским во время раскопок Пантикапея и предположительно определен им как часть тренож­ ника, см.: Блаватский В. Д. Пантикапей. М., 1964. С. 52. Позднее М. В. Трейстер (Древнейший предмет этрусского производства в Северном Причерноморье и неко­ торые проблемы ранней истории Пантикапея / / КСИА. 1990. № 197. С. 40) убеди­ тельно доказал, что это часть ситечка для процеживания вина. Надпись на нем впервые опубликована в статье Н. П. Розановой «Посвятительная надпись Артемиде Эфес­ ской, найденная в Пантикапее в 1949 г.» (ВДИ. 1960. № 3. С. 130-132). И хотя Блаватский сомневался в том, что там читается слово «Эфесская», Ю. Г. Виноградов при повторном изучении надписи поддержал чтение, предложенное Розановой, и дати­ ровал надпись серединой VI в. до н. э. См.: Виноградов Ю. Г. Прохус Минииды из Пантикапея / / ВДИ. 1974. № 4. С. 60, 61. Эта датировка поддержана в упомянутой статье Трейстера.

4 Русяева А. С. Античные терракоты Северо-Западного Причерноморья. Киев, 1982. С. 78.

5 Кутайсов В. А. Античный город Керкинитида в VI—II вв. до н. э. Киев, 1990. С. 142; Он же. Керкинитида. Симферополь, 1992. С. 48.

6 Яйленко В. П. Греческая колонизация. М., 1982. С. 90. № 100.

В древности эфесский храм причисляли к семи чудесам света; множество эллинов из разных концов ойкумены прибыва­ ло туда на праздники, сопровождавшиеся музыкальными, атлети­ ческими и конными агонами. Паломники приезжали целыми семь­ ями и приносили богине всевозможные дары и жертвы (Dion. Hal. IV, 25). На рубеже III-II вв. до н. э. Антипатр Сидонский, видевший все семь чудес, счел храм Артемиды Эфесской самым замечательным и написал такую эпиграмму:

Видел я стены твои, Вавилон, на которых просторно И колесницам; видел Зевса в Олимпии я, Чудо висячих садов Вавилона, колосс Гелиоса И пирамиды - дела многих и тяжких трудов;

Знаю Мавсола гробницу огромную. Но лишь увидел Я Артемиды чертог, кровлю вознесший до туч,

Все остальное померкло пред ним; вне пределов Олимпа Солнце не видит нигде равной ему красоты.

(ΑΡ. IX, 58; перевод Л. Блуменау)

Весьма вероятно, что среди паломников бывали и греки из Северного Причерноморья, в первую очередь с Боспора, так как там памятники с именем Артемиды Эфесской встречаются вплоть до эллинистического времени. В других городах на северных бере­ гах Понта они исчезают значительно раньше, при том что свиде­ тельства об Артемиде с иными эпиклезами там достаточно много­ численны.

В ионийских колониях женщины играли заметную роль на праздниках Артемиды. Выше упоминались ее жрицы на Боспоре, а на постаменте утраченной скульптуры эллинистического времени сохранилось имя ольвийской жрицы Тимо (IPE I2. 190), ее муж Эпикрат поставил в святилище Артемиды статую в память о служении богине своей супруги. Вероятно, в том же святилище находилась частично уцелевшая мраморная скульптура III в. до н. э.; Артемида изображена в традиционном образе охотницы: корот­ ком хитоне с колчаном, висевшем на ремне у нее за спиной.7

7 Штительман Φ. M. Античне мистецтво. Київ, 1977. Рис. 63.

64 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

Наверное, в Северном Причерноморье, как и повсюду в Гре­ ции, праздники Артемиды сопровождались женскими хороводами и танцами.8 Среди последних известны прилий и пиррихий, испол­ нявшиеся с оружием в руках под музыку аулосов.9 Женщины постоянно делали приношения богине. Жительница Керкинитиды Хедея посвятила Артемиде чернофигурный килик, а ольвийские коропласты для приношений в святилище изготовляли терракото­ вые фигурки богини-охотницы.10 Поклонницы Артемиды носили украшения с ее изображениями и обязательно надевали их во время праздников богини. Таковы, например, золотые серьги из Нимфея, представляющие Артемиду сидящей на скачущей лани, одной рукой она держится за рог животного, а другой сжимает факел.11 Бронзовые и золотые перстни с изображением Артемиды из боспорских некрополей могли украшать наряд женщин и муж­ чин на праздниках богини.12

