«С субъективной стороны такое преступление, как диверсия, совершается только с прямым умыслом и специальной целью. Умыслом виновного охватываются осознание характера и опасности своих действий и желание разрушить или повредить определенные объекты, используя при этом общеопасный способ. Лицо, совершающее это преступление, сознает общественно опасный характер своего деяния, предвидит его опасные последствия и желает их наступления».
Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 23 УК КР).
Интеллектуальный момент прямого умысла заключается в осознании субъектом преступления общественной опасности своих действий или бездействия и предвидении неизбежности или возможности наступления общественно опасных последствий. Волевой момент состоит в желании наступления указанных последствий.
Осознание общественной опасности при прямом умысле предполагает понимание и фактической стороны преступления, и его социальной значимости. Осознание противоправности совершаемого деяния не является обязательным признаком умысла.
«Все сознательные действия человека являются мотивированными и направленными на достижение определённой цели. Именно такой их характер определяет возможность привлечения лица к ответственности за совершённые им общественно опасные деяния, вследствие чего установление мотивов и целей лица имеет важное значение».
Мотив преступления - это основанные на существующих у лица потребностях и интересах факторы, которые обуславливают выбор лицом преступного варианта поведения и конкретную линию поведения в момент совершения преступления.
Мотивы диверсии различны (политические, националистические, корыстные и др.) и на квалификацию содеянного не влияют, но должны учитываться при индивидуализации наказания. Мотивами преступного поведения при совершении диверсии является, чаще всего, ненависть к Кыргызской Республике, ее народу, непринятие ее государственного и общественного порядка; корыстолюбие, месть и другие. «Мотивы на квалификацию не влияют, хотя их установление необходимо для того, чтобы определить характер и направленность умысла виновного и цель совершения действий».
Цель преступления - это идеализированное представление лица о преступном результате, которого оно стремится достичь своими действиями.
Субъект диверсии действует со специальной целью - подрыв экономической безопасности и обороноспособности Кыргызской Республики. О наличии ее могут свидетельствовать объективные данные о содержании действия, которые должны включать конкретную социальную обстановку, на фоне и в связи с которой совершено преступление. «Немаловажную роль при этом играют основательный анализ и надлежащая оценка поведения субъекта к совершению преступления, а также мотивы совершения преступления. Для установления цели диверсии также следует учитывать важность выводимого из строя объекта, возможные последствия этого, реальный ущерб экономике и обороноспособности страны, причиненный действиями диверсанта, и т.д.»
Мотивы и цели тесно связаны между собой. Цель преступления формируется на основе сначала подсознательного, а потом осознанного влечения к удовлетворению потребности, составляющей мотив преступления. Цель и мотив являются психологической основой для образования у субъекта виновного отношения к совершаемому деянию. Мотивы и цели в умышленных преступлениях носят преступный характер, так как цели, которых желает достичь лицо, связаны с причинением определённого вреда объектам, охраняемым уголовным законом.
Таким образом, с субъективной стороны преступление совершается только с прямым умыслом и специальной целью. Умыслом виновного охватываются осознание характера и опасности своих действий и желание разрушить или повредить определенные объекты, используя при этом общеопасный способ. Субъект действует со специальной целью - подрыв экономической безопасности и обороноспособности Кыргызской Республике. Мотивы диверсии различны (политические, националистические, корыстные и др.) и на квалификацию содеянного не влияют, но должны учитываться при индивидуализации наказания.
Субъект диверсии. В уголовном праве под субъектом преступления понимается лицо, осуществляющее воздействие на объект уголовно-правовой охраны и способное нести за это ответственность. Содержание субъекта преступления как элемента состава преступления раскрывается через содержание его признаков. К числу обязательных признаков субъекта относятся: характеристика лица как физического, возраст, вменяемость.
Для субъекта преступления при диверсии достаточными признаками и в то же время необходимыми обстоятельствами является вменяемость и достижение 16-летнего возраста. Устанавливая уголовную ответственность за диверсию с 16 лет, законодатель тем самым как бы заметил, что лицо, не достигшее этого возраста, при осознании тактической стороны действия и его очевидных последствий не может в то же время в полной мере и в полном объеме осознавать политические, экономические и социальные последствия своего деяния. Вместе с тем, как свидетельствует психология, развитие и становление индивидуальности не останавливается и при достижении лицом шестнадцати лет, в силу чего не всегда и не каждый субъект, который достиг определенного возраста, может в полном объеме осознавать взаимосвязь своих действий с другими социальными фактами и явлениями. Исследования, которые провели российские специалисты в сфере уголовной статистики говорят о том, что особо опасные государственные преступления совершаются, как правило, людьми зрелого возраста (26-60 лет).
