(819/20 г. н. э.) Мамун был всецело поглощен подавлением восстаний и борьбой с различными претендентами на престол. Только в 204 г. х. он вступил в Багдад. Но прежде чем войти в халифский дворец, ему пришлось раздать 2400 тыс. золотых динаров, чтобы обеспечить себе подобающий прием. Однако и после своего водворения в столице он был вынужден посылать войска на борьбу с повстанцами в различных странах Халифата. Так, например, уже в следующем, 205 г. х., началось восстание племен зутт в Южном Ираке. Их обычно отождествляют с цыганами, которые, по преданию, переселились туда из Индии в V в. при шахиншахе Бехраме Гуре (420—438). Постепенно они расселились по болотистым районам между Басрой и Васитом и занимались скотоводством, рыболовством и ремеслами. Известно, что среди них встречались искусные музыканты.
Восставшие племена зутт оказывали успешное сопротивление халифским карательным отрядам и прервали сообщение между Басрой и Багдадом, предпринимая пападения на верблюжьи караваны и товаро-пассажирские суда. Восстание продолжалось 15 лет, с 820 по 835 г., и прекратилось только после того, как халифские власти обещали этим повстанцам полное помилование, т. е. сохранение их жизни и имущества. О причинах восстания, о его лозунгах у нас нет точных сведений.
В 210 г. х. (825/26 г. н. э.) Мамун отправил войска под командованием Абдаллаха ибн Тахира на усмирение населения Сирии и Египта. Но экзекуции, проводившиеся Абдаллахом, а потом наследником престола Мутасимом, давали только весьма кратковременный результат. В надежде достигнуть окончательного результата Мамун в 216 г. х. сам прибыл в Сирию, а затем проследовал в Египет.
ВЕгипте восстания арабских войск не прекращались.
Кним присоединялись социальные низы, которых местные историки называли «сбродом» или «бродягами». Положение стало особенно напряженным, когда в 216 г. х. (831/32 г. н. э.) произошло восстание коптов и ранее (начиная с последней четверти VIII в.) неоднократно поднимавших восстания вследствие податных тягот, вызывавшихся хищничеством й насилиями халифских наместников и сборщиков податей.
Войско Мамуна жестоко расправилось с восставшими
9 Е. А. Беляев |
249 |
коптами. По приказу халифа повстанцы, попавшие живыми в руки его воинов, были казнены, а их жены и дети проданы в рабство. Опустевшие коптские деревни были отданы феллахам-мусульманам, а многие церкви превращены в мечети.
При двух преемниках Мамуна развернулось широкое крестьянское восстание в Палестине в 226—227 гг. х. (840—842 гг. н. э.), начавшееся одновременно с восстанием жителей Дамаска. Предводитель этого крестьянского восстания, Абу Харб, скрывавший свое лицо под покрывалом, выдавал себя за «суфианита». Поэтому он нашел поддержку среди некоторых именитых кельбитов. Под Рамлой, где находился командный пункт Абу Харба, собралось много крестьян (обычное арабское выражение: «сто тысяч человек»). Но когда наступила пора весенних полевых работ, почти все они разошлись по своим деревням и под знаменем предводителя восстания осталось не более 2 тыс. бойцов. Халифское войско легко сломило их сопротивление и захватило в плен Абу Харба.
Антиаббасидское движение в Северной Африке, в котором принимали участие местные арабы и берберы, привело к образованию двух самостоятельных государств под властью Идрисидов и Ростемидов.
Народные движения в Иране, Средней Азии и Закавказье имели более сложный характер сравнительно с движениями в Сирии и Египте. Положение сельских и городских трудящихся масс при первых Аббасидах отнюдь не улучшилось, а во многих случаях даже ухудшилось. Иранские, среднеазиатские и закавказские феодалы (в первую очередь феодальная аристократия, крупные землевладельцы) вскоре после арабских завоеваний стали принимать ислам как религию завоевателей, чтобы при господстве арабов сохранить свою земельную собственность и классовые привилегии. Крестьянство в Халифате оказалось под двойным гнетом и стремилось избавиться от него путем восстаний. При Аббасидах эти восстания стали направляться не только против арабского господства, но и против местных феодалов, поддерживавших это господство и совместно с потомками завоевателей эксплуатировавших народные массы. Таким образом, движение этих масс ставило своей целью как политическое освобождение от иноземного господ-
250
ства, так и социальное освобождение от всех видов угнетения и эксплуатации.
Антиомейядское восстание в Средней Азии и Иране порождало у повстанцев надежду на избавление от политического и социального угнетения. С приходом к власти Аббасидов не произошло никаких изменений в тяжелом положении трудящихся масс. Поэтому они почувствовали горькое разочарование, их охватило недовольство и раздражение, за которыми последовал протест.
Уже в 755 г. произошло крестьянское восстание в Иране, в областях Нишапура и Рея, под предводительством Сумбата Мага, зороастрийца. Поводом к этому восстанию послужило совершенное по приказу халифа Мансура убийство Абу Муслима. Этот предводитель антиомейядского восстания был весьма популярен в крестьянских массах, так как с его именем и деятельностью они связывали свои надежды на социальное освобождение. Десятитысячное халифское войско, нанеся поражение повстанческим отрядам Сумбата, рассеяло их и частично истребило; при отступлении был убит и Сумбат. Это восстание продолжалось всего 70 дней 3 5 .
