Ценности и интересы в правовых теориях дореволюционной России, их восприятие современной доктриной и практикой правового строительства
Гаврюшкин Константин Артемович
Аннотация
Введение: в статье предпринята попытка теоретико-правового и историко-правового анализа места и роли категорий «правовые ценности» и «правовые интересы» в правовой действительности России в XIX и начале XX столетия.
Авторами отражены исследовательские ракурсы правовых ценностей и правовых интересов, их место в российской правовой доктрине.
Исследованы вопросы преемственности наследия политико-правовой, философско-правовой мысли XIX - начала XX вв. современной отечественной правовой доктриной и практикой правового строительства.
Материалы и методы: методологической основой исследования является диалектический метод познания, а также сравнительно-исторический метод, позволивший выявить закономерности развития категорий ценности и интересы в области права.
Кроме того, в процессе исследования автором использовались методы сравнительно правового анализа, описания и обобщения.
Результаты исследования: позволили определить, что названные правовые категории в их современной терминологической интерпретации, вошли в отечественный научный оборот относительно недавно.
Но обозначаемые ими явления изначально существовали в правовой действительности. Поэтому ученые (философы права, социологи права, теоретики права) изучаемого периода не всегда использовали соответствующие термины в своих трудах, но активно исследовали сами явления, которые в настоящее время ими обозначаются.
Выводы и заключения: проведен анализ понятий ценности и интересы, даваемых учеными рассматриваемого периода, в их юридическом значении.
Дана сравнительная оценка исследуемых категорий в период XIX - начала XX вв. и в настоящее время.
Ключевые слова: история правовых учений, философия права, теория права, правовые ценности, правовые интересы.
Анотація
Values and interests in the legal theories of pre-revolutionary Russia, their perception by contemporary legal doctrine and practice law construction
Konstantin A. Gavryushkin
Introduction: the article attempts theoretical and legal and historical analysis of the place and role of the categories of "legal values" and "legal interests" in the legal reality of Russia in the XIX and early XX centuries. The authors reflect the research perspectives of legal values and interests, their place in Russian legal doctrine.
The questions of continuity of heritage of political-legal, philosophical-legal thought of XIX - beginning of XX centuries by modern domestic legal doctrine and practice of legal construction are investigated.
Materials and methods: The methodological basis of the study is the dialectical method of cognition, as well as the comparative-historical method, which allowed to identify the regularities of the development of the categories of values and interests in the field of law.
In addition, in the process of research the author used methods of comparative legal analysis, description and generalisation.
The results of the study: made it possible to determine that the named legal categories in their modern terminological interpretation entered the domestic scientific circulation relatively recently.
But the phenomena they designate originally existed in legal reality. Therefore, scientists (philosophers of law, sociologists of law, legal theorists) of the period under study did not always use the corresponding terms in their works, but actively investigated the phenomena themselves, which are currently designated by them.
Findings and Conclusions: analysis of the notions of values and interests in their legal meaning given by the scientists of the considered period.
The comparative assessment of the studied catee gories in XIX - early XX centuries and at present is given.
Keywords: history of legal doctrines, philosophy of law, theory of law, legal values, legal interests.
В теории права, философии права и социологии права, а также в отраслевом юридическом знании в последние годы активно развиваются два взаимосвязанных и взаимодополняющих понятия - «правовые ценности» и «правовые интересы». Они выражают сущность двух объективно представленных в социально-правовой жизни явлений, имеющих множество реальных проявлений и особую значимость для построения разных элементов правовой системы общества.
Можно утверждать, что ценности и интересы в этом смысле выступают базовыми явлениями и системообразующими факторами, обусловливающими многие другие явления и процессы правовой действительности. Соответственно, обозначающие их понятия «правовые ценности» и «правовые интересы» имеют фундаментальный характер и междисциплинарное научное значение, они обобщают наиболее значимые характеристики «своих» явлений и выступают понятийной базой для большого числа смежных явлений второго уровня.
В связи с этим «правовые ценности» и «правовые интересы» приобретают значение уже не просто понятий, а правовых категорий, в которых соответствующие общенаучные (философские) категории: «ценности» и «интересы» - используются в юридическом, теоретикоправовом, историко-правовом, социально-правовом и конституционном контексте.
