Статья: Дискурсивная саморепрезентация личности в англоязычном межличностном общении: корпусный прагмасоциолингвистический анализ

А. Даунинг указывает и на гендерную специфику подобных форм РВП. Полное рассогласование правил полярности предикации и замещение референта в позиции подлежащего в высказывании Ooh! I love squirrels, don't you ?, по мнению исследователя, свидетельствует о женской манере общения, связанной со стремлением поддерживать гармоничную тональность интеракции. Наряду с вышеуказанными вариантами использования моделей РВП с разными знаками полярности в зоне предикации в речевой практике наблюдается активная реализация композиционно усложненных моделей РВП. Они дополнены инициальными фразами I think, I consider, I reckon, I suppose, призванные внести в общение тональность отстраненности от высказываемого утверждения, например: I think, he left before lunch, didn't he?

Приведенные наблюдения о семантических особенностях модели РВП и ее прагматической ценности отличаются обобщенностью и требуют верификации. В частности, можно подвергнуть сомнению утверждения о гендерной прагматике РВП, на которые обратили внимание некоторые социолингвисты в прошлом веке. Так, следуя мнению Р Ла- кофф [Lakoff, 1972], Г. Юль указал на очевидные различия в тактиках женского и мужского речевого поведения, выраженные, в том числе, в обращении к РВП: «They are used more often by women when expressing opinions. These features of women's speech all seem to be ways of inviting agreement with an idea rather than asserting it. Men tend to use more assertive forms and `strong' language» [Yule, 2006, p. 224]. Отмечается, что РВП характеризуют вербальную практику женщин, которые, в силу своего второстепенного статуса в «мужском социуме» (masculine society), избегают прямых утверждений, предпочитая включать в свою речь знаки смягчения силы утверждения, в том числе с помощью РВП [Pearson, West, Turner, 2005, p. 102-103]. Дж. Пирсон и ее коллеги при этом критично воспринимают результаты гендерно ориентированных экспериментов, указывая на необходимость более точной градации испытуемых по социально-ролевому и прагматическому статусам: «It may be wise to examine the context (informal conversation, business meeting, etc.) and the function of tag questions (i.e. whether the purpose is to draw out conversational partners, to request agreement or confirmation, to forestall opposition, etc.), rather than simply searching for their presence» [Pearson, West, Turner, 2005, p. 103]. В цитируемом исследовании указано, что в отдельных случаях РВП активно используются и в речи мужчин, однако авторы приведенных работ не видят главного - различия по синтаксической модели, интенциям, социально-ролевому фону в использовании РВП свидетельствуют об особой прагматике данных форм, связанной, в том числе, с национально-культурными конвенциями межличностного общения в англоговорящем (британском) социуме, не приветствующем, но допускающем ранжирование межличностной дистанции и статуса с помощью намеренного выбора языковых средств. Справедливости ради отметим, что идея о статусных, в том числе гендерных, предпочтениях в использовании РВП в устной речи, порой занимала исследователей, которые предпринимали попытки проверить или опровергнуть указанное предположение на корпусе устной речи английского языка в сравнении с другими языками (см. например: [Dubois, Crouch, 1975; Jovanonic, Pavlovic , 2014; Weiss, 2015, etc.]).

Осмысление сведений о форме и прагматических функциях РВП позволили сформировать гипотезу нашего исследования: в англоязычной коммуникативной практике особую функциональную значимость имеет тактика дискурсивной саморепрезентации, позволяющая выстраивать и регулировать межличностные отношения в ходе общения; одним из метаязыковых средств саморепрезентации личности в англоязычном межличностном общении является разделительное вопросительное предложение (tag clause), частотность обращения к которому зависит от статусной, возрастной и гендерной принадлежности дискурсивной личности. Для получения объективных данных о частотности обращения к формам РВП в англоязычной традиции общения, о социальной стратификации лиц, использующих их в своей речевой практике, был проведен праг- масоциолингвистический анализ на материале репрезентативного корпуса устной речи¹.

