Уголовная ответственность, а значит, и наказание не могут наступить, если воздействие в виде принуждения ставит лицо, совершающее противоправные действия, в условия крайней необходимости.
Например: захваченных сторожей автопредприятия под угрозой применения оружия заставили вскрыть помещение, где находилась грузовая машина, перегнать ее на территорию садоводческого товарищества и, продолжая угрожать оружием и избив их, заставили взламывать двери в домах и погребах, совершать хищение вещей и продуктов питания, грузить их в машину.
Психическое принуждение может быть выражено:
– В угрозе причинения телесных повреждений
– Шантаже
– Распространении нежелательных сведений, слухов, сплетен, позорящих человека.
Физическим принуждением признается такое воздействие на человека, которое связано с причинением побоев или телесных повреждений, уничтожением имущества.
Физическое и психическое принуждение может иметь место не только в отношении виновного, но и в отношении его родных и близких.
Материальная зависимость признается таковой, когда будет установлено, что виновное лицо совершило преступление в интересах (чаще всего противоправных) лица, которое материально его содержит, обеспечивает деньгами, одеждой, продуктами (родители, опекуны, близкие родственники).
Основанием служебной зависимости является, как правило, подчинение по работе одного лица другому (руководитель предприятия принуждает бухгалтера к совершению хищения денежных средств, угрожая в противном случае увольнением).
Иная зависимость может возникнуть в любой ситуации и в различных сферах деятельности (вымогательство взятки за выдачу ордера на квартиру, понуждение к даче ложных показаний при обещании прекратить уголовное преследование и т.д.).
Совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, обоснованного риска, исполнения приказа или распоряжения.
В УК значительно расширены обстоятельства, исключающие преступность деяния. И если лицо совершает преступление при нарушении условий правомерности действий, указанных в ст. 37-42 УК, уголовная ответственность наступает, однако эти обстоятельства признаются смягчающими наказание. Важно одно условие - данные обстоятельства могут быть признаны смягчающими, если не являются составной частью диспозиции статьи Особенной части УК (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, - ст. 108 УК; причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны - ст. 114 УК и т.д.).
Противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.
Противоправное или аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, связано, как правило, с состоянием аффекта виновного лица. Сильное душевное волнение может быть внезапно возникшим и вызвано насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего. Состояние аффекта возможно, когда психотравмирующая ситуация складывается под влиянием систематических побоев, издевательства, истязаний, постоянного психологического давления со стороны потерпевшего.
Указанные выше действия могут совершаться как в отношении самого виновного, так и в отношении его близких и должны расцениваться как обстоятельства, смягчающие наказание.
Явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления.
Явка с повинной признается таковой, если имеет место добровольное заявление виновного о совершенном преступлении.
В постановлении Пленума ВС РФ разъяснено, что помимо добровольного заявления явка с повинной может быть признана таковой еще и в следующих случаях:
– Если при возбуждении уголовного дела по факту совершенного преступления не было известно лицо, его совершившее, и имеется добровольное сообщение или заявление о содеянном конкретным лицом;
– Заявление привлеченного к уголовной ответственности о совершении им иных преступлений, не известных органам расследования.
При совокупности совершенных преступлений явка с повинной как обстоятельство, смягчающее наказание, должна учитываться при назначении наказания за преступление, в связи с которым она была сделана.
Иногда органы следствия предлагают подозреваемым оформить явку с повинной и в тех случаях, когда им уже известны обстоятельства совершенного преступления и лицо задержано именно в качестве подозреваемого. Такой документ не может быть признан явкой с повинной, поскольку подозреваемый не добровольно, а под определенным принуждением и давлением имеющихся и известных улик подтверждает свое участие в совершении преступления.
Нельзя признать смягчающим обстоятельством явку с повинной и тогда, когда виновный заявляет о совершенном им преступлении, заведомо зная о своем разоблачении.