Историко-правовой и политико-правовой анализ юридических научных источников прошлых эпох позволяет сделать вывод о том, что правовые категории «правовые ценности» и «правовые интересы», в их современной терминологической интерпретации, вошли в отечественный научный оборот относительно недавно. Однако обозначаемые ими явления существовали изначально. Зарождение данных категорий следует относить к периоду начала становления правовых систем в государственно организующемся обществе, поскольку именно они выступали, и продолжают выступать в числе основных системообразующих факторов. Поэтому мыслители, работавшие в областях теории и истории права и государства, философии и социологии права, не могли оставить эти явления без внимания. Должно быть, они не использовали для их обозначения два этих современных понятия. правосознание российский юридический
Научная мысль в данном случае развивалась по естественному пути, от частного к общему. Сначала были обнаружены, выделены и исследованы частные явления правовой жизни, относящиеся к ценностям и интересам. Затем, выявив наличие у них схожих свойств, проявлений и характеристик, исследователи постепенно пришли к пониманию общей сущности и сформировали современные категории - «правовые ценности» и «правовые интересы».
С учетом того огромного значения, которое они имеют в современной правовой доктрине и которое они играют для юридической деятельности, а также для формирования правосознания и правовой культуры общества, важно изучить и понять исторический процесс, основные вехи их становления. Мудрые мысли ученых прошлого остаются весьма значимыми и в настоящее время, поскольку отдельные забытые теоретические концепции зачастую «извлекаются из запасников» и оказываются весьма полезными для разработки современных правовых норм, институтов, статусов, процедур и механизмов.
Важным этапом становления отечественной теории правовых ценностей и теории правовых интересов является дореволюционный период развития правовой мысли. Обратимся ко времени наиболее осмысленного формулирования политико-правовых теорий (многие из которых остаются востребованными до сих пор), к XIX - нач. XX вв.
Известно, что русская философия права и юриспруденция того периода развивались «своим путем», хотя и не были абсолютно изолированы от европейского влияния. Однако российские концепты одноименных правовых явлений, социальноправовых институтов, выражали сущности, значительно отличающиеся от европейских. Прежде всего потому, что они имели более богатое деонтологическое содержание, духовное и нравственное наполнение. В полной мере это относится и к правовым ценностям.
В дореволюционный период развития отечественной юридической науки аксиология права как самостоятельное направление не выделилась, хотя по факту большинство российских правовых теорий имело ценностные основания. За основу рассуждений о природе, сущности и должном состоянии права брались такие категории, как «правда» (ценность, словесное обозначение которой имеет один корень со словом «право»), «добро», «справедливость», «нравственность», «социальная солидарность» - то есть непреходящие ценности, имеющие общественную значимость и по сей день.
Отличительной чертой философских воззрений на перечисленные высшие ценности русских ученых XIX столетия стали православные воззрения, в результате чего в философии права тесно переплелись богословские и юридические аспекты. Божественное начало преобладает в человеческой жизни во всех ее сферах, в том числе и в правовой. А потому Божии законы дают ценностные основания для законов юридических, в которых они преломляются для удовлетворения потребностей людей в их светской жизни.
Ярким примером сказанному является теория К. А. Неволина, который после окончания духовной академии продолжил свою образовательную деятельность изучением законоведения. Он, не используя понятия «ценности», фактически ставил знак равенства между правдой и справедливостью, видя в них сущность юридического закона. Божественная правда - справедливость в межличностном общении людей как «нравственных существ» трансформируется в религиозно-юридическую ценность - «праведность».
Как писал В. С. Нерсесянц, правда, то есть справедливость, в концепции К. А. Неволина, - «это проявление божественного начала в мире нравственном, где божество открывает себя при участии и посредстве людей. Существа нравственные сознают идею правды Божественной и в своей воле осуществляют ее» [1, с. 669]. Таким образом, мы можем выделить первую правовую ценность - справедливость.