Корпусная методология в социопрагматических исследованиях коммуникации

Корпусная методология, которая обеспечивает возможность анализа большого языкового / текстового материала, все чаще используется в дискурсивных исследованиях. Сопоставляя корпусно-ориентированный и дискурсивный анализ, В.Е. Чернявская указывает, что в интерпретативных концепциях корпусные методы связываются с достижением доказательности и преодолением тенденциозности и избирательности подходов [Чернявская, 2018, с. 32-33]. В последнее время на основе корпусных данных строятся когнитивно-дискурсивные модели, характеризующие смысловую организацию текстов единой жанровой принадлежности, выявляются воплощенные в дискурсе культурно-специфические смыслы, ценности, убеждения [Baker, 2006; Ilyinova, Kochetova, 2016; Gabrielatos, 2018; Partington, 2010]. Парадоксальная, на первый взгляд, связь между дискурсом как текучим, нечетким и размытым понятием и статистикой, научной дисциплиной, оперирующей четкими категориями, не воспринимается таковой, если принять определение дискурса как сложного социокультурного феномена, включающего различные способы трансляции смысла. В этом случае его статистический анализ ориентируется на смысловую составляющую слов, предложений, более сложных смысловых единств.

Методика анализа дискурса с использованием корпусного метода включает несколько этапов: 1) описание лингвистических данных корпуса, определение локальной и глобальной частотности языковых единиц, выявление ключевых слов, коллокаций и др.; 2) интерпретацию лингвистических данных корпуса с учетом ситуативно-дискурсивного аспекта, установление индексов и функций языковых структур в дискурсе; 3) объяснитель- ность, отвечающую на вопросы о причинах употребления данных единиц и структур и характеризующую их обусловленность историческим, социальным, лингвокультурным контекстом.

В проведенном исследовании корпусный анализ английской устной речи был направлен на выявление социокультурных особенностей в использовании разделительных вопросов как способа дискурсивной саморепрезентации личности в ситуациях обыденного общения.

Корпусный анализ речевых актов саморепрезентации дискурсивной личности в англоязычном межличностном общении

Материал исследования. Корпусная лингвистика опирается, прежде всего, на использование репрезентативного и сбалансированного аннотированного лингвистического корпуса, снабженного программным обеспечением для извлечения и статистической обработки лингвистически релевантной информации [McEnery, Hardy, 2011]. Под корпусом текстов традиционно понимают «большой, представленный в машиночитаемом виде, унифицированный, структурированный, размеченный, филологически компетентный массив языковых данных, предназначенный для решения конкретных лингвистических задач» [Захаров, Богданова, 2011, с. 7].

Эмпирической базой исследования послужили репрезентативные и сбалансированные корпусы устной британской речи, первый из которых относится к концу 1980-х - началу 1990-х гг. и является частью Британского национального корпуса, созданного в начале 1990-х гг. (далее - BNC1994), а второй содержит образцы британской устной речи, записанной в период с 2012 по 2016 г. (далее - BNC2014). Данные двух корпусов являются сопоставимыми, различаются по временным критериям и позволяют проследить динамику в использовании изучаемых языковых единиц в соответствии с социально-демографическими, региональными и др. параметрами. Уточним, что объем корпуса устной речи BNC1994 составляет 5 014 665 слов, это 153 скрипта устной речи 408 респондентов, записанной в период с 1985 по 1993 г. Корпус BNC2014 образован из 422 622 слов, он содержит 1 251 скрипт, представляющий фрагменты устной речи 672 респондентов. Метаданные корпуса включают возраст, пол, социально-экономический статус, уровень образования, регион проживания, диалект, что позволяет получить объективные данные о социальном статусе респондентов. Сведения о социальной стратификации в корпусе BNC2014 представлены в таблице 1. В корпусе BNC1994 отсутствует выделение подклассов A, B, D и E, они сливаются в одну категорию.