Активное способствование раскрытию преступления выражается в том, что виновный предоставляет органам следствия информацию, до того им не известную (указывает на место нахождения орудий преступления, помогает в организации и проведении следственных экспериментов, бухгалтерских экспертиз, представляет вещественные доказательства и т.д.).
Изобличение других соучастников преступления и помощь в розыске имущества, добытого в результате совершения преступления, - это определенные формы активного способствования виновного в раскрытии преступления.
Для признания указанных обстоятельств смягчающими наказание важным остается условие совершения этих действий добровольно, а не под давлением имеющихся улик.
Оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.
О меньшей степени опасности в действиях виновного свидетельствует оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, а также иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему. Указанные обстоятельства свидетельствуют о раскаянии виновного в содеянном и могут рассматриваться как обстоятельства, смягчающие наказание.
В то же время вряд ли можно отнести к смягчающим обстоятельствам такие действия виновного, как вызов "скорой помощи" для пострадавшего, которому причинены ножевые или огнестрельные ранения (при этом сам виновный сразу же скрывается с места преступления, не пытаясь оказать первой медицинской или иной помощи пострадавшему).
Освободить от уголовной ответственности лицо, совершившее преступление можно лишь по основаниям, установленным законом. В УК РФ эти основания содержатся в главе 11. Все они являются общими и действуют лишь при совершении преступлений небольшой и средней тяжести. Согласно п. 2 ст. 75 УК РФ, лицо, совершившее преступление иной категории, освобождается от уголовной ответственности в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ[56]. Примечания к статьям 337 и 338 УК РФ как раз и являются специальными случаями освобождения от уголовной ответственности.
Примечание к ст. 337 УК РФ разъясняет, что военнослужащий, впервые совершивший деяния, предусмотренные настоящей статьей, может быть освобожден от уголовной ответственности, если самовольное оставление части явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств. Итак, закон требует выполнения одновременно двух условий:
1. деяние совершено впервые;
2. деяние явилось следствием тяжелых жизненных обстоятельств.
Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», впервые совершившим преступление следует считать, в частности, лицо:
а) совершившее одно или несколько преступлений (вне зависимости от квалификации их по одной статье, части статьи или нескольким статьям Уголовного кодекса Российской Федерации), ни за одно из которых оно ранее не было осуждено;
б) предыдущий приговор, в отношении которого на момент совершения нового преступления не вступил в законную силу;
в) предыдущий приговор, в отношении которого на момент совершения нового преступления вступил в законную силу, но ко времени его совершения имело место одно из обстоятельств, аннулирующих правовые последствия привлечения лица к уголовной ответственности (например, освобождение лица от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности исполнения предыдущего обвинительного приговора, снятие или погашение судимости);
г) предыдущий приговор, в отношении которого вступил в законную силу, но на момент судебного разбирательства устранена преступность деяния, за которое лицо было осуждено;
д) которое ранее было освобождено от уголовной ответственности.
Если вопрос о признании лица, совершившем преступление впервые, решен, то вопрос о том, какие обстоятельства следует признавать тяжелыми, до сих пор на практике вызывает определенные трудности.
Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 3 апреля 2008 г. № 3 указал, что под стечением тяжелых обстоятельств следует понимать, объективно существовавшие на момент самовольного оставления части (места службы) неблагоприятные жизненные ситуации личного, семейного или служебного характера, воспринимавшиеся военнослужащим как негативные обстоятельства, под воздействием которых он принял решение совершить преступление.
К ним могут относиться, в частности, такие жизненные обстоятельства, которые обусловливают необходимость незамедлительного прибытия военнослужащего к месту нахождения близких родственников (тяжелое состояние здоровья отца, матери или других близких родственников, похороны указанных лиц и др.) либо существенно затрудняют его пребывание в части (в месте службы) в силу различных причин (например, из-за неуставных действий в отношении военнослужащего, невозможности получить медицинскую помощь)[59].
Такое разъяснение не дает однозначного ответа на вопрос о том, какие обстоятельства признавать тяжелыми. Решение данной проблемы будет рассмотрено нами в четвертом параграфе моей дипломной работы.