Если действия, подпадающие по своим объективным признакам под понятие диверсии, совершают лица в возрасте от 14 до 16 лет, они должны нести ответственность за фактически совершенные деяния (ст. 18 УК КР), например, умышленное уничтожение имущества (ст. 174 УК КР), приведение в негодность транспортных средств и путей сообщения (ст. 283 УК КР) и пр.
Диверсионные акты могут совершаться лицами, враждебно настроенными против государственного и общественного строя Кыргызстана, морально разложившиеся, а также лицами, которые стали на путь государственной измены и совершить эти акты по заданию иностранных разведок. Это могут быть граждане КР, иностранцы или лица без гражданства. Если диверсию осуществляет гражданин КР, который работает на иностранную разведку, то его действия необходимо квалифицировать по совокупности преступлений: "Государственная измена" (ст. 292 УК КР) в форме представления иностранному государству, иностранной организации или их представителям помощи в проведении подрывной деятельности против Кыргызстана и "Диверсия", предусмотренная статьей 298 УК КР.
Важно отметить и тот факт, что «субъект диверсионного преступления может быть специальный - лицо, использующее свое служебное положение для совершения преступления».
Таким образом, субъектом диверсии является
физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Если диверсионный акт
совершается гражданином КР по заданию иностранных спецслужб, деяние должно
дополнительно квалифицироваться как государственная измена в форме оказания
помощи иностранному государству в проведении враждебной деятельности в ущерб
внешней безопасности Кыргызстана.
2.3 Отличие диверсии от смежных преступлений
В словаре иностранных слов «террор» определяется как политика устрашения, подавления политических противников насильственными мерами. Статья 226 Уголовного кодекса Кыргызской Республики предусматривает ответственность за терроризм, - то есть совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного ущерба либо наступление опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также угроза свершения указанных действий в тех же целях.
Свою формулировку дает Закон Кыргызской Республики «О противодействии терроризму» от 8 ноября 2006 г. № 178: «терроризм - противоправное уголовно наказуемое деяние, совершенное в целях нарушения общественной безопасности, оказания воздействия на принятие органами государственной власти или международными организациями решений, выгодных террористам, и устрашения населения, а также для достижения других политических, идеологических, религиозных целей, путем совершения террористического акта, проявляющееся в виде:
насилия или угрозы его применения в отношении физических или юридических лиц;
уничтожения (повреждения) или угрозы уничтожения (повреждения) имущества и других материальных объектов, создающих опасность гибели людей;
причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий;
посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенного для прекращения его государственной и политической деятельности либо из мести за такую деятельность;
нападения на представителя иностранного государства или сотрудника международной организации, пользующегося международной защитой, а равно на служебное помещение либо транспортные средства лиц, пользующихся международной защитой, если это деяние совершено в целях провокации войны или осложнения международных отношений;
совершения иных деяний, подпадающих под понятие террористических в соответствии с законодательством Кыргызской Республики, а также с международными правовыми актами, направленными на противодействие терроризму».
Среди ученых нет единого мнения по вопросу уголовно-правового определения понятия терроризма. Несмотря на определенную общность целей диверсии и терроризма, можно обозначить некоторые принципиальные различия между рассматриваемыми явлениями.
Так, если в статье 298 УК КР, говорящей о диверсии, дан исчерпывающий перечень преступных действий, то к терроризму, кроме названных непосредственно в статье 226 УК РФ, относятся самые разнообразные иные действия. При диверсии действия преступников направлены на причинение вреда, то при терроризме - на запугивание населения, дестабилизацию обстановки. Цель диверсии состоит главным образом в ослаблении государства, а терроризма - в принуждении к принятию решения или удержанию от его принятия. Диверсант обычно действует тайно, а террорист - демонстративно, привлекает к себе внимание средств массовой информации и населения. Существенным разграничивающим признаком является также ультимативность действий при терроризме.
В теории уголовного права отсутствуют единые критерии отграничения диверсии от акта терроризма.
Так, по мнению В.В. Емельянова, наличие цели подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации отличает диверсию от акта терроризма, преследующего цели нарушения общественной безопасности, устрашения населения, оказания неправомерного воздействия на принятие решений органами власти.
