В данном случае богоискательство ведет к кульминации произведения - встрече с Господом, у которого палач хочет получить ответы. Но богоискательство оборачивается неудачей: Бог мертв, от него нельзя получить ни разъяснений, ни освобождения от тяжкой палаческой ноши. Мотив богоискательства позволяет воплотить в произведении ницшеанскую идею о смерти некогда всемогущего Бога, убитого человечеством (палач восклицает: «Бога своего вы [люди] обратили в камень!» [2: 96]).
Однако, даже такой поиск все же приносит свои результаты. Главному герою все-таки же открывается смысл его собственного существования: он «Христос с палаческим клеймом на челе» [2: 96], «плод его [Бога] великой мысли,сын, зачатый им с вами [людьми] и рожденный, когда он еще был могуч, когда он жил и знал, чего хотел» [2: 98], достойный кровожадного человечества. Таким образом, главный герой противопоставляется слабому «человеку, который говорил, что он спаситель» [2: 93], носителю истинных христианских и гуманистических ценностей, за распространение которых тот был приговорен к смерти самим человечеством. Кроме того, палач понимает, что он обречен на вечные скитания даже после того, как предназначение его будет выполнено и на свете не останется ни одного живого человека, ведь смерть Бога, возложившего палаческое бремя на плечи героя, означает, что оно больше не может быть снято.
Мотив богоискательства в «Палаче» сообразовывается с замыслом произведения - предостережением человечеству против идеологии, обожествляющих насилие. Стоит отметить, что данный мотив возникает лишь в монологе в конце второй части, где он связан преимущественно с фигурой палача, а до этого не появляется, таким образом, все же не являясь в повести центральным. Это справедливо для произведений «политического» периода творчества П. Лагерквиста, когда религиозно-философская проблематика отходит на второй план, а на авансцену выходит социально-политическая проблематика (например, порицание нацизма и других насильственных идеологий).
«Варавва»
Роман «Варавва» относится к «мистическо-религиозному» периоду творчества П. Лагерквиста, в котором писатель гораздо активнее, чем прежде, использует христианскую мифологию, библейские сюжеты и образы. Мотив богоискательства в данном произведении связан, прежде всего, с главным героем, Вараввой-отпущенником, разбойником, помилованным вместо Иисуса Христа. Несмотря на то, что поиск Бога в романе не имеет четкого физического выражения, а сам Варавва сознательно не задается четкой целью найти Господа или познать тайный смысл жизни, и многие события случаются с ним почти случайно, даже против его воли, мотив богоискательства носит сюжетообразующую функцию, так как каждый эпизод является важной точкой на духовном пути главного героя в попытке приблизиться к Спасителю.
Отправной точкой поиска Вараввы и завязкой романа является казнь Иисуса Христа, которую главный герой по непонятной для него самого причине хочет увидеть своими глазами. В этом эпизоде свое начало получает главный конфликт произведения (безбожник Варавва, рожденный живший в ненависти - христианская вера, несущая в мир гуманистические ценности) и антитеза, через которую он выражается (Варавва - Иисус Христос). Сходства и различия образов этих двух персонажей будут постепенно разрабатываться по ходу повествования и продвижения главного героя на пути богоискательства. В казни Варавву поражает тьма, в которую погружается Голгофа во время смерти Христа, «в черную тьму, «будто погасло солнце» [3: 293]. Это невероятное, потустороннее происшествие привлекает его внимание и вызывает в нем еще больше интереса к своему буквальному Спасителю.
Так, Варавва заводит разговоры с последователями Христа, расспрашивая их об учителе и о их вере. Однако в ходе этих разговоров вскрываются противоречие между разбойническим и варварским мировоззрением главного героя и гуманистическими ценностями христианства, на котором строится главный конфликт романа (например, отпущенник не понимает, почему так корит себя ученик, отрекшийся от Христа перед его казнью, так как обман для разбойника дело обычное). Варавва пытается понять учение о любви к ближнему и примерить его на себя, но у него не получается. Причиной этому служат, с одной стороны, его отчужденность и одиночество, а, с другой стороны, скептицизм, который делает его героем сомневающимся, что и толкает его на путь исканий.
