Как я счастлив, что четыре года назад не получил того, чего желал, как ребенок. Необходимость быть на расстоянии будет для меня поистине печальна; но дух едва ли знает, чего он хочет, а наше общество создано таким образом, что мы едва ли можем наслаждаться тем, что сделало бы нас счастливыми. Надо следовать своей карьере, надо стать чем-то. Я повторяю это для себя каждый день, хотя и не чувствую в этом необходимости и даже смотрю на это, как на заблуждение. Возможно, я ошибаюсь, это следствие деревенской жизни, которая внушает леность желаний. И вот наконец, мадам, благодаря вашей доброте, я имею почетную должность, и искренне за то вас благодарю (8 января 1820 г.).
Так что же случилось осенью 1819 г. в Бретани, где, по словам отца, Дени Бенуа наконец обрел душевный покой и веру в собственные силы?
У нас есть все основания предполагать, что судьбоносным оказалось в этом смысле для него общение с Ламенне, потому что таинственная поездка в Бретань, о которой в одном из писем мимоходом упомянул отец как на оказавшую благотворное воздействие на сына, была на самом деле поездкой в его имение Лашене, где Дени провел более месяца. О том, как месье Фели (как называли Ламенне его ученики и адепты) умел исцелять раненые души, ходили легенды. В 1819 г. его замок-усадьба Лашене еще не был, пожалуй, тем культовым местом, каким он стал в конце 1820-х годов, когда здесь постоянно проживал круг почитателей, учеников и друзей поборника христианской монархии и народного суверенитета, когда ежедневно и почти ежечасно велись философские дискуссии и особое время отводилось так называемым духовным практикам, когда здесь читал свои стихи Мицкевич, приезжали Лист, Гюго и мн. др. [Roussel 1909]. Но Ламенне уже и в это время славился особой харизмой, а главное, как известно из других источников, умел находить метафизический, да и просто человеческий смысл в тех болезненных разочарованиях, которые поверяли ему новоприбывшие в Лашене. Таким исцелением оказалось посещение замка поэтом Эдуардом Тюркети, имевшее следствием его переход от поэзии элегической в духе раннего Ламартина (Тюркети и считали учеником Ламартина) к поэзии религиозной. Исцелением, точнее обращением в «свою» веру (веру Ламенне), стало пребывание в Лашене в конце 1820-х годов другого блистательного поэта -- Мориса де Герена, который в то время метался между несчастной любовью и поисками Бога [Zyromski 1921].
Можно предположить, что прогулки по знаменитому парку Лашене, пейзажи которого вскоре станут яркими метафорами «Слов верующего» Ламенне -- культового, хотя ныне почти позабытого манифеста христианского социализма [Collas 1956: 102-119], способствовали тому повороту, который совершился в душе Дени Бенуа и о котором свидетельствуют его письма к герцогине де Дюра. Однако, в отличие от литературного героя, прототипом которого он стал, его собственная судьба сложилась вполне благополучно. Как уже говорилось выше, два года спустя после описываемых событий он вполне счастливо женится на Леонине д'Ази, дочери землевладельца и промышленника, которая родила ему пятерых детей. Он станет сам крупным промышленником, однако в историю литературы войдет на правах «нового Ромео» -- жертвы предрассудков, смертью искупающего свою любовь.
И для госпожи Дюра роман «Эдуард» был своего рода искуплением. Вынужденная в жизни уступить требованиям, которые ей предъявляли правила аристократического общежития, в литературе она превращает семейную (банальную, в сущности) историю в высокую трагедию. И при этом как внимательная читательница, следящая за метаморфозами, происходившими с Дени Бенуа и отразившимися, как мы видели, в письмах, наделяет своего героя, а вместе с тем и роман, тем психологизмом, который позже будет восхищать литературных критиков, с конца XIX в. не устающих заново открывать этот роман [Duras 1983].
На правах послесловия
На этом, однако, история не заканчивается, потому что с ней, говоря словами классика (Н.В. Гоголя), случилась еще одна история. Если, как утверждала молва и маститый критик Сент-Бёв, Дени Бенуа стал прототипом Эдуарда из одноименного романа герцогини Дюра, то ее Эдуард, в свою очередь, стал прототипом знаменитого Жюльена Сореля -- героя «Красного и черного» Стендаля.
