Буддийское возрождение и конструирование буддийского сообщества в современной Бурятии
Timur Badmatsyrenov, Vladimir Rodionov
Buddhist Revival and Buddhist Community Construction in Contemporary Buryatia
Timur Badmatsyrenov -- Buryat State University (Ulan-Ude, Russia).
Vladimir Rodionov -- Buryat State University (Ulan-Ude, Russia).
Annotation
буддизм религиозный возрождение
The current development of Buddhism in Buryatia is often characterized by the term “revival”. The leadership of Buriat Buddhists, Pandito Khambo Lama Damba Ayusheev and his circle, played the central role in the ideological construction of this revived tradition. The activities of the “Buddhist Traditional Sangha of Russia” (BTSR) are not limited to the religious sphere and cover a variety of aspects of the socio-political and economic life of Buryatia. BTSR is often opposed by other Buddhist organizations and groups. This opposition, or competition, forces BTSR to make significant efforts to integrate the “traditional” Buddhist community. This paper identifies the basic elements of constructing the Buddhist “revival” in Buryatia through the analysis of the activities of the Buddhist leadership. The leitmotif of the revival/invention of the tradition is the claim of historical continuity and defining clear ethnic boundaries of the Buryat Buddhist community and its ability to overcome marginality within Russia and within the Buddhist community worldwide. Another element of this struggle for legitimacy is sacralization of the Buryat territory by introducing specific Buddhist markers. The most significant of such markers was the so-called “recovery of the immortal body of the Lama Itigelov.”
This created a basis for supporting prestige and legitimacy of Buryat Buddhism and its claims to the status of an important Buddhist center in Russia and worldwide.
Keywords: Buddhism, Buddhist communities, Buryatia, religious revival.
Современное развитие буддизма Бурятии часто характеризуется термином «возрождение». Случай Республики Бурятии представляет собой особый интерес для социологического исследования способов, форм и направлений конструирования религиозного возрождения, поскольку в нем наблюдается пересечение различающихся социальных и идейных форм буддийских сообществ. В регионе ярко представлены общины, ориентированные на глобальную коммуникативную сеть тибетского буддизма, конвертитские группы, «традиционалистские» сообщества бурятских священнослужителей и мирян. Все эти группы обладают разным видением направлений развития буддизма Бурятии.
Однако ключевое место среди них занимает Буддийская традиционная сангха России (БТСР) во главе с XXIV Пандито Хамбо-ламой Дамбой Аюшеевым. Деятельность БТСР не ограничивается религиозной сферой, но охватывает самые разные стороны общественно-политической и экономической жизни Бурятии, часто встречаясь с противодействием иных групп, включая региональные власти, буддийские общины и другие организации. Это вынуждает прилагать значительные усилия для интеграции «традиционного» буддийского сообщества Бурятии, особенно в отношениях с верующими, государством и иными буддийскими общинами. Деятельность БТСР имеет в регионе наиболее завершенное идейное оформление, с опорой на собственные медийные ресурсы, такие как телевизионный канал «Селенга ТВ», радиостанцию «Буряад ФМ» и развитую интернет-инфраструктуру, включающую сайты и онлайн-сообщества в социальных сетях.
Цель статьи состоит в выявлении основных элементов конструирования буддийского «возрождения» Бурятии через анализ деятельности Дамбы Аюшеева. При написании этой статьи мы опирались на работы Питера Бергера и Томаса Лукмана, а также Бенедикта Андерсона. Этот подход помещает в фокус рассмотрения социальные конструкты -- «системы знания», идейно-смысловые структуры, относительно которых в определенных сообществах формируется консенсус по поводу их признания в качестве «реальности». Кроме того, важно не только исследовать «эмпирическое многообразие знания», но и процессы, с помощью которых любая система «знания» становится социально признанной1. В призму такого рассмотрения помещаются сообщества, в рамках которых происходит воспроизводство смыслов и интерпретаций социальной реальности, а также взаимодействия между такими сообществами. Особое значение в процессе исследования с этих позиций получает идея историчности, при помощи которой происходит анализ трансформации способов конструирования социальной реальности в зависимости от исторического контекста.
Идеи Бенедикта Андерсона стали важным источником понимания буддийских сообществ как «воображаемых», то есть возникающих как социально и политически конструируемые идеи, транслирующие ценностно-нормативные образцы, интегрирующие действия людей, признающих их в качестве значимых. Андерсон рассматривает нации как «особого рода культурные артефакты» современности, возникающие из взаимодействия разных исторических сил, в результате которого формируется «воображенное политическое сообщество», члены которого не включены в непосредственные взаимодействия, но которое описывается как «глубокое, горизонтальное товарищество», имеющее конечные границы и суверенитет Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М.: Медум, 1995. С. 12. Андерсон Б. Воображаемые сообщества: размышления об истоках и распространении национализма. М.: Кучково поле, 2016. С. 47-49.. Нация в таком понимании выступает как новый, характерный для современного общества способ связывать воедино в целостном восприятии пространство, время и человеческую солидарность Баньковская С. Воображаемые сообщества как социологический феномен //Андерсон Б. Воображаемые сообщества: размышления об истоках и распространении национализма. М.: Кучково поле, 2016. С. 18.. Следует отметить, что нации не являются единственно возможной формой «воображенных сообществ», им исторически предшествуют религиозные сообщества и династические государства, выступавшие как самоочевидные культурные системы и само собой разумеющиеся системы координат.
