О значимость обрядности для небольших замкнутых групп, каковыми часто являются эсхатологические сообщества, пишет Мэри Дуглас: «Они озабочены очистительными ритуалами, поиском шпионов или ведьм и переучреждением границ». Через очистительные и охранительные обряды осуществлялось «переучреждение границ» между группой и враждебным окружающим миром. Находясь в конфликтных отношениях с окружающим миром, участники МСК пребывали в постоянном процессе установления границ -- между материальным и духовным, «внешним миром» и «внутренним». Апокалипсис должен был завершить этот процесс; это событие, в конечном счете, должно было состоять в окончательном разделении -- грядущий «Утешитель» «отсеет зерна от плевел», отделит «верных» от неверных.
Заключение
Кратко охарактеризовать эсхатологические взгляды участников МСК не так просто. Они не стремились системно излагать свои эсхатологические взгляды, и их эсхатологические настроения порой принимали абсолютно противоположные формы -- катастрофический тон эсхатологических сообщений духов соседствовал с фантазиями о новой благой эре. Поэтому в данном случае вернее говорить не об эсхатологии, а скорее об эсхатологиях -- «катастрофической» и «прогрессивной». Подобная вариативность эсхатологических взглядов участников кружка не воспринималась ими как противоречие, поскольку каждая из эсхатологий соотносилась с определенными онтологическими основаниями. С одной стороны, онтологическим основанием эсхатологии МСК был эволюционизм, допускавший возможность обращения к прогрессивной миллениальной модели; с другой стороны, дуалистическая космология МСК предполагала пессимистичное отношение к миру и человеческой природе и, соответственно, располагала к апокалиптическим ожиданиям. Кроме того, в некоторых фрагментах сообщений духов допускается возможность влияния на эсхатологический процесс (и положительно повлиять на него могли, разумеется, спиритуалисты), однако в других прописан детерминированный эсхатологический сценарий.
Эсхатологические представления участников МСК отражают значимые эсхатологические тенденции эпохи. Исключительная рецептивность и реактивность участников кружка, активно следивших за текущими событиями в культурной и политической жизни, обусловила множественность источников их эсхатологических представлений. В силу этого для понимания эсхатологии МСК существенны и неспиритуалистические эсхатологические дискурсы -- православный, оккультный, философский и технологический. Участники кружка, сохранявшие православную идентичность, следили за православными печатными органами, актуальными дискуссиями в православном сообществе и событиями в церковной жизни, а в вероучительных текстах кружка прослеживается влияние православной эсхатологической традиции. Они симпатизировали сторонникам обновления церкви, например В.П. Свенцицкому. С консервативно настроенной частью православной общественности того времени их сближало преимущественно негативное восприятие современного мира, в первую очередь в этической перспективе. Внимание участников кружка привлекали и философские эсхатологии. Как видно из содержания печатных изданий под редакцией руководителей кружка, они симпатизировали многим русским религиозным философам, занимавшимся эсхатологической проблематикой, в частности С.А. Аскольдову. П.А. Чистяков был знаком с традицией немецкого идеализма и использовал восходящую к ней философскую терминологию в текстах, касающихся вопросов эсхатологии, привлекал диалектическую схему в качестве объяснительной модели, отражающей динамику эсхатологического процесса. Есть свидетельства тому, что П.А. Чистяков был знаком с гегельянцем П.А. Бакуниным, в работах которого присутствуют эсхатологические идеи, близкие размышлениям П.А. Чистякова по этому вопросу. Наконец, участники кружка разделяли миллениальные надежды, которые в ту эпоху многие возлагали на технический прогресс, к примеру, космисты. П.А. Чистяков интерпретировал технический прогресс в религиозном ключе и рассматривал его как один из возможных путей духовной и физической эволюции человека.
