Дискурсивная саморепрезентация личности в англоязычном межличностном общении: корпусный прагмасоциолингвистический анализ
Елена Юрьевна Ильинова, Волгоградский государственный университет, г. Волгоград, Россия
Лариса Анатольевна Кочетова, Волгоградский государственный университет, г. Волгоград, Россия
Abstract
Self-representation in English spoken discourse: corpus-based pragmatic-and-sociolinguistic approach
Elena Yu. Ilyinova, Volgograd State University, Volgograd, Russia
Larisa A. Kochetova, Volgograd State University, Volgograd, Russia
The paper is devoted to a corpus-based pragmatic-social-and-linguistic analysis of the tag clause that is considered to be a form of discursive self-representation. Reflecting such social conventions of Britishness as distance regulation and communicative tonality of the tag clause is used in coordination with social status and a speaker's role in interactions. The research is based on oral speech samples from the British National Corpus. Social, demographic, regional, age and some other metadata of the corpus were supported by Lancaster Stats Tools online, which helped to integrate statistics on the frequency of tag clause usage, to characterize its syntactic variations and discourse value in English oral talks. Three syntactic models that differ in their predicative base may be used in English to construct the tag clause (affirmative, interrogative, imperative), and their choice reflects the varieties of pragmatic intentions, that may be: fact or detail verification, small talk, strong or weak position representation, consent, agreement or objection, disagreement, disbelief, disregard, or politeness. Corpus analysis of social indexes of speakers points to low level of gender preferences in the tag clause usage, proves correlation between various intentions of self-representation and the choice of tag clause models by social classes and age groups on a synchrony level, highlights negative dynamics in the frequency of tag clause in speech of modern young British.
Key words: discourse, corpus, corpus-based methodology, self-representation, sociolinguistic approach.
Аннотация
В статье предлагается корпусно-ориентированный прагмасоциолингвистический анализ разделительного предложения, которое рассматривается как одна из форм дискурсивной саморепрезентации личности, отражающая своеобразие такой конвенции англоязычного межличностного общения, как дистанцирование и интонирование вербальных действий с учетом социального и ролевого статуса личности. Материалом исследования послужили фрагменты устного общения, зафиксированные в Британском национальном корпусе. Социально-демографические, региональные, возрастные и иные метаданные корпуса в сочетании с программными возможностями извлечения и статистической обработки информации о частотности использования форм разделительного предложения в устном общении позволили представить объективные данные о синтаксических вариантах и дискурсивной ценности исследуемой формы речи для англоязычной коммуникации.
Разделительное предложение формируется в английском языке по трем синтаксическим моделям, формально различающимся по структуре предикативной базы (утвердительная, вопросительная, императивная основы), что отражает разнообразие прагматических задач коммуниканта: уточнить факты и детали, поддержать разговор, продемонстрировать сильную или слабую позицию в коммуникации, выразить согласие или несогласие, сомнение, уважение, презрение и пр. Изучение социолингвистических характеристик с опорой на методы корпусного анализа позволило доказать низкий уровень гендерной зависимости при выборе разделительного предложения для саморепрезентации личности в общении, установить корреляции между функцией саморепрезентации и формами разделительного предложения для разных социальных и возрастных групп на синхронном уровне, выявить в диахронном сравнении динамику снижения частотности использования данной формы речи представителями молодого поколения современных британцев.
Ключевые слова: дискурс, корпус, корпусная методология, саморепрезентация, социолингвистический подход.
Введение
дискурсивный саморепрезентация межличностный общение
Поиск возможностей системного представления репрезентации языковой личности в коммуникативной практике входит в число актуальных задач отечественной дискурсивной лингвистики. Опираясь на общие положения теории дискурса, исследователи фокусируют внимание на научном анализе такого объекта, как дискурсивная личность, включенная в типовые бытовые коммуникативные ситуации, а предметом избирают типы общения, выделяемые с учетом социально-ролевого статуса участников и цели коммуникации, рассматривают и собственно коммуникативные действия, погруженные в условия национально специфичного сценария общения [Ирисханова, 2009; Карасик, 2014; Матвеева, Ленец, Петрова, 2013; Почтарь, 2014; Plotnikova, 2013 и др.].
Отметим, что в работах отечественных авторов активно обсуждаются методики описания дискурса как «личностно, культурно и ситуативно детерминированной коммуникативной практики» [Карасик, 2014, с. 146]. Исследователей интересуют общие процессы текстопорожения и тексто- восприятия, их соотношение, типы коммуникативных действий в контексте «тех задач, которые решаются человеком по мере осуществления им речевых актов, разных по своим установкам и целям, по условиям их осуществления» [Кубрякова, 2004, с. 519-520], а также конвенции вербальных действий, обусловленные социолингвистической, национально-культурной, стилевой и тональной спецификой общения [Волкова, 2014; Карасик, 2014; Литвинова, 2015; Моторина, 2013; Atai, Sadr, 2008; Boncea, 2013; English Language..., 2018; Spencer-Oatey, 2000; Stubbs, 1983; Yang, 2013 и др.].