Данная статья направлена на выявление способов, при помощи которых Буддийская традиционная сангха России во главе с Пандито Хамбо-ламой Дамбой Аюшеевым воспроизводит воображаемое «возрожденное» буддийское сообщество Бурятии. В анализе направлений конструирования буддийского возрождения Бурятии нами особо выделяется «сакральная география» как способ построения относительно целостного идейного видения пространственных и временных связей буддийского сообщества, прежде всего буддийских монастырей-дацанов и локальных (приходских) сообществ верующих.
В настоящее время в регионе сформировалось несколько буддийских сообществ, претендующих на собственное видение стратегии и содержания буддийского возрождения Бурятии. В постсоветское время буддийская сангха Бурятии активно включилась в этнополитические и этнокультурные процессы, что, с одной стороны, повлекло за собой усиление ее влияния в отдельных сферах общественной жизни региона, а с другой привело к организационному ослаблению и появлению нескольких альтернативных «проектов» развития буддизма и конкурентной борьбе между группами внутри духовенства. Кроме того, на региональные процессы оказывают влияние появление значительного числа религиозных общин буддистов-ми- рян в российских регионах, где буддизм прежде не был распространен. Влиятельные буддийские зарубежные центры, особое место среди которых занимают Далай-лама XIV и тибетская диаспора, обладают высоким духовным авторитетом и выступают как значимый ресурс религиозной харизмы, практически независимый от российских общин. Для групп «внеэтнических» буддистов-конвертитов в крупных городах «традиционное» буддийское духовенство Бурятии, Тувы и Калмыкии часто представляется как этнически ограниченное и не воспринимается как достаточно легитимный источник религиозного буддийского смысла и определенности Агаджанян А.С. Буддизм в современном мире: мягкая альтернатива глобализму // Религия и глобализация на просторах Евразии / под ред. А. Малашенко и С. Филатова. М.: Неостром, 2005. С. 228..
Надо отметить, что религиозный ландшафт буддийских общин региона характеризуется неоднородностью. В Республике Бурятии на 1 января 2019 года зарегистрировано свыше семидесяти буддийских религиозных организаций, из которых около тридцати не состоят в централизованной религиозной организации (ЦРО) «Буддийская традиционная сангха России», а входят в состав еще семи буддийских ЦРО, включающих общины в разных российских регионах Информация о зарегистрированных некоммерческих организациях [http://unro. minjust.ru/NKOs.aspx, доступ от 23.08.2019]. На территории региона действуют также независимые общины и отдельные священнослужители. Надо отметить также, что в государственной статистике не учитываются буддийские религиозные группы, сообщества верующих мирян, возникающие вокруг монастырей, а также такое новое явление, как онлайн-сообщества в социальных медиа, обладающие выраженными особенностями, на которые не обращают внимание исследователи религиозных организаций. Современные буддийские сообщества Бурятии обладают сложной социальной структурой, складывающейся под воздействием целого ряда факторов, что позволяет относить их к нескольким типам Бадмацыренов Т.Б. Социальная структура буддийского сообщества: компоненты и их взаимодействия // Ойкумена. Регионоведческие исследования. 2017. № 2 (41). С. 21-23.. Взаимодействие между ними и иными субъектами общественных отношений часто имеет разнонаправленный характер и приобретает черты соперничества.
Социологические исследования, проводимые в регионе, фиксируют устойчивый рост религиозности населения. Если в советский период провозглашалась победа атеистического мировоззрения, то в современной Бурятии считают себя религиозно верующими более половины респондентов. Кроме того, фиксируются этнические различия в воспроизводстве религиозности: так, буряты чаще, чем русские, относят себя к религиозно верующим (72% и 47,8% соответственно) Межнациональные, религиозные, этнопсихологические реалии Бурятии и вопросы гражданской активности населения / отв. ред. Ц.Б. Будаева. Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 2013. С. 29..
В апреле-мае 2017 года авторами данной статьи и коллективом кафедры политологии и социологии БГУ им. Д. Банзарова было проведено социологическое исследование «Толерантность и причины проявления экстремизма в молодежной среде» в семи административных образованиях региона. В нем содержался блок, направленный на выявление особенностей религиозных представлений населения Республики Бурятии. Было 1200 респондентов. Выборка квотная. Основными параметрами выборки исследования являлись пол, возраст, тип поселения и национальность.