Если при самовольном оставлении воинской части или места службы освобождение от уголовной ответственности возможно при совершении, как основного, так и квалифицированных составов, то при совершении квалифицированных составов дезертирства, институт освобождения от уголовной ответственности не действует вовсе. Возможно, такой подход законодателя связан с природой дезертирства, которое является тяжким, позорящим честь армии преступлением.
«Ответственность за совершение преступлений, предусмотренных статьями 337, 338 и 339 УК РФ, могут нести военнослужащие, проходящие военную службу по призыву либо в добровольном порядке (по контракту), а также граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения ими военных сборов»[60], соответственно субъект преступлений, предусмотренных указанными статьями, - специальный.
Согласно ст. 1,2 ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащий имеет статус, который предопределяет его ответственность.[61] Это положение является базовым, системным в части определения ответственности военнослужащего лица, совершившего преступление. Для признания лица субъектом преступлений против порядка прохождения военной службы, необходимо установить его принадлежность к категории военнослужащих, а также статус, которым он обладает в зависимости от способа прохождения военной службы - по призыву или по контракту.
К военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, следует относить:
1. сержантов, старшин, солдат и матросов, проходящих военную службу по призыву, а также курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования до заключения с ними контракта о прохождении военной службы. Контракт с курсантом военно-учебного заведения заключается по достижении им 18 лет, но не ранее окончания им первого курса обучения.
2. лиц мужского пола (бывших курсантов), отчисленных по различным основаниям из военных образовательных учреждений профессионального образования, а также отказавшихся заключить контракт о прохождении военной службы, если к моменту отчисления из указанных образовательных организаций они достигли возраста 18 лет, не выслужили установленного срока военной службы и не имеют права на увольнение с военной службы, на освобождение или отсрочку от призыва на военную службу.
3. военнослужащих, которые заключили контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву, однако, как не выполнившие условия контракта или не выдержавшие испытания, были вновь направлены для прохождения военной службы по призыву.
В теории военно-уголовного права возник вопрос правомерности признания субъектами преступлений, предусмотренных статьями 337, 338 УК РФ, курсантов военных образовательных учреждений, не достигших 18-летнего возраста. Сторонники этой точки зрения считают, что курсанты военных образовательных учреждений профессионального образования, не достигшие 18-летнего возраста, на военную службу, исходя и положения п. «а» ч. 1 ст. 22 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», не призываются и по своему возрасту не относятся к военнослужащим, проходящим военную службу по призыву.
Некоторые, описанную точку зрения считают несостоятельной, поскольку она противоречит положениям основных законов «О воинской обязанности и военной службе», «О статусе военнослужащих», а также положениям воинских уставов.
Согласно положениям указанного законодательства, в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации существует только два вида прохождения военной службы – по призыву и по контракту. Других видов прохождения военной службы законодательством РФ не предусмотрено. Соответственно, права, обязанности, возлагаемые военнослужащих, а также основания и порядок привлечения их к ответственности регламентируются положениями указанных законов и воинских уставов только применительно к военнослужащим, проходящим военную службу по призыву или по контракту. Кроме того, законом прямо установлено, что граждане в возрасте от 16 до 22 лет, добровольно поступившие в военно-учебное заведение, с момента зачисления их в это заведение и до заключения контракта становятся военнослужащими, проходящими военную службу по призыву, а с момента заключения с ними контракта – военнослужащими, проходящими военную службу по контракту. Согласно п. 1 ст. 20 УК РФ, уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста. В соответствии с ч. 1 ст. 35 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», право на поступление в военные профессиональные образовательные организации высшего образования имеют граждане в возрасте от 16 лет, соответственно, именно с этого возраста лицо, поступившее в указанные образовательные организации, будет являться военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, а значит возраста уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных статьями 337 и 338, он достиг. В дополнение к изложенному, хочется напомнить мнение Верховного Суда, который в своем ПП ВС РФ № 3 указывает, что «к военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, следует относить сержантов, старшин, солдат и матросов, проходящих военную службу по призыву, а также курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования до заключения с ними контракта о прохождении военной службы».
