Можно сделать вывод о том, что важнейшими элементами конструирования «возрожденного» буддийского сообщества Бурятии выступают история Пандито Хамболам, сакрализация пространства и связь верующих с буддийскими монастырями, что превращает БТСР в доминирующую в регионе традиционную буддийскую организацию. Эта роль получила закрепление в первоначальной редакции закона Республики Бурятии «О религиозной деятельности на территории Республики Бурятия» Первоначальную редакцию см.: Закон РБ от 23.12.1997 N 610-I «О религиозной деятельности на территории Республики Бурятия»// «Бурятия». № 8. 16.01.1998.. Позже эти положения были исключены или утратили силу в ходе приведения регионального законодательства в соответствие с федеральным.
Как отмечает Е.А. Островская, в процессе возрождения буддизма российским буддистам предстояло найти новые формы существования в рамках современного российского общества, отличного от имперской модели, в которой исторически развивался буддизм России. Среди таких «вызовов», концептуальные ответы на которые, по ее мнению, не были найдены, она выделяет формирование эффективных способов воспроизводства социорелигиозных институтов, а именно определение легальных и признаваемых государством, обществом и верующими источников финансирования монастырей и религиозных образовательных центров, способов пополнения численности монашества, активизацию миссионерской деятельности и преодоление пережитков этнизации Островская Е. Российский буддизм в оправе гражданского общества // Двадцать лет религиозной свободы в России / под ред. А. Малашенко и С. Филатова; Моск. Центр Карнеги. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2009. с. 305.. Она отмечает противоречивость буддийской религиозной идентичности, отразившуюся в стремлении сохранить собственную этноконфессиональную специфику и вместе с тем влиться в глобальную коммуникативную сеть тибетского буддизма, что обусловило как конфликтность этого процесса, так и многообразие его оценок.
В ряде работ «буддийское возрождение» Бурятии рассматривается как часть более широкого процесса бурятского национально-культурного возрождения. В этом контексте основное внимание обращается на связь этнических и религиозных конструктов в процессе воспроизводства буддийских идей. Дарима Амоголонова в качестве характерных черт современных социокультурных процессов выделяет десекуляризацию общественного сознания и подчинение религиозных идей и практик главенствующей идее определения национального пространства посредством придания религиозному компоненту культуры символических и сакральных смыслов Амоголонова Д.Д. Буддизм в контексте десекуляризации общественного сознания (на материалах современной Бурятии) // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. 2013. № 4. С. 14..
Действительно, в процессе построения возрождаемого буддийского сообщества в идеях, транслируемых БТСР и Пандито Хамбо-ламой Д. Аюшеевым, ясно прослеживается связь этнического, политического и религиозного измерений бурятского народа и стремление выстроить его этнокультурные и конфессиональные границы.
Пандито Хамбо-лама и возрождение буддизма Бурятии
В современном варианте социально-политическая система БТСР оформилась в постсоветский период как результат деятельности XXIV Пандито Хамбо-ламы Дамбы Аюшеева.
Ключевым направлением деятельности Дамбы Аюшеева и БТСР стало построение стратегии взаимодействия с государством, встраивание в систему государственно-конфессиональных отношений. Сложности в отношениях с региональными элитами, а также тенденция, связанная с усилением центральной власти в субъектах Российской Федерации, во многом обусловили стремление к поиску прямых контактов с ключевыми акторами федерального уровня, включая Президента России. В рамках современной системы государственно-конфессиональных отношений, конструируемой федеральным центром, в которой основное внимание и поддержка оказывались традиционным конфессиям -- православию, исламу, иудаизму и буддизму -- Пандито Хамбо-ламе удалось получить поддержку представителей федеральных элит. Вместе с тем, можно согласиться с Иваном Саблиным, что «Буддийская традиционная сангха не получила официального признания в качестве представительства всех российских буддистов» Sablin, I. (2018) “Official Buddhism in Russia's Politics and Education Religion, Indigeneity, and Patriotism in Buryatia”, Entangled Religion 5: 214.. Более того, она встречает сопротивление и со стороны региональных буддийских сообществ, не входящих в ее состав.