Как показывает исследование, около трети опрошенных респондентов отнесли себя к числу последователей буддизма. Небольшая доля опрошенных являются приверженцами одновременно буддизма и иных религий. Этническая идентичность оказывает существенное влияние на декларирование религиозности. Так, среди считающих себя последователями буддизма большая часть (85,8%) -- это буряты, 9,5% -- русские, а 4,6% -- представители иных этнических групп. Самая большая доля последователей буддизма среди респондентов-бурят -- 73,9%, в то время как среди представителей других этнических групп их доля составила 17,3%, а среди респондентов-русских себя считают буддистами 5,8% Данные этих исследований не опубликованы. Часть результатов представлена в диссертации Т.Б. Бадмацыренова «Социальная структура буддийских сообществ современной Бурятии» (защита состоялась 19.10.2018)..
Репертуар религиозных практик и буддийской идентичности в регионе также характеризуется специфическими признаками, вследствие включения верующих в разные типы сообществ Буддизм и социорелигиозные процессы в России и Монголии / отв. ред. Т.Б. Бадмацыренов. Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 2016. С. 101-102.. Как показывают результаты анкетного опроса 880 респондентов-буд- дистов, проведенного в 2015--2016 годах, существенные отличия характеризуют буддийских профессионалов-лам, буддистов-ми- рян и верующих локальных сообществ-приходов буддийских монастырей. Монастырские сообщества священнослужителей-профессионалов и их прихожане включены в процессы «восстановления» традиционного монастырского и внемонастырского культа, включая буддийские храмовые и бытовые обряды, а также ассимилированные культы «хозяев местности» и «обо». Религиозные практики «мирян» часто вариативны и связаны с медитацией и тантрой, чтением (начитыванием) мантр и священных книг. Большинство членов общин этого типа вовлечены в ритуализированные отношения ученичества с буддийскими учителями-лидерами этих сообществ.
Все это обусловило стремление Буддийской традиционной сангхи России и ее лидера к разработке единой стратегии конструирования «возрожденного» буддийского сообщества Бурятии.
Идея «возрождения» буддизма Бурятии концептуально начинает свое формирование в 1980-е гг., когда на волне широких преобразований происходит ревитализация религии. Изменения государственной политики в отношении религии и церкви, формирование нового законодательства в сфере религии и трансформация общественного сознания приводят к значительному росту числа верующих и религиозных организаций. Понятие «религиозного ренессанса» имеет несколько измерений, среди которых С.Д. Лебедев отмечает однозначно положительную оценку, сближение с «духовным возрождением», политически обусловленную коннотацию с «традиционными религиями» Лебедев С.Д. Религиозный ренессанс как социальная реальность: к демифологизации понятия // Социологический журнал. 2007. № 2. С. 24-26..
Можно отметить значительную роль в формировании современных представлений о «возрожденном» буддизме представителей бурятской научной и художественной интеллигенции, по инициативе которых в 1990-е годы был проведен ряд научных конференций, где подверглись пересмотру многие аспекты деятельности буддийского духовенства. Если в советский период буддизм и буддийские священнослужители подвергались критике и признавались реакционным классовым явлением, то с конца 1980-х годов буддизм стал восприниматься как неотъемлемая и даже центральная часть процессов национально-культурного возрождения. К.М. Герасимова, например, считала, что ламы и хувараки «составили значительный отряд средневековой интеллигенции, которая укоренила индо-тибетскую образованность на почве этнической культуры Бурятии»11. В публикациях этого периода, научных и публицистических, начинают преобладать положительные оценки исторической роли буддизма в культуре, образовании, здравоохранении и других сферах жизни бурятского общества.
Хотя программа возрождения буддизма никогда не была оформлена в виде отдельного документа, но фактически представлена в публикациях священнослужителей, печатных изданиях БТСР и СМИ, в которых транслируется идея о том, что:
Как показала история, именно институт Пандито Хамбо-лам стал хранителем духовного наследия нашей национальной культуры и самого бурятского народа. Начиная с 1990-х годов наши верующие сумели, несмотря ни на какие трудности, возродить свои дацаны. За два десятилетия мы восстановили практически все дореволюционные монастыри. Более того, по желанию верующих Сангха России возвела новые дацаны в тех местах, где никогда их не было -- в городах Чита, Иркутск, Якутск. В этом уникальном процессе возрождения традиционного буддизма России, возрождения веры заключена целая история нашего народа Герасимова К.М. Об исторических формах национальной культуры бурят // Национальная интеллигенция, духовенство и проблемы социального, национального возрождения народов Республики Бурятия. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1995. С. 46-47. Традиционный буддизм России. К 250-летию института Пандито Хамбо-лам России. Улан-Удэ: Байкал-Гео, 2014. С. 2..