Стендаль вообще был известен тем, что охотно брал за основу чужие романы и, как об этом будет позже писать А. С. Пушкин, «по старой канве» вышивал новые узоры. Герцогиня Дюра, чьи романы он попеременно то хвалил, то порицал в своих статьях (но во всяком случае был к ним внимателен), представляла для него, по-видимому, продуктивный источник. Еще до того, как Стендаль использовал коллизию «Эдуарда» в «Красном и черном» (о чем сразу же заговорили современники), он уже однажды «переписал» другой ее роман, о котором выше шла речь, -- «Оливье, или Тайна», -- в своем первом, при жизни так и не опубликованном романе «Арманс», сочтя тему мужской «аномалии» весьма перспективной для создания психологического романа [Martineau 1945: 344] Характерно, что Стендаль был не первым, кому пришло в голову позаимствовать сюжет романа Дюра. До него это сделал Анри де Латуш, модный в то время светский писатель, который в целях то ли розыгрыша, то ли пародии анонимно опубликовал свой роман под тем же названием («Оливье»), и читатели тут же приписали его перу Дюра, тем более что ее собственный роман знали только в устном исполнении, да и то немногие [Latouche 1826]. Мистификации невольно содействовал сам Отендаль одной из своих статей 1826 г., в которой приписал авторство Дюра («“Оливье” -- новый роман герцогини де Дюра. Ничего подобного до сих пор еще не было написано, тем более женщиной, да еще герцогиней. Не подумайте, что “Оливье” -- безнравственная книга, напротив! Если меня поймут в Англии, то удивятся тому, что женщина, и притом женщина самого высшего круга, могла написать такую книгу, а главное -- напечатать ее» [Отендаль 1959 (7): 266]. Дюра сразу же написала опровержение; другое опровержение вынужден был написать Латуш, заявив правда, поскольку уже к тому времени его заподозрили в авторстве романа, что автор не он, но что он знает настоящего автора, и это не автор «Эдуарда» и «Урики». Скандал разгорелся огромный.. «Три месяца тому назад все хвастались тем, что читали “Эдуарда”, и говорить о нем считалось признаком хорошего тона», -- иронически напишет Стендаль [Отендаль 1959 (7): 268]. Но, подсмеиваясь периодически над мадам де Дюра В «Воспоминаниях эготиста» Стендаль иронически вспоминает о посещении салона Дюра как отпускающем все грехи. Ср.: «Но в 1822 году я еще не вполне понимал все значение ответа на вопрос об авторе нашумевшей книги “Что он за человек?”. Меня спас от презрения ответ: “Он принят у г-жи де Траси”. Общество 1829 года ощущает потребность презирать человека, которому, судя по его книгам, оно приписывает -- все равно, правильно или нет, -- известный ум. Оно боится, оно не может быть беспристрастным судьей. Что бы это было, если бы дан был ответ: “Он хорошо принят у г-жи де Дюра” (м-ль де Керсен*)?» [Отендаль 1959 (9): 419]., задумав несколько лет спустя роман «Красное и черное», он вспомнит именно об «Эдуарде», и этот факт тоже не ускользнет от его современников. И от самой Дюра, которая и в первом, и во втором случае тяжело переживала то, что она восприняла как плагиат, и даже широко стала показывать рукописи своих романов, дабы доказать «первородство».
То, какое дальнейшее развитие получила в нем история реального Дени и вымышленного Эдуарда и как в свое заимствование Стендаль (как он умел всегда делать) вдохнул иную жизнь и субстанцию поистине стендалевскую [Gerlach-Nielsen 1965], -- сюжет, который требовал бы отдельного рассмотрения. Мы же остановились на этой истории, девизом которой можно было бы взять известные строки: «Когда б вы знали, из какого сора...». Самое примечательное в ней -- то, как в этом «соре» неожиданно, как в броуновском движении, сталкиваются монады, которые вообще трудно было бы помыслить вместе: высокомерная аристократка, Стендаль, харизматичный поборник христианского социализма и просто молодой человек, который своей судьбой и совершившимся в нем духовном переворотом их всех объединил. И даже если все это хотя бы косвенным образом стало тем истоком, из которого родился великий роман («Красное и черное»), то это уже немало.
Источники и литература
1. Дюра 1844 -- Благочестивые размышления герцогини Дюра = Feue la duchesse de Duras / Пер. с фр. М.: В тип. А. Семена, 1844.
2. Стендаль 1959 -- Стендаль. Собр. соч.: В 15 т. / Пер. Н.Я. Рыкова. М.: Правда, 1959. (Б-ка «Огонек»).
3. Duras 1879 --DurasMme de. Edouard / Precede d'une preface par O. Uzanne. Pars: Librairie des Bibliophiles, 1879.
4. Duras 1983 -- DurasMme de. Edouard / Ed. de C. Herrmann. Paris: Mercure de France, 1983. Latouche 1826 -- Latouche H. de. Olivier. Paris: U. Canel, 1826.
5. Ballot 1914 -- BallotM.-J. Une eleve de David: La Comtesse Benoist, l'Emilie de Demoustier, 1768-1826. Paris: Plon, 1914.
6. Bertrand-Jennings 1994-1995 -- Bertrand-Jennings Ch. Problematique d'un sujet feminin en regime patriarcal: Ourika de Mme de Duras // Nineteenth-Century French Studies. Vol. 23. No. 1-2. 1994-1995. Р. 42-58.
7. Bertrand-Jennings 1995 -- Bertrand-Jennings Ch. Vers un nouveau heros: Edouard de Claire de Duras // French Review. Vol. 68. No. 3. 1995. P. 445-456.
