Дейктичность эпистемических маркеров в немецком языке
А.В. Аверина
Аннотация
Проводится анализ эпистемических маркеров немецкого языка с позиции их приближенности к говорящему. Показано, что как дейктики они могут быть близкими, медиальными и удаленными. Близкие могут использоваться в речевом и отчасти гипотаксическом режиме, т.е. в иллокутивно самостоятельных придаточных, и отражают установку говорящего; медиальные способны выступать во всех трех режимах с определенными ограничениями, отражая установку говорящего либо третьего лица, в то время как удаленные дейктики используются без ограничений во всех видах придаточных и в любом повествовательном режиме.
Ключевые слова: эпистемическая модальность, дейктичность, частицы, модальные слова, придаточные предложения, иллокутивная самостоятельность.
Annotation
Deicticity of Epistemic Markers in German
The article considers the category of epistemicity as a deictic one and analyses German epistemic markers in terms of their closeness to the speaker, i.e. from deicticity. The deictic features of epistemic modality are determined by three factors. First of all, the speaker emphasizes a certain degree of probability which belongs to the deictic field. Secondly, in some cases, epistemic markers include an implicit pointing at the speaker who is a source of information (direct evidentiality because speakers make a conclusion based on their own experience or knowledge). Thirdly, epistemic markers facilitate the actualization of a speech situation because situativity is an essential feature of deictic elements. These three factors allow concluding that markers of epistemic modality belong to the sphere of modal deicticity and in some cases to personal deicticity as well (in cases of multiplane deixis).
Speech and narrative modes can be considered to be an indicator to show the degree of closeness to the speaker.
According to E.V. Paducheva, in the speech mode, the speaker's role is fulfilled by the actual speaker. Dependent clauses are not heterogeneous: we can differentiate between illocutive dependent clauses (close and medial deictic elements cannot be used in such kind of clauses) and illocutive independent clauses (close and medial deictic elements can be used in such kind of clauses). For example, such factive predicates as leugnen, bedauern, bereuen in the matrix clause do not allow the usage of deictic elements in the dependent clause whereas verbs of speaking make it possible. According to E.V. Paducheva, in the narrative mode, the role of the speaker is fulfilled by one of the characters or by the narrator. Consequently, to determine the degree of the closeness of epistemic markers to the speaker, they are analysed in three modes:
(1) in the speech (dialogue) mode and in their usage in illocutive independent clauses to encode the attitude of the speaker;
(2) in the speech and narrative modes and in their usage in illocutive independent clauses to encode the attitude of the speaker or of one of the characters;
(3) in all the three modes without any restriction - in any dependent clause and in any mode.
The analysis of the examples indicates that epistemic markers can be divided into three groups:
- close deictics: Verumfocus and discourse particles which express the speaker's attitude;
- medial deictics: modal particles and modal verbs in the second (epistemic) meaning - their feature is that they can express the position not only of the speaker but also of a third person;
- remote deictics: modal words with epistemic and evidential semantics. They can be used in any mode as well as in dependent clauses without any restrictions
Keywords: epistemic modality, deicticity, particles, modal words, dependent clauses, illocutive independence.
