Материал: c01a6f4f-b67f-46f5-a7be-403806310731

Е.П. Михайлова, А.Н. Бартко. Биомедицинская этика: теория, принципы и проблемы.

в) Традиция в современности.

Гиппократова традиция значительно обогатилась в современности. Первые этические кодексы появились в Англии и США при возникновении медицинских ассоциаций. Первоначально медицинский этический кодекс был составлен в 1803 году английским врачом из Манчестера Томасом Персивалом (Thomas Percival). В 1847 году его взяли за основу создатели Американской Медицинской Ассоциации [American Medical Association (AMA)]. Традицию совершенствовали последующими этическими кодексами АМА, которая в 1912 году предложила свою редакцию текста и наиболее значительно пересмотрела в 1957 и 1980 годах. Основное направление Англо-Американской медицины отошло от традиции Гиппократа ревизией 1980 года.

С возникновением в 1881 году Общества русских врачей начинается совершенствование традиции в отечественной медицине. «Факультетское обещание русских врачей» (1871), которое давали оканчивающие медицинские факультеты в дореволюционной России, «Торжественное обещание врача Советского Союза» (1961), «Присяга врача Советского Союза» (1971) и ныне действующее «Обещание врача России» (1992) обогатили традицию. Однако кардинальным изменениям традиция подверглась в новом «Этическом кодексе российского врача»" и Клятве, принятых в 1994 году Ассоциацией врачей России (АВР).

Таким образом, современная медицина отошла от Гиппократовой традиции и

—Признала права пациента и ответственность врача перед общест-

вом, а не только исключительно перед пациентом.

—Приняла во внимание мнение пациентов и других, кроме врача.

1.3. ЗАПАДНЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ТРАДИЦИИ.

а) Иудейская этическая традиция.

(1) Источник авторитета. В то время как стандарты этики Гиппократа есть дело самого врача или профессии в целом, иудейская медицинская этика полагается на традицию иудейского закона [Jewish law], который толкуется и формулируется раввином. Закон получил полное своё выражение в Торе [Torah], тогда как продолжающаяся в настоящее время раввинская традиция – Галаха [Halahah] – основывается на античном тексте, Талмуде [Talmud].

Основное содержание. Разногласия по этическим вопросам разделяют ведущих раввинов. Тогда как все сходятся во мнениях, активно осуждая убийство, взгляды расходятся относительно того, могут ли когда-либо отменяться лечение или приостанавливаться реанимационные усилия. Ортодоксальные иудеи видят долг в том, чтобы поддерживать жизнь едва ли не любой ценой, что находится в поразительном контрасте с другими традициями

Е.П. Михайлова, А.Н. Бартко. Биомедицинская этика: теория, принципы и проблемы.

(и с мнениями многих неортодоксальных иудеев), которые допускают случаи, когда можно дать возможность умереть.

(2) Сущностные принципы, которые обычно разделяются всеми, включают моральный долг поддерживать здоровье, неприятие суеверия и неразумного лечения (т. е. знахарство при помощи молитв) и строгие ограничения относительно лечения только что скончавшихся.

Одним из базовых принципов древнееврейской медицины является прин-

цип единства человеческого существа, дух и тело которого образуют еди-

ное целое. Согласно иудаизму, душа и тело едины, и к ним в равной степени относятся и десять божественных заповедей. Гигиена и мораль дополняют друг друга. Такая взаимозависимость души и тела ведёт к тому, что причины телесных недугов надо искать в душевной области, и наоборот. Из данного принципа непосредственно вытекают представления иудаизма о жизни и смерти. Уважение к человеческой жизни дополняется в иудаизме уважительным отношением к телу покойного, так как, являясь физической оболочной души, тело человека требует уважения даже после смерти. Данное обстоятельство объясняет нам строгие ограничения, которые налагает иудейская медицинская этика на аутопсию и трансплантацию органов.

Согласно иудаизму, человеческая жизнь абсолютна, священна и не-

прикосновенна. Её ценность бесконечна, ибо она – дар Божий. Поэтому по правилам древнееврейской медицины врач должен бороться за жизнь до последнего дыхания. В основе такого поведения лежит мысль, что человек знает не всё и его вердикт – это ещё не Божий приговор. А когда неумолимая и неизлечимая болезнь подавляет человеческое слово, врач имеет долг сделать всё возможное, чтобы облегчить острую, нечеловеческую боль.