Несравненно более серьезным и упорным было восстание «людей в белых одеждах» в Мавераннахре в 776—783 гг. Их предводитель и вероучитель Муканна (что значит «носящий покрывало») в свое время был противником не только Аббасидов, но и Абу Муслима. За свою антиаббасидскую пропаганду по приказу халифа Мансура он был схвачен в Мерве и посажен в тюрьму в Багдаде. Но ему удалось бежать, вернуться в Мерв, а оттуда пробраться в Мавераннахр. Он выдавал себя за воплощение бога и призывал к борьбе против господства арабов и ислама.
Еще до прибытия Муканны в Мавераннахр движение «людей в белых одеждах» охватило значительную часть населения долины Кашка-Дарьи и Зеравшана, а затем район Бухары; но этого города повстанцам захватить не удалось. Повстанцы, по определению А. Ю. Якубовского, автора монографической статьи о восстании Муканны, состояли в основном из земледельцев, живших в
35А. Ю. Пигулевская, А. Ю. Якубовский, И. П. Петрушевский,
Л.П. Строева, А. М. Беленицкий, История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века, Л., 1958, стр. 107.
9* |
251 |
|
сельских общинах. Они начали терять личную свободу еще до установления арабской власти. При арабах же, которые обложили их податью и требовали выполнения трудовых повинностей, они фактически утратили свободу. Поэтому они целыми селениями вступали в ряды сторонников Муканны 3 6 .
Последний, прибыв в Мавераннахр, предписал построить сильную крепость в горах Санам и сделал ее центром восстания. На подавление этого восстания были брошены значительные военные силы, которые встретили упорное сопротивление повстанцев. Халиф Махди самолично прибыл в Нишапур, чтобы руководить борьбой с ними. Он смещал одних военачальников за бездеятельность или за медлительность, назначал других, но подавить восстание удалось только после семилетней борьбы благодаря численному и военно-техническому превосходству халифских войск. Повстанцы упорно защищали свои крепости. По преданию, накануне падения последней крепости, в которой он находился, Муканна принял яд. Но «люди в белых одеждах» еще несколько лет продолжали разрозненную борьбу, ожидая его «второго пришествия».
Идеологией массовых движений, направленных против арабского господства и феодального строя, в Иране, Средней Азии и Закавказье служил маздакизм или учения, происходившие от него. Для всех этих учений характерна дуалистическая концепция о вечной борьбе света с тьмой, добра со злом и неизбывная надежда на конечную победу света над тьмой, на торжество добра над злом. Господствовавший строй угнетения и эксплуатации трудящиеся массы отождествляли с тьмой-злом, а света-добра искали в давно ушедшем прошлом. Идеализируя в своем воображении это прошлое, они представляли свободный общинный строй золотым временем всеобщего равенства и изобилия. Поэтому они стремились восстановить общинные порядки, при которых их отдаленные предки не страдали ни от жестокой власти феодалов, пи от лихоимства и насилий сборщиков податей. Основной причиной всех зол и бедствий они считали
3 6 А. Ю. Якубовский, Восстание Муканны — движение людей в «белых одеждах», — «Советское востоковедение», V, Л, 1948, стр. 47—48.
252
феодальную собственность и стремились заменить ее собственностью общинной.
Поборников этой идеологии называли хурремитами. Значение этого названия пока еще не выяснено; возможно, оно происходит от персидского слова «хуррем» ясный, светлый. Допустимо производить это название от «хур», «хвар» — «солнце», «огонь»3 7 . Они были известны также под названием «мухаммира» — «красные» или «сурх алем» — «краснознаменные». Красный цвет — цвет крови — выражал у них готовность жертвовать собой во имя свободы. Свое наиболее полное и яркое выражение хурремитские цели и идеология получили в движении Бабека.
Это восстание, начавшееся в Азербайджане, распространилось в связи с военными успехами повстанческих войск на огромной территории. Помимо Азербайджана им были охвачены Хорасан, Джибал, Армения, Табаристан, Джурджан, Дейлем, область Хамадана вплоть до Исфахана. Оно началось в 815 или в 816 г., продолжалось более 20 лет, до 837 г. В основном это было массовое крестьянское восстание; только в Азербайджане в нем участвовало около 300 тыс. человек. Прежде всего оно было направлено против арабского господства. Это обстоятельство при наличии блестящих и длительных успехов повстанцев в борьбе с халифскими войсками побудило примкнуть к нему многих представителей местного господствующего класса, причем не только из мелкого и среднего феодалитета, но и из феодальной аристократии и даже халифских наместников и правителей областей. Конечно, представители господствующего класса (и особенно крупные феодалы) могли выступать только как вынужденные и временные попутчики этого крестьянского движения, которое в своей основе являлось антифеодальным. Вступая в сношения с Бабеком или во всяком случае не противодействуя ему, они рассчитывали сохранить свою жизнь и собственность, а в дальнейшем, возможно, и свои классовые привилегии. Но в этом крылась большая опасность для движения, что и проявилось на его последнем этапе.
О размахе движения, численности его участников и
3 7 См. 3. М. Бупнятов, Азербайджан в VII—IX веках, автореферат диссертации, Баку, 1963, стр. 33.
253