Дейксис - это указание на компоненты акта коммуникации, т.е. на время, место и его участников. Принято различать пространственный, временной и персональный дейксис, в зарубежной германистике выделяется еще модальный и объектный дейксис [1]. В одной из работ отечественного исследователя Ю.Д. Апресяна особо подчеркивается свойство эгоцентричности, присущее дейктической лексике [2. С. 274], поскольку именно говорящий выступает в роли организующего центра коммуникации. Эгоцентричность дейктических слов разнопланова: выделяют первичные и вторичные эгоцентрики [3], в иной терминологии - первичный и вторичный дейксис [2]. В интерпретации Ю.Д. Апресяна первичный дейксис - это дейксис диалога, или ситуации общения. Вторичный дейксис характерен для пересказа, а дейктические слова используются для выражения чужого сознания [Там же]. По наблюдениям Е.В. Падучевой, существуют речевой (диалогический) и нарративный режимы интерпретации эгоцентрических элементов. В речевом режиме роль говорящего выполняет реальный говорящий. В нарративном режиме говорящего замещает либо один из персонажей, либо повествователь [3. С. 265]. Первичные эгоцентрики не могут использоваться в гипотаксическом контексте и в нарративном режиме, в то время как вторичные эгоцентрики возможны в гипотаксисе и в нарративе. Е.В. Падучева выделяет еще и третий режим интерпретации эгоцентриков - синтаксический режим: эгоцентрический элемент входит в состав предложения, подчиненного глаголу речи, восприятия, мнения, а на место говорящего встает синтаксический субъект подчиняющего предложения [3. С. 266]. Синтаксический режим - это своего рода тест, позволяющий дифференцировать дейктические элементы: первичные дейктики, или, в терминологии зарубежных исследователей, феномены главного предложения (см. main clause phenomena [4], Matrixsatzphanomene [5, 6]) не могут использоваться в гипотаксисе, т.е. обладают свойством синтаксической неподчинимости [5-7].
Как показывает анализ отечественных и зарубежных исследований по данной проблематике [5-10], синтаксический, или гипотаксический, режим неоднороден: можно выделить придаточные предложения, допускающие включение первичных дейктиков (иллокутивно самостоятельные придаточные), и придаточные предложения, в структуре которых они находиться не могут (иллокутивно несамостоятельные придаточные предложения, подробнее см.: [7, 9]). Так, например, фактивные предикаты Понятие фактивность предложили П. Кипарский и К. Кипарский [11]. К фактив- ным предикатам относятся предикаты, отражающие истинность пропозиции (например, bedauern, ьberzeugt sein, zustimmen), в то время как нефактивные предикаты этим свойством не обладают (например, sagen, sprechen, berichten). типа leugnen, bedauern, bereuen в главном предложении не допускают включения ряда дейктических элементов в придаточное, в то время как глаголы говорения делают это возможным [6-8]. Помимо этого, сами по себе дейктики тоже неоднородны: среди них есть те, которые могут встречаться в некоторых типах придаточных и в нарративном режиме, можно говорить о дейктиках, не встречающихся ни в нарративном, ни в гипотаксическом режиме, а есть такие, которые способны выступать только в речевом режиме и в иллокутивно самостоятельных придаточных.
Цель настоящей статьи состоит в том, чтобы охарактеризовать эпистемические маркеры в немецком языке с позиции их приближенности к говорящему и, соответственно, оценить их способность употребляться в различных повествовательных режимах:
1) в речевом (диалогическом) и отчасти в гипотаксическом (в иллокутивно самостоятельных придаточных) для передачи установки говорящего;
2) в речевом, нарративном и гипотаксическом с определенными ограничениями (т.е. в иллокутивно самостоятельных придаточных) для передачи установки не только говорящего, но и третьих лиц;
3) во всех трех режимах без ограничений - в любом типе придаточных и в любом повествовательном режиме.
В этой связи мы будем оперировать терминами, предложенными Ю.Д. Апресяном [2]: ближние и дальние дейктики, образующие оппозицию («я - не я»). В настоящей работе под ближними дейктиками применительно к маркерам эпистемической модальности понимаются те, которые могут иметь место в речевом режиме и в некоторых типах иллокутивно самостоятельных придаточных для передачи установки говорящего; дальние дейктики могут использоваться в различных режимах без ограничений; срединную позицию занимают медиальные дейктики (термин см. [2]), под которыми мы понимаем единицы, способные передавать установку не только говорящего, но и третьих лиц и имеющие ограничения в гипотакси- ческом режиме.
Прежде чем структурировать эпистемические маркеры с позиции их приближенности к говорящему, зададимся вопросом, можно ли считать эпистемическую модальность дейктичной и почему. Это позволит нам понять, о каком виде дейксиса мы можем говорить применительно к эписте- мическим маркерам.