Богоискательство и богоотречение переплетаются в духовном пути Вараввы. Попав в рабство и будучи скованным с христианином Сааком одной цепью, главный герой даже решает принять христианство, чтобы понять учение Спасителя «изнутри», но затем все же отрекается от него. Однако это событие не ставит точки в исканиях Вараввы.
Кульминацией романа становится сцена поджога Рима. Интерес Вараввы к вере не угасает, и он пытается найти место тайных встреч христиан, но никого там не встречает. Выйдя из катакомб, он видит город, охваченный огнем, и, подумав, что это христиане хотят «предать огню мерзкий Рим» [3: 361] из-за второго пришествия Христа, Варавва решает помочь им. В этом действии выражается ярое желание главного героя приблизиться к Спасителю, но в тоже время этот эпизод указывает на глубокое непонимание им христианского вероучения, основанного в первую очередь на любви, а не на ненависти. Варавве незнакомы любовь или добро, поэтому путь к Богу он видит лишь через жестокость и насилие: «Пропащий Варавва, пропащий брат его [Христа] по Голгофе не подведет!» [3: 361].
Заканчивает Варавва свой путь, как и Спаситель, - его вместе с невинными христианами распинают на кресте за поджог Рима. Таким образом разрешается конфликт романа. Варавва, человек ищущий и сомневающийся, безусловно находящийся в долгу у Христа, все-таки не способен понять его учение. Единственный способ хоть как-то приблизиться к вере и Христу, все еще доступный разбойнику, - это повторить его смерть. Роман имеет кольцевую композицию: начавшись с казни Христа, которая подтолкнула Варавву на богоискательство, произведение заканчивается распятием главного героя - финальной точкой его поисков. Умирает он, как жил, в одиночестве, перед смертью говоря, будто бы во тьму: «Тебе передаю я свою душу» [3: 366].
Финал романа и результат богоискательства Вараввы можно считать открытым. Однако наиболее близкой нам кажется точка зрения тех исследователей, которые видят в образе главного героя, его попытках преодолеть заложенное в нем зло и заполнить душевную пустоту видят современного человека-безбожника, сомневающегося скептика, тщетно пускающегося на безуспешные поиски Бога, истины или смысла жизни. Он не может ни полностью освободиться от влияния веры, так как он вышел из культуры, пропитанной ею (здесь можно провести параллель с жертвой Иисуса Христа, которая спасла Варавву от казни), ни вернуться к ней, так как Бог для него уже умер. Поэтому он находится в состоянии смятения, он полон противоречий. Пускай истина не дается ему в руки, но все еще находится в поиске. Эта версия также перекликается с определением «верующего без веры» [9: 105], которое сам себе дал П. Лагерквист.
Мотив богоискательства и его трансформация
Всех героев (а это преимущественно главные герои) П. Лагерквиста, связанных с мотивом богоискательства, объединяет чувство отчуждения от среды и других людей, одиночества, которое они надеются утолить с помощью поисков Бога. Кроме того, каждому из них в той или иной степени присуще богоборчество, протест против власти Бога или его замысла. В раннем творчестве П.
Лагерквиста богоискательство присуще герою-массе, олицетворяющему все человечество («Улыбка вечности»), а на последующих этапах творческой эволюции - отдельному персонажу, на внутреннем мире которого сфокусировано внимание писателя. Родственными можно считать образы главных героев «Палача» и «Вараввы». Они оба - герои, полные противоречий, одновременно соотносимые и противопоставляемые образу Иисуса Христа. Поиск Бога для них становится не только поиском истины, но и попыткой преодолеть зло и жестокость, заложенные в них самих.
В анализируемых произведениях нами было выявлено много общего между пространственно-временными отношениями событийных реализаций мотива богоискательства. Поиск Бога - долгий процесс, зачастую омраченный многими трудностями, порою ведущий к долгим блужданиям. Сюжетно, однако, даже долгая дорога, сопровождающая богоискательство, может быть едва выражена («Палаче»). В то же время в исканиях персонаж может провести большую часть произведения («Варавва»). Богоискательство связано с пространственными мотивами пустоты и темноты, что неудивительно, ведь поиск всегда подразумевает нехватку чего-то, которую он призван восполнить, в случае П. Лагерквиста это отсутствие истины.