В настоящее время практика идет в разрез с мнением Верховного Суда. Принято, что неправомерно признавать субъектами преступлений, предусмотренных статьями 337, 338 УК РФ, курсантов военных образовательных учреждений, не достигших 18-летнего возраста, т.к. курсанты военных образовательных учреждений профессионального образования, не достигшие 18-летнего возраста, на военную службу не призываются и по своему возрасту не относятся к военнослужащим, проходящим военную службу по призыву. Считаем данную практику абсолютно правильной.
Как уже отмечалось, субъектом преступлений, предусмотренных статьями 337 и 338 УК РФ, являются военнослужащие, проходящие военную службу по призыву и по контракту. В теории уголовного права дискуссионным является вопрос об обоснованности привлечения к уголовной ответственности по ст. 337 и 338 военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, так как, по мнению ряда исследователей, их действия, направленные на самовольное оставление части или места службы и дезертирство, не достигают такой степени общественной опасности, которая необходима для криминализации содеянного. Для военнослужащего контрактной службы военная служба это - специфическая работа, на которую он добровольно нанимается, в отличие от военнослужащего срочной службы, для которого прохождение военной службы - его конституционная обязанность, как гражданина Российской Федерации. Справедливо возникает вопрос: можно ли за неисполнение служебных обязанностей, которые лицо приняло на себя добровольно, привлекать последнего к уголовной ответственности? Этот вопрос косвенно стал предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ. Конституционный Суд РФ в своем определении указал, что «военная служба представляет собой особый вид федеральной государственной службы, непосредственно связанный с обеспечением обороны и безопасности государства, чем обусловливается правовой статус военнослужащих, специфический характер воинской дисциплины, необходимость некоторых ограничений прав и свобод, устанавливаемых федеральным законодательством в отношении военнослужащих. В статье 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», регулирующей вопросы заключения контракта о прохождении военной службы, указано, что в контракте закрепляется добровольность поступления гражданина на военную службу, срок, в течение которого гражданин обязуется проходить военную службу, и условия контракта. К таким условиям относится обязанность проходящего военную службу гражданина в течение определенного срока добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих. Данный Федеральный закон устанавливает также, что за совершенные преступления военнослужащие несут уголовную ответственность в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Из названных законоположений следует, что военнослужащий, заключая контракт о прохождении военной службы, добровольно принимает на себя обязанность подчиняться ограничивающим его права и свободы требованиям закона, в том числе неукоснительно соблюдать воинскую дисциплину, имея при этом в виду возможное применение к нему юридической, в том числе уголовной, ответственности за совершенные правонарушения. Следовательно, установление уголовной ответственности и ее применение в отношении военнослужащего, добровольно проходящего военную службу по контракту и совершившего воинское преступление, не затрагивает его конституционное право на труд и не может расцениваться как дискриминационное». Иначе говоря, лицо, добровольно принявшее на себя все обязанности и тяготы военной службы, в полной мере должно нести ответственность за свои деяния, совершенные в отношении порядка прохождения этой службы.
Тогда, признавая конституционным и вполне обоснованным установление уголовной ответственности за самовольное оставление части или места службы военнослужащих, проходящих службу по контракту, возникают вполне закономерные вопросы: почему для привлечения, к ответственности в отношении контрактника установлена повышенная, по сравнению с призывниками, длительность отсутствия, и нет ли здесь нарушения принципа равенства граждан перед законом. Еще при подготовке Воинского устава о наказаниях 1868 г. высказывалось мнение о том, что нельзя устанавливать различие между офицером и солдатом в сроках самовольного отсутствия, нельзя офицеров наказывать слабее солдат за однородные преступления, ибо они имеют больше прав законно увеличить время своего отсутствия. Более того, если бы они наказывались слабее солдат, то тем самым поощрялись бы распущенность и неаккуратность.