При этом общая тенденция, нацеленная на преодоление условных границ между лингвопрагматическим, когнитивно-семантическим и социокультурным подходами к изучению дискурса в его разных реализациях, дополняется методами корпусной лингвистики, внедряемыми в исследования, посвященные изучению разных форм вербальных действий [Чернявская, 2018; Baker, 2006; Brezina, 2018; Partington, 2010 и др.]. В частности, активное развитие корпусной лингвистики и формирование электронных корпусов текстов и устной речи открывают сегодня возможности для получения объективных данных об общих и вариативных моделях дискурсивных практик в разных коммуникативных ситуациях и с учетом заданных исследователем социальных, прагматических, иных параметров, определяющих природу дискурса как «исторически сложившейся опосредованной языком формы социальной практики» [Историческая динамика дискурсивных практик, 2017, с. 5].
В данной работе представлена концепция изучения динамики некоторых приемов дискурсивной саморепрезентации личности в социолингвистическом аспекте, основанная на методах корпусной лингвистики.
Дискурсивность саморепрезентации личности в англоязычном межличностном общении
Представление о саморепрезентации личности в коммуникации соотносится с общим определением дискурсивной личности как типажа коммуниканта, «выделяемого на основании социолингвистических характеристик личностно либо статусно обусловленного общения» [Карасик, 2014, с. 182]. По мнению В.И. Карасика, дискурсивная личность проявляется в типовых формах коммуникативного поведения, которые могут быть описаны по признакам ситуативной и тематической отнесенности предмета речи, оценочного отношения к действительности или партнеру, стилистике и тональности речи [Карасик, 2014, с. 183]. Представляется, что в данном случае можно говорить о металингвистической дискурсивности или паттернах речемыслительной деятельности, характерных для личностно-ориентированной или социальноориентированной коммуникативной практики. При этом коммуникативные поступки личности опираются на общие и национально-специфические конвенции межличностного общения, а их проявлением можно считать разновидности вербальных действий, выбор которых обусловлен социальным и прагматическим модусами общения, коммуникативным контекстом. Социальный аспект предполагает детальное описание фона коммуникации, разбор социальных и ролевых признаков коммуникантов, уточнение природы их влияния на речевую практику. Указывая на значимость фактора прагматики общения, мы подчеркиваем необходимость анализа металингвистических особенностей коммуникативной ситуации с учетом параметров перформатив- ности высказываний, коммуникативного стиля и тональности общения.
Полагаем, что анализ речевого поведения дискурсивной личности с учетом разных индикаторов речевого поведения, проведенный на корпусном материале, открывает путь для выявления типичных предикативных моделей речи, проведения ранжирования вербальных действий с поправкой на социальноролевой статус каждого участника коммуникативной ситуации. Иными словами, многоаспектный метадискурсивный анализ с опорой на достоверные корпусные данные о специфике перформативности речевой практики личности позволяет соотнести ее (личности) речевые поступки с общими и частными прагматическими задачами коммуникации, установив при этом приемы языковой саморепре- зентации личности в границах определенного типа дискурса.
В фокусе данного исследования находится такой способ дискурсивной саморепрезен- тации личности в обычном бытовом общении, как использование разделительного вопроса. Он, по мнению многих специалистов, отражает национально-культурную специфику межличностных отношений в британской модели общения [Ларина, 2009; Fox, 2004; Pearson, West, Turner, 2005 и др.]. Однако подобные утверждения в значительной степени гипотетичны, поскольку они, по нашим сведениям, не получили серьезной лингвистической проверки.
Языковая сущность данной сложной синтаксической структуры высказывания, аттестуемой в грамматике английского языка как tag question, детально описана в аспектах структуры и общекатегориальной семантики. С точки зрения структуры оно состоит из двух логических компонентов - базового предложения и синтаксического присоединения, называемого присоединительным вопросительным предложением [Иванова, Бурлакова, По- чепцов, 1981, с. 180] или clause tag [Downing, 2015, p. 123-124]. В английском языке в качестве предикативной базы могут использоваться повествовательные, восклицательные, повелительные структуры, например, He drank, didn't he?, You didn't think of that, did you? (declarative base), How nice it was there, wasn't it? (exclamative base); Tell him, Christopher, will you? (imperative base). Вторая часть предложения (clause tag) - это минимальная предикативная структура, состоящая из оперативного сказуемого (позитивной или негативной формы вспомогательных глаголов do, have, be, некоторых модальных глаголов) и личного местоимения, замещающего семантическую составляющую субъекта в позиции подлежащего.