Идейным инструментом продвижения БТСР в контексте отношений с федеральным центром стала государственно-патриотическая риторика, в которой проводится связь между высшей государственной властью и буддийской общиной Бурятии, возглавляемой Пандито Хамбо-ламами. Интересно, что Буддийская традиционная сангха переносит восприятие российских самодержцев как воплощения Белой Тары на современных глав Российской Федерации -- президентов В.В. Путина и Д.А. Медведева: «Когда меня спрашивают, почему я не иду против нашего главы, я говорю: “Я не могу идти, потому что он является для меня Белой Тарой, я не могу пойти против своей богини”» Так говорит Хамбо-лама. // «Русский репортер» №18-19 (297) [http://expert.ru/ russian_reporter/20l3/l9/tak-govorit-hambo-lama/, доступ от 12.03.2019].. Исторические параллели такой лояльности обусловлены тем, что в условиях признания приоритета православия и доминирования русской культуры прославление царской фамилии народами России как бы уравнивало их в качестве равноправных подданных и патриотов империи Трепавлов В.В. Русский царь в нехристианских культах Российской империи // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2017. № 2. С. 231.. В условиях современной России руководство БТСР использует эти практики для расширения своих возможностей во взаимодействии с федеральной властью.
Вместе с тем, противоречивые отношения буддийской сангхи и империи «неминуемо порождали как стремление доказывать лояльность, так и понимание своей чуждости православному государству, а потому не могли не препятствовать формированию ощущению общероссийской идентичности бурят Амоголонова Д., Содномпилова М. Религия и идентичность в Бурятии: конкуренция православия и буддизма в позднеимперский период (на материалах Санкт-Петербургских архивов) // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2017. № 2. С. 241-263.». Подобная противоречивость проявляется также и в том, что Хамбо-лама Д. Аюшеев претендует на представление не только БТСР как религиозной организации, но и бурятского этноса в целом, подчеркивая свою преемственность по отношению к своим историческим предшественникам на этой должности, что может служить основанием для противоречий с государственной/общероссийской и небуддийской идентичностью.
Главным источником обширнейших знаний и могущественной силы для преданных своему народу Пандито Хамбо-лам служили родные просторы Бурятии! А сами они служили и служат высшей государственной власти -- императорам Российской империи в прошлом и ныне -- Президентам Российской Федерации. Через тыся- чи верст они достигали столицы Санкт-Петербурга, обители царей, воплощений Белой Тары. Великие государи и государыни России высочайше утверждали Возвышенных лам в высоком титуле Пан- дито Хамбо-лам Махачкеев А.В. 250 лет институту Пандито Хамбо-лам. Улан-Удэ: НоваПринт, 2014. С. 5..
Как считает Павел Варнавский: «В своей политической деятельности лидеры БТСР позиционируют себя в роли верных сторонников федеральной власти и государственников, а взамен Хамбо-лама рассчитывает на ресурсы федеральной власти и государственников в деле сохранения контроля Сангхи над своей паствой» Церковь -- общество -- власть: религиозные процессы и практики в современной Бурятии. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2016. С. 66.. При этом российская государственно-патриотическая идентичность для него более значима, нежели конфессиональная. Весьма показательно высказывание в интервью федеральному изданию «Русский репортер»:
И когда мне люди говорят: «Кого ты больше любишь, Далай-ламу или президента?» -- я говорю: «Слушайте, дорогие товарищи, кто меня кормит-то, кто моим старикам деньги дает -- иностранный большой лама или президент страны?» Так говорит Хамбо-лама [http://expert.ru/russian_reporter/20i3/i9/tak-govorit- hambo-lama/, доступ от 12.03.2019]..
Дамба Аюшеев выступает в качестве одного из центральных персонажей публичного регионального политического процесса. В своих выступлениях, интервью и публичных заявлениях он фактически выдвигает альтернативную неформальную программу бурятского национально-культурного возрождения, выступает в роли его идеолога Махачкеев А. Портрет иерарха. XXIV Пандито Хамбо-лама Д. Аюшеев. Улан-Удэ: НоваПринт, 2012. С. 183.. Актуальность и злободневность этнополитического компонента обусловили значимость разных направлений деятельности Пандито Хамбо-ламы не только как духовного религиозного лидера, но и как публичного политика. Причем несмотря на то, что по многим актуальным вопросам публично-политической региональной повестки он активно выступает как значимый лидер общественного мнения, в таких болезненно-резонансных проблемах как, например, процесс «укрупнения»
Агинского и Усть-Ордынского автономных округов Речь идет о процессе административного объединения Усть-Ордынского и Агинского Бурятских автономных округов с Иркутской и Читинской областями соответственно, вызвавшем оживленную общественно-политическую дискуссию в Республике Бурятии и этих регионах. или противоречия по поводу приглашения в Россию Далай-Ламы, его позиция весьма сдержанна.
