В 2018 г., согласно опросу 5 тыс. москвичей в возрасте от 18 до 65 лет при подготовке Проекта «Москва “Умный город - 2030”», озабоченность влиянием цифровых технологий на свою жизнь высказали 4% опрошенных, 62% поддерживают развитие медицинских сервисов. Но были ли заданы вопросы об отношении к геномному вмешательству - неизвестно. Между тем в «Умном городе» к 2030 г. планируется геномное сканирование, что позволит разработать «генетические» цифровые платформы и наполнить их «картами генных сетей с индивидуальными проблемными дефектами, которые будут служить источниками данных для научных исследований, анализа, образовательных программ ВУЗов и машинного обучения» (Москва 2018: 10, 36).
«Дизайнерский ребенок» - это здоровый ребенок?
Китайский эксперимент дал основания поставить вопрос в ином ключе. Мы попросили студентов двух факультетов второго курса очного отделения Нижегородской государственной сельскохозяйственной академии - демографическую группу, в течение жизни которой подобные технологии станут тривиальным явлением, высказать свое отношение к вмешательству в геном эмбриона для предотвращения рождения ребенка с врожденными патологиями (N = 80 чел.). В силу возраста у респондентов нет собственной семьи, в родительских семьях нет инвалидов детства, поэтому оценки даны с абстрактных гуманистических позиций. Респонденты должны были дать мотивированные ответы на следующие открытые вопросы:
- отношение к экспериментам с генетическим кодом;
- прожективное поведение в случае угрозы заболевания собственного ребенка;
- вероятность изменения моральных норм в результате подобных операций;
- влияние эксперимента на развитие медицины;
- отношение к китайским родителям, согласившимся на эксперимент.
Полученные ответы были структурированы по позициям: «сторонники (оптимисты)», «противники (пессимисты)», «выжидальщики/ поживем - увидим». Из всех ответов мы выбрали, те которые представляют спектр мнений, каждое из которых имеет свою нюансировку. Гендерных отличий в оценках эксперимента и готовности к нему мы не обнаружили: женские/мужские социальные роли в современном обществе размываются, что зафиксировано многими исследователями.
По отношению к «геном-эксперименту» ответы ожидаемо разделились на три группы: относятся к этой идее однозначно отрицательно, приветствуют эксперименты, колеблются в оценках.
Позиция «противников» вмешательства в геном человека основывается на непредсказуемости результатов от медицинского вмешательства, возможных ошибках врачей. Защита от конкретной болезни не гарантирует, что взамен не появятся другие. Присутствует мотивация «креста», который человек должен нести, если ему выпала такая судьба.
Юля: Я негативно отношусь к таким экспериментам. Если у человека убрали один ген из цепочки, значит, после изъятия должны быть последствия, и неизвестно, что последствия будут положительными. Сейчас наука и медицина развивается, но нужно понимать и осознавать последствия, которые будут. Думаю, и обществу это нанесет вред. Люди будут считать, что любой недостаток можно будет убрать генетически. Я считаю, что нужно бороться с самой болезнью, а не менять генетику человека.
Нина: Я никогда об этом не задумывалась, но видимо придется. К таким экспериментам, я отношусь негативно, потому что бывает и врачебная ошибка, и т.д., поэтому это может навредить человеку.
Федор: Я отношусь к такому виду опытов над людьми отрицательно. Если у человека есть какая-то болезнь, нужно принять это. Полностью здоровым человек быть не может. Если нет одного, то со временем проявится другое.
Сторонники генной инженерии настроены оптимистично. Конечно, возможны ошибки, но как иначе развиваться науке? Обещаемые положительные последствия вполне оправдывают риски, неизбежные в каждом новом деле. Показательно, что девушек в этой группе нет: женщина рискует значительно больше в случае неудачного эксперимента не только здоровьем своим и ребенка, но и семьей в целом: известно, что доля разводов в случае рождения ребенка инвалида резко возрастает.
Михаил: К таким экспериментам я отношусь положительно, это шанс тех людей, которые предрасположены к разным болезням. Это шанс людей победить рак и т.д.
Александр: Мое отношение к подобному положительное. Чтобы шагнуть вперед, нужно чем-то пожертвовать.
Оценка последствий группы с выжидательной позицией более взвешенная: пока не известно соотношение положительных и отрицательных результатов лучше не рисковать.
Мария: Такие эксперименты это шаг в будущее, но это очень опасно. Это может навредить здоровой женщине, ведь до этого, она была здоровой, и неизвестно, как все пройдет. Пока не будет изучено на 100%, я не соглашусь на эти опыты.
