их высоком боевом духе можно судить по их неизменным успехам в сражениях с халифскими войсками, посылавшимися Мамуиом. В 820 г. они нанесли поражение первому направленному против них халифскому войску. Такой же участи подверглись еще два халифских войска, высланные Мамуном против хурремитов в 823/24 и в 828 гг. Второе из этих двух войск насчитывало в своих рядах 30 тыс. бойцов. В 829/30 г. хурремиты уничтожили еще одно халифское войско, причем не спасся даже его военачальник.
Такие крупные военные успехи хурремитов можно объяснить их численностью и стремлением к освобождению от иноземного господства, которое они считали основной причиной их социального угнетения. Немалое значение для побед хурремитов имели также организаторские способности и военный талант Бабека. Он, как и другие предводители хурремитских восстаний, вышел из простого народа, в молодости испытал нужду и притеснения. Работая погонщиком верблюдов в торговых караванах, он проходил по многим городам и деревням, видел угнетенное положение трудящихся, проникся их надеждами и чаяниями. Став во главе движения, охватившего огромную территорию, Бабек проявил себя как весьма способный военачальник, умевший направлять революционную энергию повстанческих масс. В то же время он сумел правильно оценить международную обстановку и прежде всего арабо-византийские отношения.
Он вступил в переписку с византийским императором Феофилом (829—842) и готов был вести с ним совместные военные действия против Халифата. По крайней мере накануне похода Мамуна в византийские владения в 830 г. туда перешли 14 тыс. хурремитов. Византийское военное командование разместило их по (ремам, сформировав из них особые отряды, которые стали известны под названием «персидские турмы». Византийцы позаботились даже о том, чтобы подыскать жен для тех из воинов этим турм, которые изъявляли желание вступить в брак.
Возможно, что походы против Византии, которые халиф Мамун предпринимал в последние четыре года своей жизни, имели одной из целей воспрепятствовать объединению повстанческих сил Бабека с византийскими войсками.
В первые годы правления Мутасима (833—842) война
254
против хурремитских повстанцев Бабека стала основной целью деятельности халифского правительства. По некоторым сведениям, Мамун завещал своему преемнику поручить ведение этой войны решительному и жестокому военачальнику и предоставить в его распоряжение все возможные силы и средства.
Уже в 833 г. против хурремитов было направлено халифское войско, которому в сражении под Хамаданом удалось нанести поражение до того непобедимым повстанцам; в этом сражении и после него было перебито 60 тыс. хурремитов. Спасшиеся от истребления ушли на византийскую территорию3 8 . На арабо-византийской границе до 837 г. не происходило никаких военных действий. Это объяснялось тем, что основные силы Византии были заняты в Сицилии. Четырехлетнее фактическое перемирие в Малой Азии позволило халифскому военному командованию направить все наличные военные силы (в том числе и взятые из пограничной области алАвасым) на борьбу против войск Бабека. Халифские войска были хорошо снабжены оружием, обмундированием и продовольствием; им была придана также осадная и штурмовая техника, специально приспособленная для горной войны.
В 835 г. халиф Мутасим назначил главнокомандующим войсками, направлявшимися против хурремитов, тюрка Афшина, выказавшего большие способности карателя еще при Мамуне, во время подавления восстания в Египте. Халиф приказал выплачивать этому военачальнику повышенное жалованье: по 10 тыс. дирхемов в те дни, когда происходили сражения с хурремитами, и по 5 тыс. дирхемов в день, если таких сражений не происходило з э . В подчинении у Афшина состояли известные тогда военачальники Джафар ал-Хайят и Итах ат-Таб- бах. Когда халифские войска стали теснить силы Бабека, он сообщил императору Феофилу, что халиф направил против хурремитов всех своих людей, в их числе даже своего портного и своего повара. Бабек прибег к игре слов: по-арабски «хайят» значит портной, а «таббах» —повар. В то же время, по некоторым сведениям,
Бабек |
в переписке с императором Феофилом выдавал |
38 |
А. А. Васильев, Византия и арабы, стр. 104. |
39 |
3. М. Буниятов, Азербайджан в VII—IX веках. |
255
себя за христианина и обещал обратить в христианство всех своих последователей 4 0 . Такое заявление Бабека не следует рассматривать только как дипломатический маневр. Ведь хурремиты по их идеологии стояли ближе к христианству, чем к исламу.
Желая ослабить халифские войска, Бабек настоятельно просил Феофила вступить в войну с Халифатом. Он резонно полагал, что в случае военной угрозы со стороны Византии халиф будет вынужден снять значительную часть военных сил с хурремитского фронта, чтобы отразить или задержать наступление византийцев. Действительно, византийское военное командование, воспользовавшись малочисленностью арабских военных сил в пограничной области, совершило вторжение на территорию Халифата. В 837 г. византийские войска предприняли поход под Заперту (араб. Зибарту), крепость в Месопотамии. В рядах византийских войск сражались те хурремиты, которые в свое время ушли на византийскую территорию. Византийцы взяли и сожгли Заперту; мужское население крепости было перебито, женщины и дети — захвачены в плен. Были взяты также города Малатия и Самосата. Взятие этих городов сопровождалось довольно обычными у византийцев зверствами: многим пленным выкололи глаза, у других отрезали носы и уши.