С.В. Дьяков также полагает, что от терроризма диверсия отличается по направленности совершения общеопасных действий. Цели терроризма, в отличие от цели диверсии иные: нарушение общественной безопасности, устрашение населения либо оказание воздействия на принятие решений органами власти.
Более развернутый перечень основных различий диверсии от террористического акта предлагает Л.А. Чащина, по мнению которой, их основные различия заключаются в следующем:
а) предметом диверсии является ограниченный круг предприятий и сооружений, в то время как при терроризме им могут выступать любые предметы;
б) если диверсия объективно выражается в совершении действий, направленных на уничтожение или повреждение предметов, то терроризм образует и угроза совершения указанных действий;
в) целью диверсии является подрыв экономической безопасности и обороноспособности страны, в связи с чем уничтожение или повреждение предприятий или сооружений важно для преступника само по себе, целью же совершения террористического акта является воздействие на принятие решений органами власти, в связи с чем уничтожение или повреждение определенных материальных объектов значимо лишь с точки зрения создания атмосферы общественного страха.
В.М. Лебедев отмечает, что цели диверсию следует отличать от такого похожего преступления, как терроризм (основное отличие). Если виновный, совершая взрывы, поджоги и иные действия, преследовал как цели диверсии, так и цели терроризма, то его действия следует квалифицировать по совокупности этих преступлений.
В статье 298 УК КРФ, говорящей о диверсии, дан исчерпывающий перечень преступных действий, а вот к терроризму, кроме названных непосредственно в статье 226 УК КР, относятся самые разнообразные иные действия. Цель диверсии состоит главным образом в ослаблении государства, а терроризма - в принуждении к принятию решения или удержанию от его принятия. Диверсант обычно действует тайно, а террорист - демонстративно, привлекает к себе внимание средств массовой информации и населения. Существенным разграничивающим признаком является также ультимативность действий при терроризме.
«Под сущностью диверсии следует понимать совокупность признаков, характерных черт и отличительных особенностей, присущих диверсии как военно-политической и правовой категории, и составляющих ее внутреннее содержание». Выделим отличительные признаки диверсионной деятельности от террористического акта.
Во-первых, отличительной чертой диверсионной деятельности является то, что она направлена на подрыв основ конституционного строя и государственной безопасности. При этом умыслом диверсанта охватывается причинение вреда экономическим интересам и обороноспособности государства. А при террористическом акте умысел направлен на политику путем устрашения населения.
Во-вторых, диверсионную деятельность отличает скрытый, неочевидный характер исполнения, а террор - это открытое действие.
В-третьих, отличительной особенностью диверсионной деятельности является необходимость развития агентурной сети, вовлечение в преступную деятельность как можно большего числа лиц.
В некоторых случаях может возникнуть вопрос о критериях разграничения диверсий и таких преступлений, как умышленное повреждение или уничтожение имущества (ст. 174 УК КР), уничтожение или повреждение лесов (ст. 270 УК КР), приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 283 УК КР). Критерием разграничения в таких случаях являются направленность действий (различие в родовых, видовых и непосредственных объектах посягательства), а также субъективная сторона, а именно цель совершения указанных действий, которая неразрывно связана и определяет направленность (объект) деяния. Только при диверсии имеется цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности.
По мнению автора курсовой работы, разграничение
диверсии и терроризма должно проводиться по субъективной стороне - по цели совершения
этих преступлений. При диверсии цель - подрыв экономической безопасности и
обороноспособности страны путем выведения из строя ключевых хозяйственных и
оборонных объектов. Цель терроризма - нарушение общественной безопасности,
устрашение населения, воздействие на принятие нужного террористам решения
органами власти. Как правило, терроризм направлен против жизни и здоровья
людей, а диверсия - на выведение из строя ключевых объектов экономики и
обороноспособности. Гибель людей обычно является побочным результатом
диверсионного акта. Поэтому в случаях, когда гибель людей при диверсии
охватывалась умыслом виновного, его ответственность наступает по совокупности
ст.97 и ст.298 УК.
Заключение
Общественная опасность преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства заключается в их прямой направленности на государственную безопасность, т.е. суверенитет и территориальную неприкосновенность.
Несмотря на то, что в структуре преступности преступления против основ конституционного строя и безопасности государства занимают незначительное место (не более 0,01%), их оценка смещается от количественных показателей к исключительной опасности интересам общества и государства даже единичных фактов государственной измены, шпионажа, диверсии, вооруженного мятежа и др.