Данная модель разделительного вопросительного предложения активно используется в ходе коммуникативных интеракций для уточнения фактов, поддержания разговора, демонстрации согласия / несогласия, сомнения, но она не считается полностью независимой. С точки зрения общей коммуникативной задачи такие предложения указывают на интенцию «запроса о реальности, выраженной в предикативной связи» по отношению к утвердительной части предложения [Иванова, 1981, с. 180], при этом у носителей английского языка есть два варианта построения подобного предложения, различающихся по признаку контрастности предикативной составляющей высказывания. В соответствии с грамматической конвенцией британского варианта английского языка требуется выбирать отрицательную форму tag, если базовое предложение получило позитивную предикативную форму, и наоборот, например: He is Harry Kane, isn't he? He isn't with Harry Kane, is he? [Quirk et al., 1985, р. 810]. Грамматические правила английского языка допускают некоторую вариативность в расположении clause tag, в частности, основной считается финальная позиция (You've lost the money, have you?), но в отдельных случаях встречаются иные локации (напр., It's easy, isn't it, to get used to this new style?).
Полагая, что в целом сведения о структуре и категориальной семантике разделительного вопросительного предложения (далее - РВП) общеизвестны, перейдем к размышлениям о прагматическом аспекте его частого включения в англоязычную коммуникативную практику и о социально-ролевом фоне, влияющем на выбор формы исследуемой нами предикативной модели предложения. Несмотря на долговременный интерес к прагматическому назначению РВП в данном аспекте, оно представляется мало изученным. Знакомство с работами зарубежных и отечественных специалистов по грамматике и прагматике английского языка свидетельствует о наличии самых поверхностных выводов о значимости изучаемой единицы языка для коммуникативного взаимодействия. Так, отечественные специалисты по грамматике английского языка отмечали, что РВП в силу смысловой контрастности частей придает выразительность и утверждению, и вопросу (см., например: [Иванова, 1981, с. 180]). В публикациях зарубежных авторов представлены данные о вариативности построения предикативной структуры РВП и приведены авторские гипотезы о социокультурном и прагматическом фоне (контексте) их употребления в речи. В частности, первые наблюдения о роли РВП были зафиксированы в публикациях Р. Лакофф, где она указала на тональность прагматической неопределенности, которую придает разговору РВП: «So a tag-question is really intermediate between a statement and a question: a statement assumes that the addressee will agree, and a question leaves the response of the addressee up to him, but a tag-question implies that, while the speaker expects a certain sort of response, the hearer may not provide it» [Lakoff, 2017, p. 21]. В книге А. Даунинг описание вариантов образования РВП сопровождается рядом комментариев. Во-первых, если структурно повествовательная модель основы точно следует грамматическому предписанию о полярности предикативной составляющей предложения, то в аспекте коммуникативной тональности допустима вариативность по модусу модальности - произнесение tags с восходящей интонацией следует воспринимать как выражение сомнения, призыв для подтверждения (Am I right?), нисходящая интонация отражает уверенность говорящего в правильности высказанного и ожидание подтверждения, согласия со стороны партнера (I'm asking you to confirm this; I am seeking for agreement) [Downing, 2015, p. 123-124]. Во-вторых, в англоязычной речевой практике выявляются варианты РВП с нулевой полярностью, что представлено, в первую очередь, в сочетании повествовательных предложений, чаще утверждений, с позитивным знаком в вопросительной части.
Такие высказывания характеризуются наличием дискурсивных слов Oh, So, Well now, которые указывают на дополнительную прагматическую интенцию говорящего - придать своему высказыванию вид фразы, завершающей обсуждение, взять на себя право подводить итоги беседы, делать выводы, например: So, that's what they call them now, don't they?. Они также могут передавать знаки эмоциональной импликатуры (выражать удивление: Oh, so you are our new assistant, are you?; передавать негативное отношение: Well, I reckon so that's what she said about me, is it?). В-третьих, в речевой практике выделяются варианты с полным рассогласованием правила полярности частей РВП. Такие случаи связаны с намерением продемонстрировать интерес к высказыванию партнера (например, interest, involvement). Так, в следующей ситуации на реплику шофера такси I think I've lost my way может последовать такая реакция пассажира Have you?, при этом в американской интеракции это может быть You do? You have? [Downing, 2015, p. 124]).