Вторжение византийских войск было крупным рейдом, совершив который, они вернулись на свою территорию. Халифские войска не были ослаблены и продолжали оттеснять хурремитов в горные районы Азербайджана. Но хурремиты еще представляли собой грозную силу, и их предводитель Бабек играл еще выдающуюся политическую роль. По крайней мере известно, что халифский главнокомандующий Афшин вступил в тайные переговоры с Бабеком и с правителем Табаристана Мазъяром, состоявшим в переписке с предводителем хурремитов и одобрявшим его действия. Переговоры велись с целью разработки плана совместных действий против халифа, которого Афшин предлагал низложить и установить свою власть в Халифате, а своим соучастникам предоставить господство над некоторыми частями его территории. Но соглашение не состоялось, вероятнее всего вследствие отказа Бабека вступить в союз с пред-
4 0 А. А. Васильев, Византия и арабы, стр. 114.
256
ставителем того класса, против господства которого вели борьбу хурремитские массы.
В войне с хурремитами Афшин применял не только живую силу и осадно-штурмовую технику. Он прпдавал очень большое значение деятельности своей агентуры в тылу противника. Его агенты (шпионы и провокаторы) не только сообщали халифскому командованию разведывательные сведения, но и воздействовали на те феодальные элементы, которые были только временными попутчиками хурремитов. Военные успехи халифских войск в 835—837 гг. напугали этих попутчиков, боявшихся потерять свои земли и привилегии, а то и попасть на расправу к халифским палачам. Они стали не только отказываться от союза с Бабеком, но и выступать против него, нанося ему удары в спину.
В конце 837 г. войско Афшина осадило крепость Базз, являвшуюся резиденцией и командным пунктом БабекаКогда стало очевидным, что падение крепости неминуемо, Бабек ушел из нее по подземному ходу. Он намеревался пробраться в Византию, чтобы с помощью войск императора Феофила продолжать борьбу против Халифата. Но в Армении один местный феодал предательски захватил Бабека и выдал его Афшину. Последний при- казал отправить Бабека на слоне в резиденцию халифа Самарру, куда и сам прибыл с большим триумфом. Бабек был четвертован и распят на кресте как государственный преступник.
Классовая ненависть к массам, боровшимся за свое освобождение, была причиной клеветы на Бабека и его соратников, содержащейся в трудах феодальных мусульманских историков. Измышления о якобы отталкивающем моральном облике хурремитов были восприняты и буржуазными историками арабов и ислама. Так, например, К. Юар в «Истории арабов» — одном из орди парных произведений зарубежной буржуазной историографии — дает следующую констатацию: «Азербайджан подпал под власть Бабека, главы коммунистической секты хурремитов, которые веровали в воплощение божества в лице их главы и проповедовали общность имуществ и женщин» «1. Даеж в XX в. индо-мусульманский ученый Амир Али проявляет к Бабеку ненависть и презрение
4 1 C. Huart, Histoire des Arabes, p. 300.
257
«В царствование Мамуна,—пишет он,—разбойник по имени Бабек овладел крепостью в одном из наименее доступных ущелий в Мазандеране. Он принадлежал к секте ма- гов-хурремитов, которые веровали в переселение душ и не признавали ни одного правила морали, предписываемого иудаизмом, христианством или исламом. Выходя из своей горной крепости, он подвергал беспощадному ограблению окрестную область, убивал мужчин и уводил женщин (как христианок, так и мусульманок) в постыдный плен» 4 2 .
Как уже отмечалось при характеристике маздакитского движения, его противники сделали участников этого движения объектом злостной клеветы. Эта клевета держалась в течение столетий и распространена была также и на хурремитов. Борцы против феодальной эксплуатации действительно были сторонниками общности имуществ в свободной земледельческой общине, которую они стремились восстановить. Но они вовсе не были и не могли быть коммунистами в научном значении этого слова. Буржуазные ученые, давая им такое определение, не вкладывают в него научного содержания и могут только напугать мелкобуржуазных обывателей. Что же касается некрасивой легенды об «общности женщин», то она могла возникнуть как отражение свободного положения хурремиток в кривом зеркале мусульманского мировоззрения. Дело в том, что крестьянки (и тем более еще горянки), все время занятые производительным трудом, пользовались в мусульманских странах той относительной самостоятельностью, которой были совершенно лишены бездельные горожанки и прежде всего жены и дочери феодалов, купцов и духовенства. Известно, что женщины у хурремитов не носили покрывала и стесняющей движения одежды вроде паранджи, шонятия не имели о затворничестве, так как все это мешало их домашним и полевым работам. Они сидели за одним столом (вернее, на одном ковре) с мужчинами, сами имели право выбирать себе женихов и мужей (т. е. выходили замуж по любви), в случаях надобности принимали участие в сражениях, а некоторые из них участвовали в военных совещаниях. Такое положение женщин, обеспеченное им
4 2 Syed Ameer Ali, A short history of the saracens, London, pp. 271—272.
258