В качестве иллюстративного материала в работе использовался веб-корпус DECOW16A и газетный корпус DWDS. Для демонстрации ряда явлений, требующих более широкого контекста, приводились примеры из немецкоязычной художественной литературы, а именно из новелл С. Цвейга (Amoklдufer и Vierundzwanzig Stunden aus dem Leben einer Frau), на примере которых можно проследить использование эпистемических элементов в повествовании от 1-го лица, когда мы видим события через сознание персонажей, а также из романа П. Зюскинда (Das Parfum), для которого характерно повествование от 3-го лица (аукториальный повествователь). Поскольку анализ подчинимости / не- подчинимости отдельных модальных маркеров, а именно частиц [7, 12], модальных слов [13], модальных глаголов [14], нами проводился ранее и уже существуют работы, в которых поднимается вопрос о неподчинимости фокуса истинности (Verumfokus) [15, 16], в данной статье предпринимается попытка обобщенного анализа использования эпистемических маркеров в придаточных в сопоставлении с возможностью их употребления в нарративном и речевом повествовательном режимах. Решению данной задачи способствовало обращение к корпусу DECOW16A. Он содержит 777 685 885 предложений, отобранных из немецкоязычных сайтов (включает в себя 17 116 160 документов), включающих как сообщения в форумах, так и различного рода онлайн- сообщения. Выявление режимов интерпретации выводилось из контекстуального окружения анализируемых единиц. Корпус DWDS содержит 13 000 000 000 примеров из текстов немецких газет и журналов (Berliner Zeitung, Tagesspiegel, die Zeit), разговорной речи. Всего было отобрано и проанализировано около 100 примеров, в статье нашли отражение лишь некоторые из них. Определенные сложности мы испытывали при анализе фокуса истинности (Verumfokus), поскольку корпуса не имеют интонационной маркировки. В этом случае использовались примеры, приведенные в работах немецких авторов, а также примеры, составленные нами по аналогии, которые согласовывались с носителями языка.
Остановимся сначала на вопросе о соотношении эпистемической модальности и дейктичности. Взаимосвязь эпистемичности и дейктичности трактуется в лингвистике неоднозначно. Так, например, Е.В. Падучева называет дейктическими элементами такие единицы, которые выражают идентификацию объекта - предмета, места, момента времени, свойства, ситуации. К дейктическим элементам она не относит наклонение, модальность, показатели иллокутивной функции (утвердительность - вопросительность и пр.), так как считает, что речь идет об эгоцентрических, но не о дейктических элементах [3. C. 245]. Дейктические элементы идентифицируют объекты, время, пространство [Там же. C. 246]. Несколько иной позиции придерживается Н.А. Сребрянская, анализируя проекции дейксиса в художественном тексте. Рассматривая нарративный дейксис как категорию текста, она отмечает, что дейксис коррелирует с такими языковыми категориями, как субъективность, темпоральность, локативность, аспектуальность, модальность, определенность / неопределенность [17. C. 209]. Совершенно иную позицию и интерпретацию дейксиса мы находим в работах зарубежных лингвистов.
Например, по мнению Г. Дивальд, степень вероятности уже сама по себе выступает в роли того объекта, на который указывает Origo (Origo - см. К. Бюлер [18]) [1. S. 249], т.е. эпистемическая модальность уже изначально дейктична. Г. Дивальд опирается при этом на следующие постулаты, позволяющие говорить о дейктичности элементов: (1) взаимосвязь дейксиса с контекстом; (2) Origo как исходная точка в системе указательного поля и (3) некая направленность языкового выражения («attention-directing function») [Ibid. S. 14-17]. В роли объекта, на который указывает Origo (Deixisobjekt) выступают элементы контекста [Ibid. S. 34]. В более поздней работе Г. Дивальд пишет, что дейксис - необходимый семиотический процесс, позволяющий соединить определенное положение дел и говорящего. Без этого не может быть осмысленного высказывания. Связь с Origo является важным инструментом процесса, называемого в лингвистике «common ground», т.е. «общее знание» [19. S. 78]. Определенная логика прослеживается в объяснении взаимосвязи дейксиса и эпистемической модальности в работах В. Абрахама [5] и Э. Лайсс [20]. Эпистемическая модальность трактуется в этих работах как дейктичная категория, а элементы, которые ее выражают, могут относиться как к грамматическому, так и к лексическому уровню языка. Так, В. Абрахам отмечает, что существенным свойством модальных частиц является их многоплановая дейктичность: (1) говорящий оценивает информированность собеседника, (2) дает ему об этом знать и (3) провоцирует его к реакции на высказанное [5. S. 140]. Эти свойства мы можем проследить на следующем примере:
1) Haider ist ja betrunken gewesen (пример В. Абрахама, см. [Ibidem]), где частица ja показывает, что говорящий и собеседник уже владеют этой информацией. Говорящий сигнализирует, что собеседник должен разделить его точку зрения, поскольку именно она является истинной.