В связи с пространственными отношениями мотива богоискательства стоит выделить два вида выражения данного мотива: внешнее, когда его выражением становится буквальный, материальный поиск («Улыбка вечности», «Палач») и внутреннее, когда поиск происходит, в первую очередь, в душе героя («В мире гость», «Варавва»). Богоискательство как внешне-направленный процесс, прежде всего, связано с такими пространственными мотивами, как мотивы пути, дороги, блужданий. Если поиск Бога направлен внутрь, то он может быть связан с мотивами молитвы, разговора. Оба типа мотива зачастую связаны с мотивом встречи: в первом случае это обычно встреча с Богом, которой заканчивается поиск, во втором - встреча с верующими персонажами, чьи взгляды помогают главному герою углубить собственное представление о вере.
Мотив богоискательства зачастую связан с мотивом смерти, так как именно это событие (или его предчувствие) предшествует поиску или даже побуждает героя к нему. Так, в «Улыбке вечности» все герои - мертвецы, вынутые из жизни; в повести «В мире гость» основной причиной для богоискательства и богоотречения является страх смерти, а окончательно от веры главный герой отказывается после смерти своей бабушки. Для главных героев «Палача» и «Вараввы» отправной точкой богоискательства является смерть Иисуса Христа, за которую они несут, как им кажется, ответственность.
Несмотря на сходство событий, побуждающих героев на богоискательство, результаты этого поиска разнятся. Лишь в «Улыбке вечности» богоискательство достигает намеченной цели: после встречи с Богом мертвым душам открывается загадка жизни.
В остальных же произведениях результаты богоискательства не так утешительны: ответы на «вечные вопросы» не даются героям в руки. Андерс («В мире гость»), не находя в Боге того, чего он искал, отвергает его. Варавва, через богоискательство ища возможность исправиться, преодолеть себя, понимает, что ему это недоступно, ведь «у него нету Бога» [3: 365]. Хотя в конце он внешне повторяет смерть Спасителя, распятый на кресте, он испускает дух в одиночестве.
Однако к самым мрачным выводам приходит палач из одноименной повести: он понимает, что обречен на вечные скитания, и пророчит человечеству кровожадное будущее, в котором люди уничтожат сами себя.
Такой вывод связан с образом Бога, представленного в «Палаче», особенно в тех сценах, когда главный герой находит Его. Он мертв, убит человечеством, полностью лишен былого могущества, поэтому и не может освободить палача от его службы. Этот образ сильно контрастирует с образом заботливого старика-труженика, по сути, обычного человека, каким Бог предстает в «Улыбке вечности», что больше соответствует «позитивистскому» этапу в эволюции писателя.
В повести «В мире гость» образ Бога соответствует христианской традиции его изображения как заботливого Отца Небесного, на которого может уповать каждый, и соотносится с образом дома, полного тепла и покоя. В этом отношении повесть скорее ближе к «Улыбке вечности», нежели к «Палачу». В «Варавве» Бог, в поисках которого находится главный герой, соотносится в первую очередь с образом Иисуса Христа.
Образ Сына Божьего является важным элементом мотива богоискательства и его значение для творчества П. Лагерквиста в более позднем творчестве увеличивается.
Так, в «Улыбке вечности» десакрализированный Спаситель - лишь эпизодический персонаж, а уже в «Палаче» он становится одним из трех основных персонажей. Образ Иисуса Христа символизирует ее человечный по сравнению с Богом Отцом гуманистический и христианский идеал, одновременно чуждый героям Лагерквиста, но также притягивающий их. Герои-богоискатели, палач и Варавва, одновременно противопоставляются ему, становясь в некотором роде антигероями, и соотносятся с ним, приобщаясь к нему через страдания, что подчеркивает двойственность героев.
В поздних произведениях Лагерквиста образ Сына Божьего выходит на первый план, даже затмевая образ Бога Отца, который, например, в романе «Варавва», теряет статус конечной точки исканий героя. Важно отметить, что в позднем творчестве образ Христа возвращает себе некоторую сакральность и таинственность, хотя Спаситель все еще видится главному герою жалким и слабым.
Заключение
Мотив богоискательства, сопряженный с поиском истины и ответов на вечные вопросы, занимает важное место в мотивной структуре прозы П. Лагерквиста, для которого подобные искания являются скорее состоянием души. С данным мотивом тесно связан зачастую десакрализованный образ Иисуса Христа, который понимается как идеал христианской этики и обычно противопоставляется главному герою.