Праздники в Херсонесе Таврическом существенно отлича­ лись от справлявшихся в милетских колониях Северного Причер­ номорья. Ведь Херсонес единственный в этом районе был засе­ лен дорийцами и потому жил по не похожему на милетский до­ рийскому календарю, заимствованному из его метрополии Герак­ леи Понтийской. Этот календарь оставался в античном Херсоне­ се неизменным, как можно заключить по названиям месяцев в надписях римского времени. Соответственно сроки праздников и их характер здесь были иными, чем у ионийцев. О своем дорий­ ском происхождении херсонеситы твердо помнили и через много

Bulletin de correspondance hellénique. 1968. P. 614.

10В Ольвии найдена глиняная форма местного производства для таких фигурок. См.: Русяева А. С., Сон Н. О. Теракотова форма з зображенням Артеміди / / Архе­ ологія. 1995. № 4. С. 138-140.

11ГЗ. С. 173. № 110.

12Античная художественная бронза. Л., 1973. С. 35. № 110, 114; Неверов О. Я. Античные инталии в собрании Эрмитажа. Л., 1976. С. 90. № 39; ГЗ. С. 193. № 125;

Русяева А. С., Русяева М. В. Верховная богиня античной Таврики. Киев, 1999. С. 150, 151.

столетий после основания колонии; во II в. н. э. в гимне в честь Гермеса они просили милости бога «ко всем населяющим слав­ ный город дорян» (IPE I2. 436).

Главный государственный праздник Херсонеса был посвящен Артемиде с эпиклезой Παρθένος (непорочная дева); херсонеситы постоянно называли свою богиню одной эпиклезой, опуская ее имя. В XIX и в начале XX веков исследователи считали херсо­ несскую Партенос греческой Артемидой, которую греки называли наряду с Афиной богиней-девственницей.13 Затем до середины XX в. стало господствующим утверждение, что Партенос имела определенные черты главной богини тавров, упомянутой Геродо­ том (IV, 103) с именем Дева; высказывалось даже предположение, что пантеон херсонеситов возглавляла местная таврская богиня.14 Теперь эта точка зрения утеряла своих сторонников, потому что отсутствуют убедительные свидетельства о сколько-нибудь замет­ ном влиянии верований соседних племен на религию жителей Херсонеса.15

13Кене Б. В. Описание музеума кн. В. В. Кочубея и исследования об истории и нумизматике греческих поселений в России равно как и царств Понтийского и Бос­ фора Киммерийского. СПб. , 1857. Т. 1. С. 122; Хирст Дж. Ольвийские культы / / ИАК. № 27. С. 112-115; Иванов Е. Э. Херсонес Таврический. Симферополь, 1912

С.18.

14Латышев В. В. Гражданская присяга херсонесцев // Ποντικά. СПб.. 1909.

С.158, 159; Он же. К вопросу о культе богини Девы в Херсонесе // Сборник Харьковского историко-филологического общества в честь профессора В. П. Бузес­ кула. Харьков, 1914. С. 206-214; Толстой И. И. Остров Белый и Таврика на Евксин­ ском Понте. Пг. 1918. С. 116, 117; Ростовцев М. И. Новая книга о Белом острове и Таврике // ИАК. № 65. 1918. С. 195-197; Жебелев С. А. Северное Причерноморье. М.; Л., 1953. С. 238-247; Белов Г. Д. Херсонес Таврический. Л., 1948. С. 32; Соломо­ ник Э. И. Новые эпиграфические памятники Херсонеса. Киев, 1973. С. 78 и др.

15 Мещаряков В. Ф. О культе богини Девы в Херсонесе / /Актуальные про­ блемы изучения истории религии и атеизма. Л., 1979. С. 118, 119; Пальцева Л. А. Культ богини Девы в Херсонесе // История античного общества. Горький, 1979. С. 46; Скржинская М. В. Скифия глазами эллинов. СПб., 1992. С. 38; Русяева А. С. Русяева М. В. Верховная богиня античной Таврики. Киев, 1999. С. 67-166. Более подробно историография вопроса о верховной богине Херсонеса приведена в статье: Лапина О. В. Херсонесская Партенос (историографический аспект) // Акра. Сбор­ ник научных трудов. Нижний Новгород, 2002. С. 70-86.

