Считаем важным также отметить, что Россия была и остается огромным по территории государством, многонациональным, многоконфессиональным и экономически многоукладным. На формирование ценностей огромное влияние оказывает религия, преобладающая у населения определенной части страны, а также преимущественный род занятий, традиционный жизненный уклад, род занятий и иные факторы. Ценностные приоритеты в разных регионах государства, у разных народов и представителей разных страт, социальных групп, конфессий, значительно отличаются друг от друга. Поэтому перед российским законодателем всегда стояла задача аксиологического согласования правового регулирования, поиска компромиссных правовых решений, позволяющих обеспечить все фактически сложившиеся на территории государства социально-правовые ценности. Одним из примеров является законодательство о гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации.
Еще один важный аспект заключается в том, что из всех явлений правовой действительности социально-правовые ценности являются явлением наиболее объективным из-за своей социально-исторической обусловленности, онтологической сущности. Они складываются исторически, естественным путем, и имеют объективный характер. В отличие от этого выбор правовых приоритетов и отражение их в законодательстве - задача политиков, процесс субъективный и ситуативный [17]. Как видится, именно юридической науке отводится роль связующего звена между ними: ученые должны убедительно довести до политиков, до законодателя, объективно существующую иерархию ценностей для того, чтобы они правильно выстроили систему целей и законодательных приоритетов. К сожалению, это получается не всегда, особенно если сами складывавшиеся столетиями ценности начинают трансформироваться.
В частности, в настоящее время ценности трансформируются в условиях формирования нового информационно-технологичного общества и процесса глобализации. «Глобалистские трансгуманистические идеи строятся на искусственно созданной PR-технологами переоценке общественных взглядов, ценностей по отношению к противозаконным институтам, чуждым современному цивилизационному обществу» [18, с. 59]. Цели, которые заявляют трансгуманисты, и ценности, на которые эти цели опираются, и которые они пытаются пролоббировать в опоре на правотворчество, не могут не вызывать настороженности. В гуманитарной области это, например, идеи, связанные с созданием сверхчеловека, с трансгенными мутациями, трансгендерным строительством организма человека, эвтаназией без медицинских показаний с креоническими экспериментами, идеи бездетности и предпочтительности искусственного зачатия, и т.п. Не менее «смелые» ценности формулируют и лоббируют в право трансгуманисты и в социальной, и в политической, и в экономической областях.
Логика моральных дозволений и запретов в сфере взаимоотношения полов всегда отражала историческую тенденцию к установлению внутри социума долгосрочного, перспективного контроля над данной сферой с тем, чтобы обеспечивать лучшие условия для биологического, психологического и социального выживания человека в группе и самой ее как межличностной социальной целостности. В современной европейской социальной действительности дозволения и запреты в сфере сексуальных отношений стерты, уничтожены в правовой аксиосфере посредством внедрения в юридическое регулирование глобалистической транс-либертанной идеи о сексуальной свободе как элементе «незыблемых» прав и свобод личности. Право в сложившихся условиях явилось инструментом для юридического закрепления неестественных прав в мире.
Противоестественное начало взяло вверх над правом и победило его нравственные начала, создало образ псевдонравственности в защите лиц, реализовавших свое право на самоопределение пола [18, с. 59]. Как представляется, эта сегодняшняя ситуация - яркий пример формирования «обратной стороны» права, «неправа» или «негативного права», успешные попытки исследования которого неоднократно осуществлялись отечественными учеными [19; 20; 21].
Таким образом, формирующиеся тысячелетиями на базе народного менталитета, фундаментальные для конкретного общества ценности являются неизменными и незыблемыми. На практике возможен лишь корректирующий, частичный, постепенный и деликатный пересмотр их сущности с учетом кардинальных исторических изменений в обществе, в его аксиосфере. Однако наряду с ценностной сферой интересы людей также учитывались и являлись одной из основных элементов правового регулирования в демократическом государстве. Любые попытки искусственной, «упреждающей» модернизации аксиосферы общества, навязывания ценностей, их подгонки под общественные потребности, «правильные» с точки зрения тех или иных социальных и политических сил, вредны и деструктивны. В связи с тем, что подобные попытки в России в последнее столетие предпринимались, сейчас есть необходимость вернуться к «корням», провести теоретико-правовую и философско-правовую инвентаризацию выраженного в нашем законодательстве ценностного ряда и аксиологического потенциала, в том числе путем обращения к «классикам» правовой мысли XIX - нач. XX вв.
Список источников
1. Нерсесянц В. С. Философия права : учебник. М.: Норма, 2008. 848 с.
2. Соловьев В. С. Оправдание добра / Отв. ред. О.А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации; Алгоритм, 1996. 656 с.
3. Чичерин Б. Н. Философия права. М.: Типолитография Товарищества И.Н. Кушнерев, 1900. 344 с.
4. Соловьев В. С. Право и нравственность. Очерки из прикладной этики // Собрание сочинений. Второе издание. Том восьмой. СПб.: Книгоиздательское товарищество Просвещение, 1914. 763 с.
5. Першина И. В. Проблема интереса в отечественном правоведении: история возникновения и преемственность в развитии // Юридическая техника. 2011. № 5. С. 368-372.
6. Сорокин П. А. Элементарный учебник общей теории права в связи с теорией государства. Ярославль : издание Ярославского кредитного союза кооперативов, 1919. - 236 с.
7. Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб.: Лань, 2000. 608 с.
8. Муромцев С. А. Определение и основное разделение права. М.: Юрайт, 2018. 170 с.
9. Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. 428 с.
10. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М.: СПАРК, 1995. 556 с.
11. Трубецкой Е. Н. Энциклопедия права. - СПб.: Лань, 1999. - 224 с.
12. Шепелев Д. В. Дореволюционная российская правовая доктрина о категории «интерес» // Историко-правовые проблемы: новый ракурс. 2012. № 5. С. 177-187.
13. Алексеев Н. Н. Основы философии права // Русская философия права. Антология / Сост.: А. П. Альбов, Д. В. Масленников, В. П. Сальников. СПб.: Санкт-Петербургский ун-т МВД России; Алетейя, 1999. 438 с.
14. Загирняк М. Ю. Неокантианская и феноменологическая аксиология в философии права Н.Н. Алексеева // Кантовский сборник. 2016. № 3. С. 87-96.
15. Мушинский М. А. О соотношении доктрин правового и социального государства и их реализации в российской политико-правовой практике в контексте современных социальных и политических перемен // Теория государства и права. 2019. № 1 (13). С. 62-70.
16. Краснов А. В., Скоробогатов А. В. Правовая ценность в России: теоретикоправовой и ретроспективный анализ // Genesis: исторические исследования. 2017. № 3. С.126-143.
17. Морозова Л. А. Роль правовых приоритетов в формировании стратегии законотворчества в России // Юридическая техника. 2015. № 9. С. 485-487.
18. Воробьев С. М., Комаров С. А. Нивелирование трансгуманистических идей правом: теоретико-правовой анализ // Теория государства и права. 2020. № 2. С. 52-63.
19. Баранов В. М. Теневое право // Баранов В. М. Очерки техники правотворчества. Избранные труды : монография. М.: Юстиция, 2017. 586 с.
20. Бачинин В. А. Неправо (негативное право) как категория и социальная реалия // Государство и право. 2001. № 5. С. 14-20.
21. Мушинский М. А. «Изнанка» гражданского общества. Часть 2. Отдельные элементы и их научное познание // Социальная компетентность. 2017. Т. 2. № 4. С. 23-41.
References
1. Nersesyants V. S. Philosophy of law.Moscow, Norma, 2008, 848 p.
2. Solovyov V. S. Justification of the good / Ed. ed. O. A. Platonov. - M.: Institute of Russian Civilization; Algorithm, 1996, 656 p.
3. Chicherin B.N. Philosophy of law. Moscow,1900, 344 p.
4. Solovyov V. S. Law and morality. Essays on Applied Ethics, Collected Works. Second edition. Vol.8. - St. Petersburg, Publishing Association of Enlightenment, 1914, 763 p.
5. Pershina I. V. The problem of interest in domestic jurisprudence: the history of occurrence and continuity in development. Legal Technique.2011, no. 5, pp. 368-372.
6. Sorokin P. A. Elementary textbook of the general theory of law in connection with the theory of the state. Yaroslavl, 1919, 236 p.
7. Petrazhitsky L. I. Theory of law and state in connection with the theory of morality. St. Petersburg,2000, 608 p.
8. Muromtsev S. A. Definition and basic division of law.Moscow, 2018, 170 p.
9. Korkunov N. M. Lectures on the general theory of law. St. Petersburg, Legal Center Press, 2003, 428 p.
10. Shershenevich G. F. Textbook of Russian civil law (according to the edition of 1907). Moscow, SPARK, 1995, 556 p.
11. Trubetskoy E. N. Encyclopedia of Law. St. Petersburg, Lan, 1999, 224 p.
12. Shepelev D.V. Pre-revolutionary Russian legal doctrine about the category of "interest". Historical and legal problems: a new perspective. 2012, no. 5, pp. 177-187.
13. Alekseev N. N. Fundamentals of the philosophy of law. Russian philosophy of law. Anthology. St. Petersburg, St. Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia; Aletheia, 1999, 438 p.
14. Zagirnyak M. Yu. Neo-Kantian and phenomenological axiology in the philosophy of law N.N. Alekseev. Kant's collection. 2016, no. 3, pp. 87-96.
15. Mushinsky M. A. On the relationship between the doctrines of the legal and social state and their implementation in Russian political and legal practice in the context of modern social and political changes. Theory of State and Law. 2019, no. 1 (13), pp. 62-70.
16. Krasnov A. V., Skorobogatov A. V. Legal value in Russia: theoretical-legal and retrospective analysis. Genesis: historical research. 2017, no. 3, pp. 126-143.
17. Morozova L. A. The role of legal priorities in shaping the strategy of lawmaking in Russia. Legal Technique. 2015, no. 9, pp. 485-487.
18. Vorobyov S. M., Komarov S. A. Leveling of transhumanistic ideas by law: theoretical and legal analysis. Theory of State and Law. 2020, no. 2, pp. 52-63.
19. Baranov V. M. Shadow law. Essays on the technique of law-creation. Selected works: monograph. Moscow, Justice, 2017, 586 p.
20. Bachinin V. A. Wrong (negative law) as a category and social reality. State and Law. 2001, no. 5, pp. 14-20.
21. Mushinsky M. A. "Inside out" of civil society. Part 2. Separate elements and their scientific knowledge. Social competence. 2017, Vol. 2, no. 4, pp. 23-41.