Для участников кружка, как было показано в настоящей статье, были значимы практические следствия эсхатологических идей. Это проявлялось в стремлении строго следовать этическим идеалам и выстраивать отношения с внешним миром в соответствии с эсхатологической ситуацией. Эти особенности, в целом характерные для эсхатологических объединений, были свойственны многим «современникам» МСК; к примеру, объекту критики ПА. Чистякова -- иоаннитам, которые, правда, реализовывали эти стремления куда более радикально. С эсхатологическими ожиданиями был связан и интерес кружка к социальному проектированию. Они были неудовлетворены существующим социальным строем, однако считали, что изменения к лучшему могут произойти только через духовную трансформацию человека. Эта особенность сближает их со многими религиозными объединениями эпохи модерна, которую смело можно назвать эпохой социальных экспериментов. К примеру, близкими по духу воззрениям участников МСК можно считать религиозные социальные проекты евангельских христиан, в частности, проект Ивана Проханова, который верил в возможность наступления эры Святого Духа благодаря проведению в жизнь евангельских идеалов.
Апокалиптические ожидания участников МСК не были чем-то уникальным. В этом отношении они не выделяются на фоне других русских спиритуалистов того времени. Можно утверждать, что в отечественном спиритуализме, в сравнении прежде всего с англо-американским, в большей степени представлена тема катастрофы. Более того, русские спиритуалисты переосмысляли и учения зарубежных спиритуалистов о будущем человечества в катастрофическом духе. В вероучении МСК в общих чертах воспроизведены идеи Уильяма Стейнтона Мозеса (1839--1892), изложенные в его сочинении «Поучения духов», однако прогрессивный эсхатологический сценарий, представленный в этой книге, обрел в текстах русских спиритуалистов катастрофические черты. Подобных взглядов на эсхатологический процесс придерживались два других крупных спиритуалиста эпохи -- Иван Александрович Карышев, опубликовавший сборник медиумических сообщений о грядущем пришествии Антихриста, и Елена Ивановна Молоховец, написавшая множество брошюр о суде Бога над человечеством. эсхатология идентичность пессимистический спиритический
Обращение же к прогрессивному миллениализму, напротив, было менее характерно для русских спиритуалистов эпохи модерна. В отличие от большинства из них, руководители МСК возлагали надежды на научный прогресс, следили за событиями в научной жизни и обращались к естествознанию, в первую очередь к эволюционным идеям, которые для них были подтверждением существования духовной эволюции. Им была близка идея трансформации человеческой природы, в том числе на физическом уровне, которая возможна в земных условиях и может осуществиться как через действие закона эволюции, в первую очередь духовной, так и за счет технического и научного прогресса. С изменением природы человека они связывали и возможность преобразования социального порядка и видели в этом альтернативу существующим проектам совершенствования общества.
Социальные идеалы участников МСК соотносятся в первую очередь с прогрессивным эсхатологическим сценарием, а этика -- с катастрофическим. Они ассоциировали желательную модель социального устройства с духовным миром, в котором протекает последовательная эволюция. Этический проект, содержащийся в вероучении кружка, связан с темами спасения и избранничества и представлен как руководство к переживанию грядущего на земле апокалипсиса. Прогрессивная модель чаще встречается в публичных дискурсах, а катастрофическая -- во внутренних. Публичные практики кружка были ориентированы на объединение и сотрудничество, а внутренние -- на противостояние враждебной среде и изоляцию. Идентичность кружка как религиозной общины формировалась в рамках катастрофической эсхатологии.
Библиография / References
Архивные материалы
1. Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ)
2. Ф. 368. Журнал «Ребус».
3. Рукописный отдел Института русской литературы (ИРЛИ РАН). Ф. 2.
Литература
1. Бакунин ПА. Основы веры и знания. СПб.: Тип. В. Безобразова и К°, 1886.
2. Гройс Б. Русский космизм: биополитика бессмертия. Русский космизм. Антология. М.: Ад Маргинем Пресс, 2015.
3. Записки Русского спиритуалистического общества // Вопросы психизма и спиритуалистической философии Научно-популярный журнал. М., 1908. № 3.
4. Зимина Н. К вопросу об иоаннитском движении в Русской православной церкви и возникновении в конце 1920-х гг. катакомбного движения «архиепископа» Агафангела (Садовскова) // Вестник ПСТГУ II: История. История Русской Православной Церкви. 2010. № 4(37).
5. Карышев И. Рождение антихриста и обновление земли. Спб.: Электро-Типография Н.Я. Стойковой,1906.
6. Киселев Н.П. Из истории русского розенкрейцерства. Спб.: Издательство имени Н.И. Новикова, 2005.