В 2016 году нами был проведен экспертный опрос, по результатам которого был построен рейтинг влияния публичных политиков Бурятии. В нем Д. Аюшеев занял вторую позицию после В.В. Наговицына, в то время главы Республики Бурятии. Его влияние, по оценкам экспертов, особенно высоко среди политиков-бурят, хотя не ограничено только ими. Он транслирует собственные оценки по ключевым в его понимании вопросам государственного управления и политического процесса, ограничиваясь в критике уровнем региональных и местных властей: «Будь у меня право назначать глав районов, у меня половина этих глав не прошли бы -- я на вшивость бы их проверил» Так говорит Хамбо-лама [http://expert.ru/russian_reporter/20i3/i9/tak-govorit-hambo-lama/, доступ от 12.03.2019].. Он неоднократно публично заявлял: «Сегодня я работаю и министром образования, и министром сельского хозяйства, и министром спорта» Дагбаев Э.Д. Буддизм и политическая ситуация в регионе // Общество, буддизм и социально-политические процессы в России и Монголии. Улан-Удэ, Издательство Бурятского госуниверситета, 2017. С. 199.. Основанием таких заявлений являются социальные проекты БТСР по сохранению и развитию бурятского языка, национальных видов спорта и разведению аборигенных пород скота.
Основным ресурсом расширения влияния Д. Аюшеева стал контроль над Буддийской традиционной сангхой России как крупной негосударственной религиозной организацией, способной осуществлять функции представительства буддистов в государственно-конфессиональном партнерстве.
В данном контексте большое значение придается усилению значения самого института Пандито Хамбо-лам, постоянно подчеркивается длительность его исторической традиции и преемственность независимого от иных центров тибетской школы гелук. Если прежде Пандито Хамбо-ламы воспринимались как избираемые должностные лица, в силу учености, родства, организаторских и управленческих качествам, то в настоящее время предпринимаются попытки связать их деятельность с буддийскими практиками тулку, созданием новых культовых практик, мест поклонения и паломничества, связанных с деятельностью Пандито Хамбо-лам прошлого.
История занимает особое место в транслируемых Дамбой Аюшеевым идеях. Он пересобирает «буддийскую» историю Бурятии с целью повысить легитимность БТСР: «Буряты получили буддизм от Дамба-Даржа Заяева, а он, в свою очередь, получил его в первом своем рождении от Будды Кашьяпы, а во втором -- от Будды Шакъямуни! Запомните это» Хамбо-лама Дамба Аюшев: Мы поддерживаем наших братьев -- тибетских буддистов // МК в Бурятии. 26.03.2008.. Даже титул Пандито Хамбо-лама, исторически возникший в результате взаимодействий российских имперских властей и бурятской сангхи, объясняется через циклы перерождений его первого носителя, Дамба-Даржа Заяева, который «в своем третьем перерождении в Индии получил звание Пандито Хамбо-лама и тем самым этот титул связан с родиной буддизма -- Индией» Нейтральная территория: в гостях у Хамбо-ламы [https://www.youtube.com/ watch?v=XzjBRkkLdqI, доступ от 12.03.2019].. Им высказываются идеи о восприятии бурятами буддизма напрямую из Индии, что должно доказать особый статус бурятской общины Хамбо-лама Дамба Аюшев: Мы поддерживаем наших братьев -- тибетских буддистов.// МК в Бурятии. 26.03.2008..
Конструирование сакрального пространства Бурятии
Республика Бурятия в средствах массовой информации позиционируется как центр традиционного российского буддизма, что отражает интересы не только БТСР, но и региональных политических элит, позволяя им проводить политику по выстраиванию «бренда региона». БТСР и Пандито Хамбо-лама также транслируют идею о «большой» этнической Бурятии и своей ответственности за нее: «Если мой народ хорошо живет -- значит, здесь, от Иркутской до Амурской области, спокойствие и мир. Вот за это я отвечаю» Так говорит Хамбо-лама [http://expert.ru/russian_reporter/2013/19/tak-govorit-hambo-lama/ доступ от 12.03.2019].. Налицо стремление расширить свое влияние на регионы «этнической» Бурятии, включая и Иркутскую область, и Забайкальский край. БТСР конструирует свое видение территории «большой» этнической Бурятии, не совпадающее с административно-территориальными границами регионов и муниципальных образований, а интегрированной как буддийское сообщество.