Настя: В принципе это не плохо, потому что девочек заранее оградили от таких проблем, как СПИД, но неизвестно, как потом редактирование генов повлияет на организм. Насколько мне известно, практически такие же опыты уже проводились, но после этого несколько пар обратились в клинику для лечения бесплодия. Лучше бы, конечно, не делать ничего с организмом человека, пусть мы будем оставаться такими, какими нас рожают, с болезнями, в конце концов, можно справиться.
Иван: Отношусь нейтрально. К таким экспериментам нужно относиться с огромной ответственностью, ведь в первую очередь - это жизнь человека.
Василий: Если бы в мире уже много было таких экспериментов, и они были бы положительными, то почему бы и не попробовать на себе?
Прожективная ситуация («Согласились бы Вы на вмешательство в гены в случае угрозы заболевания собственного ребенка?») заставляет человека более ответственно отнестись к оценке выбора стратегии поведения и возможных последствий. В нашем случае респонденты разделились на две группы: первая однозначно против эксперимента на своих детях, другая согласилась бы при определенных условиях.
Основные аргументы противников те же, что и при оценке таких манипуляций с геномом, но дополнительно эмоционально окрашены. Не все поняли, что речь идет о более широком поле применения коррекций, сведя это к СПИДу.
Катя: Я бы не согласилась применить это к своим детям. Потому что, не известно, чем это обернется.
Вера: Скорее всего, нет, не провела бы на своих детях такое. Для чего? Если этот ген изъят при оплодотворении, то не факт, что потом девочки не заразятся этой болезнью.
Лариса: Я бы не стала проводить такой эксперимент, если не было бы доказано, что в дальнейшем с ними все будет хорошо, и из-за этого не возникнут отклонения.
Шура: На своих детках я не решилась бы ставить такой эксперимент. Если что-то пойдет не так, то я не хочу, чтобы они мучились из-за того, что я когда-то поставила их жизнь под угрозу.
Мотивация «согласных» провести операцию над своими детьми основывается на одном - другого выхода для спасения ребенка нет.
Алена: Может я пока не мать, мне пока этого не понять, но на эксперимент я согласилась бы (при определенных условиях). К этому можно отнестись как к опыту. Если бы мой ребенок был болен. Я не хочу рожать больного ребенка, и обрекать его на жизнь в мучениях. У меня был бы выбор: либо аборт, либо эксперимент, и я бы, скорее всего, выбрала второе.
Костя: Если это необходимо, и было бы лучше для моих детей, эксперимент имел бы гарантию, то мой ответ: «Да!».
Максим: На счет проведения таких опытов над своими детьми. Скорее «да».
Но не в России, и если нет последствий.
Михаил: Если не будет другого выхода по спасению ребенка от болезни, то «да», разрешу. Если ребенок выздоровеет, то это будет просто замечательно. Умрет, тогда и я пойду за ним. Все просто...
Современная молодежь выросла в системе морального плюрализма, поэтому большинство либо не видит какой-либо угрозы для нравственности от вмешательства в геном человека, в том числе те, кто против таких экспериментов.
Борис: Никак эти эксперименты не повлияют на нормы общества. Все останется, так как есть сейчас.
Нина: Что будет с нормами морали? Я думаю, что ничего. Если это только в лучшую сторону решение проблемы.
Некоторые считают естественным, что при внедрении чего-то нового мнения разделяются.
Мария: Мораль общества изменяется по-разному. Кто-то будет «против», а кто-то «за».
Яков: Мораль ... вопрос сложный. Неизвестно, как бы отреагировал весь мир, но я в этом не вижу ничего плохого.
У некоторых сохраняется вера в возможность контроля и регулирования работы ученых.
Алена: Нормы морали, как по мне, не изменятся, а чего им меняться? Это будет сродни прививками. Хотя небольшие изменения будут, опыты над людьми все-таки. Но регулирование опытов над нами не даст ученым заиграться.
Пессимисты не уточняли, почему именно мир изменится и не в лучшую сторону.
Катя: Если бы это всегда практиковалось, то мир изменился бы не в самую лучшую сторону, т.к. повторюсь, неизвестно, к чему это приведет.
Федор: Пропадут моральные рамки в обществе.
Несмотря на сомнения и колебания при оценке вмешательства в генетику человека, опасения личного участия в таких экспериментах, респонденты согласны в том, что эксперименты в данном направлении необходимы для прогресса медицины в борьбе с болезнями.