7. Маклакова А. Образ врага в дискурсе русских спиритуалистов (на примере материалов Московского спиритического кружка) // Религиоведческие исследования.2019. № 2(20).
8. Молоховец ЕА. Суд идет (По поводу событий нашего времени). Петроград, 1914.
9. Некоторые сведения об общежитии общества спиритуалистов // Вестник общества спиритуалистов в г. Благовещенске. № 12. 1911.
10. Нилус СА. Близ грядущий антихрист и царство диавола на земле. Сергиев Посад.: Типография Св.-Тр. Сергиевой лавры, 1911.
11. Проект эзотерического устава русского спиритуалистического общества (публикация и комментарии В.С. Раздъяконова, А.А. Маклаковой) // Studia Religiosa Rossica. М.: РГГУ, 2018. № 1.
12. Пузынин А.П. Традиция Евангельских христиан. Изучение самоидентификации и богословия от момента ее зарождения до наших дней. М.: Библейский богословский институт имени апостола Андрея, 2010.
13. Раздъяконов В.С. Религиозное учение Е.И. Молоховец и православная традиция // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. 2019. Вып. 83.
14. Религиозно-философское общество памяти Вл. Соловьева // Ребус. 1906. № 2-1.
15. Сербов. Угасающие светочи. По поводу 86 книги «Вопр. Фил. и Псих.» (из рефератов Р.С.О.) // Ребус. 1907. № 42-43.
16. Раздъяконов В.С. Духовные авторитеты секулярного века: спиритический дневник М.П. Сабуровой // Вестник ПСТГУ: I. Богословие. Философия. М.: ПСТГУ, 2015. № 6(62).
17. Раздъяконов В.С., Маклакова АА. Учение и практики спиритического кружка П.А.Чистякова и А.И. Бобровой // Studia religiosa rossica. 2018. № 1.
18. Тэрнер В. Символ и ритуал. М.: Наука, 1983.
Archival materials
1. Nauchno-issledovatel'skii otdel rukopisei. Rossiiskaia gosudarstvennaia biblioteka [Research department of manuscripts. Russian State Library].
2. F.368. Zhurnal “Rebus” [Journal “Rebus”].
3. Rukopisnyi otdel Instituta russkoi literatury [Research department of manuscripts, Institute of Russian Literature, Russian Academy of Sciences]. F. 2.
Literature
1. Alisson, D. (2014) “Apocalyptic ethics and behavior”, in John J. Collins (edj Oxford handbook of Apocalyptic literature. p. 295. Oxford, Oxford University Press.
2. Ashcraft, W.M. (2016) “Progressive Millenialism”, in C. Wessinger (edj The Oxford Handbook of Millenialism, p. 44. Oxford, Oxford University Press.
3. Bakunin P.A. (1886) Osnovy very i znaniia [Foundations of faith and knowledge]. Spb.: tip. V. Bezobrazova i K°.
4. Cohn, N. (1970) The pursuit of the millennium. New York, Oxford University Press.
5. Douglas, M. (2003) Natural symbols: explorations in cosmology. New York, Routledge
6. Gallagher, E.V. (1989) “Catastrophic Millenialism”, in C. Wessinger (edj The OxfordHandbook of Millenialism. Oxford: Oxford University Press.
7. Grois, B. (2015) Russkii kosmizm: biopolitika bessmertiia. Russkii kosmizm [Russian Cosmism: Biopolitics of Immortality. Russian Cosmism. Anthology]. Antologiia. M.: Ad Marginem Press, 2015.
8. Karyshev, I. (19069 Rozhdenie antikhrista i obnovlenie zemli [Birth of the Antichrist and renewal of the land]. Saint-Petersburg, Elektro-Tipografiia N. IA. Stoikovoi.
9. Kiselev, N.P. (2005) Iz istorii russkogo rozenkreitserstva [From the History of Russian Rozenkreytserstva]. Spb.: Izdatel'stvo imeni N.I. Novikova.
10. Maklakova, A. (2019) “Obraz vraga v diskurse russkikh spiritualistov (na primere materialov Moskovskogo spiriticheskogo kruzhka)” [The image of the enemy in the discourse of Russian spiritualists (on the example of materials of the Moscow Spiritual Club)], Religiovedcheskie issledovaniia 2(20).