Для дальнейшего анализа были поставлены следующие вопросы: 1) Отличается ли (и если да, то насколько) частотность использования разделительных вопросов в двух корпусах? 2) Различается ли (если да, то насколько) дистрибуция разделительных вопросов между корпусами? 3) Различается ли (если да, то насколько) социально-классовая дистрибуция разделительных вопросов между корпусами? 4) Различается ли (если да, то насколько) возрастная, социальная и гендерная дистрибуция разделительных вопросов между корпусами? 5) Как изменяется дискурсивная са- морепрезентация личности в английском устном бытовом дискурсе?

Методология исследования. Для ответа на поставленные вопросы необходимо было определить частотность использования разделительных вопросов (РВП) в соответствии с социально-демографическими параметрами в сравниваемых корпусах и установить, ястати- стически значимо ли это различие статистически значимым для каждого из исследуемых параметров. В целях выявления сходств и различий между двумя корпусами применялись статистические методы, в основе которых лежит нормализованная частотность, понимаемая как количество вхождений анализируемой единицы на тысячу или миллион слов. В устном корпусе BNC2014 содержится 32 500 случаев использования РВП (нормализованная частотность - 2 845,23), в корпусе устной речи BNC1994 - 16 500 употреблений (нормализованная частотность - 3 290,36). Установление синхронной и диахронной вариативности для каждого из параметров стратификации (социального, возрастного, гендерного) проводилось с опорой на сравнение нормализованной частотности использования РВП представителями разных возрастных категорий в каждом из корпусов (диахронная вариативность), а также на частотность употребления РВП представителями разных социальных классов в пределах одного корпуса (синхронная вариативность). Сходным образом анализировалась гендерная специфика использования изучаемой конструкции. Для построения графиков и установления статистической значимости различий в употреблении разделительных вопросов между двумя корпусами с учетом социально-демографической стратификациимы обратились к онлайн-ресурсу Lancaster Stats Tools online².

Таблица 1. Категоризация респондентов в соответствии с социально-экономическим статусом в BNC2014

Социолингвистический аспект использования разделительных вопросов в британской устной разговорной речи

Установление характеристик по трем группам социолингвистических особенностей обращения к разделительным вопросам продолжим, представив данные корпусного анализа в виде таблиц, графиков, отражающих дистрибуцию использования конструкции РВП, так называемой ящичной диаграммы и статистических тестов.

В таблице 2 представлены данные о дистрибуции использования разделительных вопросов в корпусах британской устной речи в зависимости от социальной принадлежности говорящих, извлеченные из корпусов BNC1994 и BNC2014.

Статистический анализ не выявил значимых различий в частотности употребления разделительного вопроса в зависимости от социальной принадлежности в диахронном и синхронном аспектах, отметим лишь уменьшение случаев использования моделей разделительных вопросов представителями низшего среднего класса (в частности, работниками сферы технического обслуживания, младшими супервайзерами) по параметру нормализованной частотности: 3 335.75 (BNC 1994) и 1 737.55 (BNC 2014). На рисунке 1 представлен график дистрибуции разделительных вопросов в зависимости от социальной принадлежности говорящих. Длинная линия обозначает медиану, а короткая линия - среднюю величину.

Различия наблюдаются в корпусе BNC1994 для низшего среднего класса С2 (работники сферы технического обслуживания и младшие супервайзеры), представители которого чаще использовали данную конструкцию. В корпусе BNC2014 отмечаются расхождения в классе D (низкоквалифицированный и неквалифицированный персонал) и C2 (квалифицированные рабочие). На графике данные классы находятся в диаметрально противоположных экстремальных точках. Как свидетельствуют данные, статистически значимой диахронной вариативности в социальном аспекте за прошедший период времени не наблюдается, в целом в речи различных социальных классов приблизительно в сходной пропорции отмечены разделительные вопросы. Однако в речи представителей средне- го класса отмечается существенное снижение численности разделительных конструкций за изученный период, что свидетельствует о появлении признаков изменений коммуникативных конвенций в формах дискурсивной са- морепрезентации в речи представителей данного социального слоя.

Таблица 2. Социально-стратифицированное использование разделительных вопросов в BNC1994 и BNC2014