8. Bertrand-Jennings 1999 -- Bertrand-Jennings Ch. Masculin/feminin: codes de l'honneur dans Olivier ou le secret de Claire de Duras // Masculin/ feminin: le XIXe siecle a l'epreuve du genre / Sous la dir. de Ch. Bertrand-Jennings. Toronto: Centre d'Etudes du XIXe siecle Joseph Sable, 1999. P. 89-104.
9. Collas 1956 -- Collas G. La Chenaie // Bulletin de l'Association Guillaume Bude. No. 2. 1956. P. 102-119.
10. Decreus 1949 -- Decreus J. Madame la Duchesse de Duras // Decreus J. Sainte-Beuve et la critique des auteurs feminins. Paris: Boivin, 1949. P. 91-107.
11. Gerlach-Nielsen 1965 -- Gerlach-Nielsen M. Stendhal, theoricien et romancier de l'amour. K0benhavn: Kommissionaer E. Munksgaard, 1965.
12. Gill 1981 -- Gill G. Rosalie de Constant and Claire de Duras: An epistolary friendship // Swiss- French Studies / Etudes Romandes. Vol. 2. No. 2. 1981. Р 91-117.
13. Martineau 1945 -- Martineau P. L'ffiuvre de Stendhal: Histoire de ses livres et de sa pensee. Paris: Albin Michel, 1945.
14. Murat 2014 -- MuratL. La duchesse de Duras ou Le corps du delit // Nouvelle revue franjaise. № 608. 2014. P. 117-125.
15. Roussel 1909 -- Roussel A. Lamennais a la Chenaie: superieur general de la Congregation de Saint-Pierre, 1828-1833; le pere, l'apotre, le moraliste. Paris: P. Tequi, 1909.
16. Sainte-Beuve 1870 -- Sainte-Beuve Ch.-A. Duchesse de Duras // Portraits de femmes. Nouv. ed., rev. et corrigee par C.-A. Sainte-Beuve. Paris: Garnier, 1870. Р. 62-80.
17. Uzanne 1879 -- Uzanne O. Notice // Duras Mme de. Edouard / Precede d'une preface par O. Uzanne. Pars: Librairie des Bibliophiles, 1879. Р. i-xii.
18. Zyromski 1921 -- Zyromski E. Maurice de Guerin. Paris: Colin, 1921.
References
1. Ballot, M.-J. (1914). Une eleve de David: La Comtesse Benoist, l'Emilie de Demoustier, 17681826. Paris: Plon. (In French).
2. Bertrand-Jennings, Ch. (1994-1995). Problematique d'un sujet feminin en regime patriarcal: Ourika de Mme de Duras. Nineteenth-Century French Studies, 23(1-2), 42-58. (In French).
3. Bertrand-Jennings, Ch. (1995). Vers un nouveau heros: Edouard de Claire de Duras. The French Review, 68(3), 445-456.
4. Bertrand-Jennings, Ch. (1999). Masculin/feminin: codes de l'honneur dans Olivier ou le secret de Claire de Duras. In Ch. Bertrand-Jennings (Ed.). Masculin/feminin: leXIXе siecle a l'epreuve du genre, 89-104. Toronto: Centre d'Etudes du XIXe siecle Joseph Sable. (In French).
5. Collas, G. (1956). La Chenaie. Bulletin de l'Association Guillaume Bude, 2, 102-119. (In French).
6. Decreus, J. (1949). Madame la Duchesse de Duras. In J. Decreus. Sainte-Beuve et la critique des auteurs feminins, 91-107. Paris: Boivin. (In French).
7. Gerlach-Nielsen, M. (1965). Stendhal, theoricien et romancier de l'amour. K0benhavn: Kommissionaer E. Munksgaard. (In French).
8. Gill, G. (1981). Rosalie de Constant and Claire de Duras: An epistolary friendship. Swiss-French Studies / Etudes Romandes, 2(2), 91-117.
9. Martineau, P. (1945). L'&uvre de Stendhal: Histoire de ses livres et de sapensee. Paris: Albin Michel. (In French).
10. Murat, L. (2014). La duchesse de Duras ou Le corps du delit. Nouvelle revue frangaise, 608, 117-125l. (In French).
11. Roussel, A. (1909). Lamennais a la Chenaie: superieur general de la Congregation de Saint- Pierre, 1828-1833; le pere, l'apotre, le moraliste. Paris: P. Tequi. (In French).
12. Sainte-Beuve (1870). Duchesse de Duras. In C.-A. Sainte-Beuve (Ed.). Portraits de femmes (new ed., rev. et corr.). Paris: Garnier, Р. 62-80. (In French).
13. Uzanne, O. (1879). Notice. In Mme de Duras. Edouard (O. Uzanne, Ed., Intro.), i-xii. Paris: Librairie des Bibliophiles. (In French).
14. Zyromski, E. (1921). Maurice de Guerin. Paris: Colin. (In French).