Основной познавательной доминантой значительного числа философско- правовых теорий рассматриваемого периода являлась взаимосвязь и взаимное воздействие явлений нравственности и права. Соответственно, обращение к категориям, которые в наше время рассматриваются в качестве важнейших социально-правовых ценностей, а также к явлению интересов в праве, зачастую осуществлялось через анализ указанного соотношения.
Позиции разных авторов по поводу корреляции нравственности и права существенно разошлись, что нашло свое отражение в вышедших в публичное научное пространство активных дискуссиях наиболее авторитетных из них. Так, внимание научной общественности было приковано к научной дискуссии между Б. Н. Чичериным, утверждавшим, что разница между нравственностью и правом имеет качественное выражение, и В. С. Соловьевым, пытавшимся использовать количественные показатели «минимум» и «максимум»: нравственность («добро») - это субстанция бескрайняя, естественным образом стремящаяся к максимуму, а право представляет собой принудительное требование некоего «минимума нравственности» («минимума добра») во взаимоотношениях между людьми, которое обеспечено возможностью принуждения. Тем самым следует определить вторую ценность, имеющую особую социальную значимость, - нравственность.
В. С. Соловьев обращался еще к одной философской категории, которая может рассматриваться как социально-правовая ценность - «добро», а также к ее антитезе - «зло» (это своего рода «антиценность»). «Между идеальным добром и злой действительностью есть промежуточная область права и закона, служащая воплощению добра, ограничению и исправлению зла» [2, с. 520]. В итоговом варианте философ сформулировал свое определение права «в его отношении к нравственности»: «Право есть принудительное требование реализации определенного минимального добра, или порядка, не допускающего известных проявлений зла» [2, с. 525]. Как следствие, в качестве третей ценности, являющейся философской, мы можем отнести «добро» и «зло».
К следующей ценности в рассматриваемой правовой категории стоит отнести равенство. Так, Б. Н. Чичерин в своем обосновании естественно-правовых, разумных начал права оперирует понятиями «правда», «справедливость» и «равенство». Определяя векторы влияния права на человеческое сообщество, мыслитель выделяет четыре типа людских союзов - семейный, гражданский, церковный и государство. У каждого из этих союзов имеется собственная коллективная цель, для достижения которой индивид к ним присоединяется, а общей солидарной целью каждого является благо соответствующего союза. Оно достигается, в числе прочего, и с помощью позитивного права (юридического закона) [3]. Как представляется, Б. Н. Чичерин в данном случае обосновывает не что иное, как особую самостоятельную социально-правовую ценность - коллективное благо союза в одном из четырех его проявлений, выраженное в равенстве между индивидами.
В. С. Соловьев также обращался в своих трудах к традиционным для русской философии права нравственно-правовым категориям «правда», «свобода», «справедливость», «равенство» и т. д. Однако он, в отличие от ряда других мыслителей своего времени, воспринимает свободу и равенство людей не как имеющий место жизненный факт, и даже не как достижимую в ближайшем будущем реальную цель права. Провозглашенные и соблюдаемые свобода и равенство лиц являются условиями существования права, причем только в сочетании друг с другом. Так, философом была сформулирована следующая мысль: «Право есть свобода, обусловленная равенством. В этом основном определении права индивидуалистическое начало свободы неразрывно связано с общественным началом равенства, так что можно сказать, что право есть не что иное, как синтез свободы и равенства» [4, с. 531-532]. Равенство, являя собой, по сути, ограничение индивидуальных свобод, должно иметь нравственное содержание, и только так в праве может быть отражена справедливость, которая в юридическом законе, в отличие от высшего нравственного закона, может быть реализована посредством принуждения. Следовательно, личная свобода - свобода индивида в обществе, является важной и неотъемлемой правовой ценностью.
Считаем необходимым отметить, что в работах В. С. Соловьева, как и у большинства его современников, практически не используется понятие «ценности», равно как и обращение к понятию «интересы» не является системным. Поэтому читателю, изучающему его творческое наследие, бывает сложно провести грань между их содержанием. Так, личная свобода и общественное благо в отдельных эпизодах рассуждений автора описываются как две особо значимые ценности.