Понятие смерти и дискуссии среди иудеев по поводу определения мо-

мента её наступления. Точка зрения иудейского Закона строгая и очень конкретна. Определение момента наступления смерти, принятое всеми ортодоксальными иудеями, соответствует тому, которое было дано раввином Моше Шрейбером. Он полагает, что смерть характеризуется неподвижностью, остановкой сердца и отсутствием дыхания (т.е. соответствует традицион-

ному понятию «биологической смерти»). Смерть может быть констатирована только при наличии этих трёх признаков. Приведённое определение смерти было, например, взято Генеральной ассамблеей французских раввинов, принявшей 18 мая 1978 года следующий документ:

«В условиях существования различных законов и законопроектов, касающихся забора и пересадки органов и тканей, Генеральная ассамблея французских раввинов считает своим долгом напомнить о следующих принципах иудаизма:

–глубоко священный характер жизни обязывает, чтобы как обществом, так и отдельными людьми всё было сделано для спасения человеческого существования;

–согласно иудаизму, признаками смерти являются полное прекращение функций дыхания, кровообращения и нервной системы;

Е.П. Михайлова, А.Н. Бартко. Биомедицинская этика: теория, принципы и проблемы.

– при отсутствии этих трёх признаков не разрешается выполнять ни одну из многочисленных процедур, совершаемых обычно сразу же после смерти. Любое действие над умирающим считается вызвавшим его смерть».9

Неортодоксальные иудеи склонны признавать церебральную смерть. Недавно, принимая во внимание достижения технического прогресса,

Верховный совет раввинов Израиля согласился принять за критерий смерти умирание мозга, включая смерть мозгового ствола. Однако большинство представителей еврейских руководящих кругов не принимают критерий церебральной смерти.

Трансплантация органов и аутопсия. Иудаизм положительно относится ко всему, что позволяет спасти жизнь любого человека, без каких-либо преимуществ одних перед другими. Потому и жизнь реципиента не может считаться более ценной по сравнению с жизнью донора, пусть даже обречённого. Уважительное отношение к умирающему человеку требует, чтобы ничто не предпринималось для ускорения его кончины, ибо такие действия, независимо от состояния умирающего, считаются убийством. Следовательно, категорически запрещается брать сердце у умирающего раньше наступления смерти, даже при отсутствии каких-либо шансов на спасение его жизни. И наоборот, уважение к умирающему проявляется в том, чтобы не продлевать искусственно его жизнь с единственной целью получения времени для подготовки к операции будущего реципиента. С другой стороны, в случае с пересадкой почки, например, вопрос уже ставится не о разрешении, а в плане обязанности. Человек обязан помочь находящемуся в опасности и предоставить в распоряжение больного один из своих органов. Таким образом, разрешается приходить на помощь смертельно больному, пересаживая орган, взятый у живого человека, при условии, что не ставится под угрозу жизнь донора.

Забор органов у умершего с целью последующей пересадки наталкивается на три запрета:

–тело усопшего не может быть предметом наживы;

–оно не должно быть тем или иным образом изуродовано;

–тело покойного должно быть предано земле.

Аутопсию разрешается производить:

–когда речь едет о спасении человеческой жизни;

–при наличии согласия, данного покойным при жизни;

–при невозможности определить иным способом причину смерти (с участием трёх врачей-специалистов);

–в интересах правосудия;

–для спасения жизни других людей;

–в целях определения наследственных заболеваний для защиты здоровья близких родственников или детей.

Однако аутопсия может выполняться только при обязательном соблюдении следующих условий: осуществляющие вскрытие врачи должны проявлять

9 Медицина и права человека. – М.: А/0 ИГ "Прогресс", 1992. – С. 126.

Е.П. Михайлова, А.Н. Бартко. Биомедицинская этика: теория, принципы и проблемы.

уважение к покойному (не курить, не вести не относящиеся к делу разговоры); по просьбе семьи операция может выполняться в присутствии раввина; по окончании вскрытия тело и его части передаются похоронной службе для предания земле.

Аборт. Иудаизм рассматривает искусственное прерывание беременности как противоестественное и утверждает, что аборт и нежелание иметь детей противоречат самой истории и мессианскому предназначению еврейского народа.

Стерилизация. Иудаизм допускает стерилизацию (например, перевязывание маточных труб) в связи с тем, что женщина не обязана участвовать в деторождении наравне с мужчиной. Однако отрицательно относится к мужской стерилизации. Поскольку обязанность продолжения рода лежит главным образом на мужчине, ему запрещается предпринимать какие-либо шаги по лишению себя этой возможности.