11. Mandair, A. (2009) Religion and the Specter of the West: Sikhism, India, Postcoloniality, and the Politics of Translation. Columbia, Columbia University Press.
12. Molokhovets, E.A. (1914) Sud idet (Po povodu sobytii nashego vremeni) [The Court is going (About the events of our time)]. Petrograd, 1914.
13. “Nekotorye svedeniia ob obshchezhitii obshchestva spiritualistov” [Some information about a hostel of a society of spiritualists] (1911), Vestnik obshchestva spiritualistov v g. Blagoveshchenske 12.
14. Nilus, S.A. (1911) Bliz griadushchii antikhrist i tsarstvo diavola na zemle [The coming Antichrist and the kingdom of the devil on earth are close by]. Sergie Posad.: Tipografiia Sv.-Tr. Sergievoi lavry.
15. Oxon, M.A. (1904) Spirit Teachings. London, London Spiritualist Alliance.
16. Puzynin, A.P. (2010) Traditsiia Evangel'skikh khristian. Izuchenie samoidentifikatsii bogosloviia ot momenta ee zarozhdeniia do nashikh dnei [Tradition of Evangelical Christians. The study of self-identification and theology from its inception to the present day]. M.: Bibleiskii bogoslovskii institut imeni apostola Andreia.
17. Razdiakonov, V. (2015) “Dukhovnye avtoritety sekuliarnogo veka: spiriticheskii dnevnik M.P. Saburovoi” [Spiritual authorities of the secular age: M.P. Saburova's spiritual diary], Vestnik PSTGU: I. Bogoslovie. Filosofiia 6(62).
18. Razdiakonov, V.S., Maklakova A.A. (eds) (2018) “Proekt ezotericheskogo ustava russkogo spiritualisticheskogo obshchestva” [Project of esoteric statute of Russian spiritualistic society], Studia Religiosa Rossica 1.
19. Razdiakonov, V.S. (2019) “Religioznoe uchenie E.I. Molokhovets i pravoslavnaia traditsiia” [Religious Doctrine E.I. Molokhovets and Orthodox tradition], Vestnik PSTGU. Seriia I: Bogoslovie. Filosofiia 83.
20. Razdiakonov, V.S., Maklakova, A.A. (2018) “Uchenie i praktiki spiriticheskogo kruzhka P.A. CHistiakova i A.I. Bobrovoi” [The teaching and practice of the spiritual circle of P.A. Chistyakov and A.I. Bobrova], Studia religiosa rossica 1.
21. “Religiozno-filosofskoe obshchestvo pamiati Vl. Solov'eva” [Religious-philosophical society in memory of V. Solovyov] (1906), Rebus 2-1.
22. Serbov (1907) “Ugasaiushchie svetochi. Po povodu 86 knigi “Vopr. Fil. i Psikh.” (iz referatov R.S.O.)” [Fading candlesticks. On the occasion of the 86th book “Issues in. Phil. and Psycho”. (from abstracts of R.S.O.)], Rebus 42-43.
23. Snow, A.D. et Machalek, R. (1984) “The sociology of conversion”, Annual Review of sociology 10.
24. Taubes, J. (2009) Occidental eschatology, Stanford, Stanford University Press.
25. Terner, V. (1983) Simvol i ritual. M.: Nauka.
26. Vout Peters, A. (1912) “Spiritualism in Russia”, in Light: A Journal Of Psychical, Occult And Mystical Research.
27. Zapiski Russkogo spiritualisticheskogo obshchestva [Notes of the Russian Spiritualistic Society] (1908), Voprosy psikhizma i spiritualisticheskoi filosofii. Nauchno-populiarnyi zhurnal 3.
28. Zimina, N. (2010) “K voprosu ob ioannitskom dvizhenii v Russkoi pravoslavnoi tserkvi i vozniknovenii v kontse 1920-kh gg. katakombnogo dvizheniia «arkhiepiskopa» Agafangela (Sadovskova)” [To the question of the Ioannite movement in the Russian Orthodox Church and the emergence in the late 1920s of the catacomb movement of “Archbishop” Agafangel (Sadovskova)], Vestnik PSTGU II: Istoriia. Istoriia Russkoi Pravoslavnoi Tserkvi 4(37).