вой родины и даже рассказывали легенду, что именно она основа­ ла их город (Mela II, 3). Артемида с эпиклезой Партенос олицетво­ ряла для херсонеситов их постоянную покровительницу (ΙΡΕ I2 . 352); они клялись ее именем на верность отчизне (ΙΡΕ I2 . 401), верили, что богиня в критические моменты является на помощь городу (ΙΡΕ I2 . 343, 344, 352), чеканили ее изображения на своих монетах (рис. 19). В ее честь постоянно справляли главный празд­ ник и особыми торжествами отмечали победы, одержанные «бла­ годаря принимающей на себя заботы богине».16 Херсонеситы на­ зывали также Артемиду Спасительницей, веря в ее помощь при нападениях врагов, и приносили благодарственные жертвы на по­ священных ей алтарях (НЭПХ. 125).

В перипле Псевдо-Скимна (ст. 826-831) сказано, что в привы­ воде колонии на место будущего Херсонеса вместе с гераклеота­ ми участвовали уроженцы острова Делос. Долгое время датой воз­ никновения города считался 421 г. до н. э., но теперь убедительно доказано на основании письменных источников и новых архео­ логических материалов, что появление Херсонеса на Таврическом

полуострове следует отнести к гораздо более раннему времени, а именно к 5 2 8 / 7 г. до н. э.17

Вероятно, с самого начала главный праздник Артемиды имел как дорийские, так и ионийские черты, отражая вкусы первых ко­ лонистов. Дорийские черты вносили выходцы из Гераклеи, а ионий­ ские - уроженцы Делоса. По преданию, на Делосе родились Апол­ лон и Артемида, и там отмечались известные во всей Элладе праз­ дники этих богов. И в дальнейшем на характер херсонесских праздников влияли постоянные контакты с метрополией и тес­ ные связи с Делосом, о которых свидетельствуют надписи эллини­ стического времени (МИС. 22, 25-27, 29, 30, 31).

16Виноградов Ю. Г. Херсонесский декрет о «несении Диониса» IOSPE I2 № 343

ивторжение сарматов в Скифию // ВДИ. 1997. № 3. С. 121.

17Виноградов Ю. Г., Золотарев М. И. Херсонес изначальный / / Древнейшие

государства Восточной Европы. Северное Причерноморье в античности. М., 1999. С. 91-129.

Почитание Артемиды с эпиклезой Партенос и ее праздники получили в Херсонесе особую окраску. Став верховным боже­ ством города, богиня наряду с исконными чертами охотницы и покровительницы всего живого приобрела статус защитницы го­

ственный праздник в Северном Причерноморье, официальное на­ звание которого сейчас точно известно, так как оно записано в декрете Диофанта (ΙΡΕ I2. 352). Там говорится о решении Совета и Народа увенчать полководца золотым венком за победу над скифа­ ми и провозгласить об этом во время торжественного шествия (πομπά) на празднике Партений (Παρθέναια). Значит, в Херсонесе, как и в других греческих демократических государствах, главный праздник включал церемонию провозглашения о наградах особо заслуженных соотечественников и иностранцев. Херсонеситы устраивали торжественную процессию по городу, и во время ее движения глашатай громко читал постановление. Сам лауреат, вероятно, шел в первых рядах шествия, а все не включенные в процессию жители сходились смотреть на нее и провожать к те­ меносу богини, где шествие оканчивалось у алтаря Партенос пе­ ред ее храмом.

Археологи пока не нашли остатков этого храма, но о нем

«Географии» (VII, 4; С 308) упомянул о находившемся в храме ксоане, древнем деревянном изображении Артемиды: Χερρόν­

Текст знаменитого географа можно истолковать в двух смыс­ лах, не противоречащих грамматике греческого языка. Более про­ стое понимание подразумевает, что речь идет о святилище Девы и