Отношение к новой репродуктивной технологии. В Талмуде в трактате Хагига 15«а» сказано, что если девственная женщина будет купаться в воде, содержащей сперму, то она может забеременеть. Эти слова, написанные 1700 лет назад, были взяты за основу при рассмотрении возможности искусственного оплодотворения. Они составляют основу легализации проблемы искусственного осеменения. Подавляющее большинство раввинов категорически осуждает любое оплодотворение донорской спермой. Однако если окончательно доказано, что никакая иная терапия невозможна, то в качестве крайнего средства допускается оплодотворение спермой мужа. На сегодняшний день любая форма «одалживания своего чрева» бесплодной супруге полностью запрещена. Запрещение мотивировано важностью отношений между матерью и плодом.

Эвтаназия. Согласно иудаизму, отсутствие надёжных диагностических средств не даёт врачу права решать, носит ли болезнь излечимый или неизлечимый характер. В равной степени он не имеет права прислушиваться к желаниям больного, поскольку человек не вправе распоряжаться своей жизнью и смертью. Укол, сделанный с намерением прекратить жизнь пациента, согласно иудаизму, относится к числу деяний, запрещённых законом: «Во всём, что его касается, с умирающим должны считаться как с живым челове-

ком...» (Иома 85 b).

б) Православная этическая традиция.

Источник авторитета. На протяжении веков православная медицинская этика передавалась и толковалась, как правило, Церковью, а не медицинской профессией. Основу православной медицинской этики составляет учение Православной Церкви, которому приписывается богооткровенный характер. Моральный авторитет распространяется лишь на религиозные авторитеты, среди которых более консервативные православные учёные склонны видеть свидетельства Святого Писания и отцов церкви, а более либерально настроенные авторы – и современных православных авторитетов.

Е.П. Михайлова, А.Н. Бартко. Биомедицинская этика: теория, принципы и проблемы.

Основное содержание. Подход Восточного Православия к проблемам биомедицинской этики разворачивается в двух важнейших направлениях: 1) защита жизни и 2) продолжение жизни.

1) Защита жизни.

Православная этика повсеместно утверждает, что жизнь есть дар Божий, и, как таковая, является необходимой предпосылкой всех других физических, духовных и моральных ценностей. Как дар Божий, она – моральное благо. Общество и индивидуум морально ответственны за сохранение, продление и повышение ценности человеческой жизни. Ответственность отдельного человека за сохранение жизни означает, что людям не дано право обрывать жизнь человека. «Даже исключения из этого правила проистекают из ситуации, когда конфликтующие притязания на жизнь взаимонесовместимы, и необходимо сделать выбор».10 Следовательно, в православной медицинской этике именно защита и продолжение жизни является ключевым аргументом в принятии правильного в моральном отношении решения.

Аборт. Противостояние Восточного Христианства абортам имеет долгую историю. Её этические воззрения, содержащиеся в каноническом праве, церковных книгах и во множестве этических инструкций, осуждают аборт как вид убийства. Так как православные христиане рассматривают человеческую природу как психосоматическое единство, а жизнь как непрерывное и нескончаемое развитие человека как образа и подобия к божественности, то

достижение плодом определённых ступеней развития этически безотноси-

тельно к вопросу об абортах. Таким образом, любой аборт рассматривается православными христианами как грех, так как он является злом. Православные этики отвергают те контраргументы, которые обращаются к экономическим и социальным соображениям, поскольку жизнь в таком случае рассматривается как нечто менее ценное, чем деньги или комфорт. Они не согласны с оправданием абортов на основании наличия у женщин права контролировать своё собственное тело; не отрицая сам принцип самоопределения, этики Восточного Православия отвергают его использование в качестве довода о том, что плод есть лишь часть материнского тела. Мнения православных этиков по вопросу о моральности рассмотрения возможности аборта разделились. Консервативно настроенные этики Восточного Православия отвергают такую возможность (это касается, в первую очередь, представителей Русской Православной Церкви).11 Либерально настроенные православные этики допускают моральную приемлемость рассмотрения возможности аборта, но лишь в том случае, когда развитие плода подвергает опасности жизнь матери. В этом случае, по их мнению, наивысшей ценностью выступает сохранение жизни матери. Однако подобное решение оценивается ими подпадаю-

10Харакас С. Православие и биоэтика // Человек. – №2 – 1994. – С. 91.

11Мелетий Митрополит Никопольский. Аборты. – 3-е изд. - М., 1993. Такую позицию занимает представитель Русской Православной Церкви протоиереи Дмитрий Смирнов. См.: Спаси и сохрани. – 3-е изд. – Москва: Православный медико-просветительский центр "Жизнь", 1995. – С. 30-39, особенно сс. 34-35.