Э. Лайсс связывает дейктичность с грамматикализацией модальных элементов: модальные частицы как многоплановые дейктики являются грамматическими элементами, в то время как модальные слова как одноплановые дейктики - лексические элементы [20].
Эпистемическая модальность дейктична по ряду причин. Во-первых, выражая предположение, говорящий уже указывает на определенную степень вероятности, которая входит в указательное поле. Во-вторых, в ряде случаев помимо оценки вероятности эпистемические маркеры содержат имплицитное указание на говорящего как на источник сообщаемой информации (кодируется прямая засвидетельствованность, входящая в сферу эвиденциальных значений, поскольку отражается умозаключение, базирующееся на опыте или знании говорящего); в случае с частицами и с фокусом истинности говорящий указывает еще и на собеседника, обращаясь к нему, поскольку пытается скорректировать его позицию, обозначив ее как неверную (см. также [5]). В-третьих, эпи- стемические маркеры в большей или меньшей степени служат для актуализации речевой ситуации, а ситуативность - неотъемлемое свойство дейктических элементов. Таким образом, можно предположить, что маркеры эпистемической модальности относятся к сфере модального и в некоторых случаях персонального дейксиса (когда мы говорим о многоплановой дейктичности).
К эпистемическим маркерам мы относим такие единицы, как модальные слова, модальные частицы, дискурсивные частицы, фокус истинности (Verumfokus), модальные глаголы во вторичном значении. По нашим наблюдениям, многоплановость дейктичности и употребляемость в различных повествовательных режимах тесно взаимосвязаны, т.е. повествовательные режимы выступают в роли теста, позволяющего определить степень приближенности к говорящему. Покажем эту взаимосвязь.
Для начала рассмотрим использование модального глагола mьssen во вторичном (эпистемическом) значении в речевом режиме и в придаточных предложениях:
2а) „Das muss ein Irrtum sein“, sagten die beiden Kollegen, „wir warten mit Ihnen, bis der Herr Professor heraus kommt und Sie ihn gleich fragen kцnnen“ [21].
2b) Die beiden Kollegen sagten, dass das ein Irrtum sein muss.
2c) Die beiden Kollegen bedauerten, dass das ein Irrtum sein muss.
В примере (2a) модальный глагол mьssen передает семантику предположения. Это речевой режим, допускающий использование модальных глаголов во вторичном значении. В следующем высказывании (2b) модальный глагол выступает в эпистемическом значении и допустим в придаточном, поскольку оно является иллокутивно самостоятельным и его можно интерпретировать как речевое действие: информация, имеющая место в главном предложении, может быть опущена без ущерба для понимания смысла придаточного предложения. Придаточное предложение может принять на себя иллокутивный маркер - модальный глагол во вторичном значении. В предложении (2c) эпистемическое употребление mьssen невозможно из-за фак- тивного предиката, влияющего на иллокутивную самостоятельность придаточного: иллокутивная сила сосредоточена в левой части предложения. Тот факт, что модальные глаголы в эпистемическом значении не могут иметь места в придаточном, рассматривался ранее в работе В. Абрахама [21].