ее храме с древней статуей на мысе Партений. Так переводили это место из «Географии» С. А. Жебелев и английский перевод­ чик Страбона X. Л. Джоунз.18 Но логичнее думать, что речь идет о главном херсонесском храме Партенос и находившемся там осо­ бо почитаемом древнем кумире, стоявшем не в загородном свя­ тилище, которое легко могло подвергнуться нападению воинст­ венных соседей, а за надежными каменными стенами города. По­ этому предпочтительнее толкование В. В. Латышева, поддержан­ ное И. И. Толстым и недавно К. П. Джоунзом: причастие εχον надо согласовать не с ближайшим к нему словосочетанием «мыс Партений», а со словами святилище Девы. Тогда в русском пере­ воде текст Страбона читается так: «Херсонес... в котором есть святилище Девы, какой-то богини, имя которой носит и находя­ щийся перед городом на расстоянии ста стадий мыс, называемый Партением. В святилище находится храм богини и ксоан».19

Греки особо почитали ксоаны, древнейшие деревянные изобра­ жения божеств, и чем древнее была святыня, тем большим поче­ том она пользовалась. Херсонеситы, безусловно, связывали с ксоа­ ном Артемиды местные мифы о богине, вспоминали их на ее праздниках, и, наверное, на такие сюжеты местные поэты писали гимны для исполнения на праздниках.20 В этих мифах каким-то образом отражалось бытовавшее во всем эллинском мире пред­ ставление о пребывании в Таврике Артемиды и ее жрицы Ифиге­ нии еще во времена Троянской войны, то есть задолго до основа-

18Жебелев С. А. Указ. соч. С. 239; Strabo. Geography. Ed. Η. L. Jones. The Loeb Classical Library. London, 1970.

19Латышев В. В. Указ. соч. 1909. С. 133-137; Толстой И. И. Указ. соч. С. 95; Джоунз К. П. Херсонес Таврический в надписи из Порто близ Рима / / ВДИ. 1994.

№2. С. 146. К сожалению, переводчик статьи неверно истолковал переведенное Джо­ унзом интересующее нас место из сочинения Страбона. Якобы более точный пере­ вод, предложенный А. С. Русяевой в 1999 г., не отвечает грамматике греческого языка

и потому не снимает возможность двоякого понимания текста, как кажется автору. См.: Русяева А. С, Русяева М. В. Указ. соч. С. 78.

20 О том, что местные поэты слагали подобные гимны, свидетельствует херсонес­ ская надпись с несколькими строками гимна Гермесу (IPE I2. 436).

ния Херсонеса. Предание оправдывало в глазах херсонеситов их исконное право владения землями на Таврическом полуострове так же, как ольвийские рассказы о Геракле в Скифии или боспор­ ский вариант мифа о борьбе Афродиты с гигантами на Таманском полуострове.21

Подробнее всего сюжет известного всем грекам мифа сохра­ нился в трагедии Еврипида «Ифигения в Тавриде». Там рассказа­ но о том, как Артемида спасла Ифигению из жертвенного костра, перенесла в Таврику и сделала своей жрицей в местном храме; через несколько лет, по пророчеству Аполлона, туда прибыли Орест и Пилад и вместе с Ифигенией похитили из храма древний идол Артемиды, некогда «упавший с неба», отвезли в Аттику и помес­ тили его в храм богини в Алах Арафенидских. В ряде других греческих храмов в Аргосе, Лаодикее и даже в колониях южной Италии древние ксоаны также считались привезенными из Таври­ ки. Это объясняется распространенной эпиклезой Артемиды Тав­ ропола, в основе своей означавшей покровительницу животных, в частности быков (ταύροι), но первоначальное значение забылось, а народная этимология связала эпиклезу богини с наименованием далекой почти сказочной Таврики на краю греческой ойкумены. Таким образом, определение Тавропола стали понимать как эпи­ тет богини, которой поклоняются в Таврике (Eur. Iph. Taur. 1 1 5 3 - 1157; Callim. Hymn. III, 173, 174; Diod. Sic. IV, 44).22

Херсонеситы, несомненно, знали миф, отразившийся в траге­ дии Еврипида и во многих произведениях изобразительного искус­ ства.23 Однако на Таврическом полуострове существовал свой соб­ ственный вариант сказания, и в нем скорее всего говорилось, что древний идол богини не был похищен, и именно он находится в херсонесском храме в виде ксоана, упомянутого Страбоном. На­ сколько местные мифы могли кардинально отличаться от общеиз-

21Ср. главу «Праздники Афродиты».

22Толстой И. И. Указ. соч. С. 194.