Сергей: В мире было бы меньше болеющих, я думаю, пошла бы на пользу такая медицина, но это в том случае, если такое лечение было проверено, исследовано и т.д. Но все-таки споров было бы много по поводу методов лечения и т.д.
Борис: Будут несогласные с этим люди (как против вакцинации), будут те, кто говорит, что это замечательная практика. Далее надо смотреть, как пройдет эксперимент. Если положительно, то есть великий шанс по лечению человека от рака, СПИДа. Если отрицательно, то мы получим население либо выродков, либо вообще не получим ничего.
Николай: Это будет прорыв! Особенно, если это будет с согласия человека.
Последнее уточнение очень важно - у человека должна оставаться свобода выбора, потому что именно ему придется отвечать перед будущим ребенком.
Последний вопрос: отношение к решению китайской пары в ситуации неизведанного нейтральное: взрослый человек имеет право на любое решение.
Кира: Женщина сама пошла на это. И это ее выбор.
Костя: Мать была согласна на эксперимент, о чем еще можно говорить, это ее сугубо личный выбор. Если эксперимент пройдет хорошо, то прекрасно, если нет, то увы.
Наш опрос не ставил цели выявить соотношение сторонников и противников отношения к «дизайнерским медицинским технологиям», но получить мотивацию их приятия или отвержения молодежью. Показательны вариативность мнений, отказ от традиционных стандартов нормативности поведения, отсутствие ссылок на позиции религиозных организаций, которые наиболее однозначны в своих отрицательных оценках границ медицинского вмешательства в жизнь, «данную богом», и т.д. - свидетельствует о наличии в общественном сознании предпосылок формирования в ближайшем будущем новой суб/контр/культуры стратегического планирования «ребенка на заказ». Зафиксированы также колебания в оценках: например, принципиально отрицательное отношение к экспериментам сменяется на положительную оценку решения китайской пары.
Итак, объективность перечисленных выше процессов рано или поздно поставит проблему выбора во всей ее сложности, в том числе гуманистической. Что касается общественного мнения, то управление им с помощью новых технологий, используемых СМИ, - дело несложное. Особенно когда аргументы исходят от людей науки. К примеру, заявление д.б.н. С.Л. Киселева гасит ряд сомнений: «Половина населения Земли - это тоже ГМ-продукты, потому что в них проникают вирусы. Вирус папилломы, цитомегаловирус, вирус герпеса. И все мы становимся генетически модифицированными. Поэтому применять это только к этим девочкам, пожалуй, несправедливо» (Брилев 2018). По мнению биохимика, академика С.А. Лукьянова, научно-технологический прогресс уже сталкивался с барьером из этических и моральных норм, тем, что было принято считать «нормальным» в обществе. В Средние века врачи, стремившиеся изучить строение человеческого тела, могли быть убиты за осквернение тел покойных. «Но ничего, мы преодолели эту проблему и живем с высокоразвитой медициной» (Тимошенко, Лосева, Веселкова, Шунин 2018).
Но насколько корректны такие сравнения? «Исправление ошибок природы» на уровне плода, вне сомнения, гуманно. Но это частная проблема первого шага к решению более глобальной задачи. Вирус герпеса, пересадка сердца, смена пола, защита будущего ребенка от врожденных болезней не структурируют общество по критерию «сверх-люди» и «служебные люди». Такую возможность дают биотехнологии тогда, когда мутации на физиологическом уровне проводятся в условиях мутаций общественного сознания, актуализируемых через правовые и другие государственные институты. В 2003 г. Ю.В. Хен справедливо отмечала: «Евгеническая идея пронизывает всю культурную историю человечества» и в условиях приоритета интересов и блага отдельного человека над интересами общества «безотносительно к тому, как будет решена профессионалами от этики проблема последствий внедрения передовых технологий в практику, человечество в целом уже готово к своему «геномному «будущему» (Хен 2003: 3, 152). События последующих лет: открытия в науке, цинизм в политике, разрушение традиционной морали задают его контуры.
Источники и материалы
1. Балаева 2018 - Балаева Е. “Дизайнерские дети”: быть или не быть. https://radiovesti.ru/ brand/61178/episode/1855807/ (дата обращения: 17.04.2020).
2. Более 2019 - Более 12 млн инвалидов получают выплаты Пенсионного фонда. 03 декабря 2019. http://www.pfrf.ru/press_center~2019/12/03/194865 (дата обращения: 17.04.2020).
3. Брилев 2018 - Брилев С. “ГМО-близнецы”: китайский ученый расколол научный мир. https:// www.vesti.ru/doc.html?id=3089879. 1.12.2018 (дата обращения: 19.04.2020).