23Philippart Η. Iconographie de I'Iphigenie en Tauride d'Euripide // Revue Beige de Philologie et Histoire. 1925. V. 4. P. 5-33; Sechan L. Etydes sur la tragedie greque dans ses rapports avec la ceramique. Paris, 1967. P. 385.

70 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

вестных вариантов, видно по рассказывавшемуся на Боспоре мифу о гигантомахии Афродиты Апатуры, о чем пойдет речь в главе о праздниках этой богини.

Ни описание храма Артемиды в трагедии Еврипида, ни его изображения на вазах не имеют никакого отношения к реальному храму Партенос в Херсонесе или в его окрестностях.24 Но неко­ торые рисунки на вазах дают приблизительное представление, как выглядел ксоан Артемиды. На италийском кратере IV в. до н. э. из московского Музея изобразительных искусств вазописец нари­ совал обобщенный тип такой древней деревянной скульптуры (рис. 20). Он поместил Ифигению внутрь храма и около нее по­ ставил доходящую ей до талии статую неподвижно стоящей Ар­ темиды с опущенными вдоль тела руками. Слева к храму прибли­ жается Орест, а справа сидит сама богиня Артемида, беседующая со своим братом Аполлоном. Плохо сохранившееся изображение небольшого ксоана Артемиды можно рассмотреть на амфоре из Эрмитажа, расписанной одним из лучших италийских художни­ ков конца IV в. до н. э. Мастер нарисовал убегающих из храма Ореста, Пилада и Ифигению, которая левой рукой прижимает к груди похищенный священный идол (рис. 21).

Кроме древнего ксоана в Херсонесе стояли и другие более совершенные скульптуры верховной богини города. На несколь­ ких разных выпусках монет римского времени представлена одна и та же, наверное, особо почитавшаяся статуя Артемиды из ее главного святилища. А. Н. Зограф на основании этих изображе­ ний предложил реконструкцию общего вида этой скульптуры: бо­ гиня стояла в длинном хитоне, ее голову увенчивала башенная корона, в правой руке она держала дротик, а в левой - лук. По

24 Скржинская М. В. Реальные и вымышленные черты Северного Причерно­ морья в трагедии Еврипида «Ифигения в Тавриде» / / Древнейшие государства на территории СССР. М., 1988. С. 183-188.

Партенос, сидящая на троне, возможно, так же воспроизводит об­ лик какой-то херсонесской статуи.26

Многие херсонеситы имели у себя дома небольшие изображе­ ния верховной богини, а также дарили их в ее святилища. Таковы посвятительный рельеф с Артемидой, преследующей лань, неболь­ шая мраморная статуя богини в длинном одеянии с колчаном за спиной и ее терракотовая статуэтка.27 Отпечатки гемм на глиня­ ных грузилах показывают, что херсонеситы носили перстни с изоб­ ражением Артемиды.28

Подобно жертвоприношению на любом греческом празднике, жертвоприношение Партенос считалось центральным и важней­ шим ритуалом во время ее государственных торжеств. Оно со­ вершалось на ее главном алтаре на акрополе города; этот алтарь упомянут в декрете Диофанта, где сказано о постановке его ста­ туи около алтарей Партенос и Херсонаса (IPE I2. 353). Вероятно, той же богине приносили жертвы на самом большом и богато украшенном из сохранившихся херсонесских алтарей; его поста­ вил Пасиад, сын Артемидора, исполнявший должность сакрального басилевса.

Именем таких басилевсов в Херсонесе называли годы, дати­ ровали документы и монеты. Деятельность этих царей-эпонимов была тесно связана с культом Партенос; некоторые из них одно­ временно (IPE I2. 414, 415) или по окончании срока должности (IPE I2. 410) становились жрецами верховной богини. Херсонесские басилевсы, подобно многим эпонимным магистратам в других греческих государствах, не обладали высшей гражданской властью; их деятельность в основном сосредоточивалась на религиозной жизни полиса и в частности на организации празднеств, которые

25Зограф А. Н. Статуарные изображения Девы в Херсонесе // ИРАИМК. 1922 Т. 2. С. 353-360.

26Русяева A.C. , Русяева М. В. Указ. соч. С. 117.

27Античная скульптура Херсонеса. Киев, 1976. № 78, 80. Рис. 45, 51; ИАК. № 42. 1911. С. 122. Рис. 23.

28Соломоник Э. И. Новые эпиграфические памятники Херсонеса. Киев, 1973.

С.81.