бережья, потомки древних финикийцев. Из них же ком- плект-овались экипажи, поступавшие под командованием местных капитанов. Ливанский кедр служил великолепным строительным материалом.
Арабский десант, высаженный с сирийских кораблей, захватил Кипр. Во время второго похода на Константинополь сирийскому флоту удалось проникнуть до Босфора и Золотого Рога. В дальнейшем он держал византийские корабли на почтительном удалении от берегов Сирии и Египта.
Отношения |
Сирии с другими странами Халифата. |
При Муавии I |
Халифат не был единым государством с |
централизованным управлением. Военачальники и наместники областей действовали совершенно бесконтрольно. Правда, эти представители родовой аристократии арабских племен, назначаемые халифом на высокие посты, исправно присылали в Дамаск пятую часть военной добычи и податей. Из остававшихся четырех пятых большую часть они, конечно, присваивали себе. Египет был отдан в полное распоряжение Амра ибн алАса, которому приписывали такое циничное заявление: «Я| не намерен держать за рога корову, чтобы ее доил другой». С Ираком дамасскому халифу пришлось вести настоящую войну. Действовавшие там шииты и хариджиты не признавали его власти. Шииты, опиравшиеся на арабские племена, поддерживавшие Али, признавали своим верховным руководителем, имамом, его сына Хасана, мать которого, Фатима, была дочерью пророка Мухаммеда. Муавию они считали узурпатором, преступным захватчиком верховной власти. В свою очередь Муавия не признавал Али халифом и предписал проклинать его в мечетях.
Европейские востоковеды нередко характеризуют шиитов как мусульманских «легитимистов», так как они рассматривали как законных государей только прямых потомков пророка. Муавии без труда удалось устранить с политической арены похотливого ханжу Хасана, который не проявлял ни желания, ни способностей вести борьбу с халифом. Муавия гарантировал этому шиитскому имаму достаточно большие поступления с савафи в Ираке, и он ушел в «частную жизнь».
Хариджиты нашли широкую социальную базу в Ираке и Иране и вели непримиримую борьбу ради осуще-
174
ствления своих демократических принципов. Они не признавали авторитета ни дамасского халифа, ни шиитского имама. В своей борьбе они часто применяли террористические методы. Вероятно, по этой причине Муавия за свое 20-летнее халифство ни разу не посетил Ирак. Хариджиты становились особенно опасными, когда их поддерживали не только мусульмане, но и иноверческие трудящиеся массы.
Наместники Муавии в Ираке и Иране проводили такую же политику, какую он проводил в Сирии. Они пытались привлечь на сторону Омейядов коренное население, особенно мавали, и подняли дисциплину в арабских племенах, с помощью которых вели борьбу с хариджитами. Наместником Муавии в Ираке был Зийад ибнабихи, выходец из таифского племени сакиф, с которым мекканский род омейя еще в доисламские времена состоял в тесных экономических и политических отношениях. Отец Зийада не был точно известен. Поэтому его в насмешку называли Зийад ибн-абихи, что значит Зийад, сын своего отца. Людская молва приписывала его отцовство знаменитому Абу Суфиаиу, отцу Муавии. Оценив выдающиеся ум и характер этого человека, удачно выполнявшего ответственные поручения халифа Али, Муавия официально признал его своим братом. Этим актом он превратил Зийада в одного из своих наиболее преданных и исполнительных сторонников. Он был назначен наместником в Басру, затем под его управление были отданы также Куфа и все восточные страны Халифата. Пользуясь полной самостоятельностью в управлении и безграничным доверием Муавии, он стал фактически соправителем дамасского халифа. Он располагал значительными вооруженными силами арабских племен, обосновавшихся в Иране, умело использовал поддержку мавали и бездеятельность шиитов. Он управлял подвластными ему странами, используя местные силы и средства и не прося военной помощи из Сирии. Впоследствии это вызывало удивление у преемников Муавии.
Скрытая оппозиция ОмейЯдам гнездилась в мусульманских священных городах —в Мекке и особенно в Медине. Эти города стали пристанищем для «сподвижников» Мухаммеда и их ближайшего потомства, которые были оттеснены от участия в политической жизни арабской родовой аристократией. Кроме того, с перемеще-
175
ннем столицы Халифата в Дамаск, при экономическом и политическом преобладании завоеванных стран в этом обширном государстве, Хиджаз сохранил только религиозное значение. Еще оставшиеся в живых мухаджиры и ансары, не имея иных занятий, предавались делам благочестия в надежде на вкушение райских наслаждений. Свой невольный досуг они заполняли выполнением религиозных обрядов, чтением Корана и собиранием материалов о жизни и деятельности пророка. Последнее занятие приобретало большой социально-политический смысл и значение. Наиболее предпочитаемыми поставщиками преданий о жизни Мухаммеда, облекаемых в отдельные рассказы (хадисы), выступали его вдовы, соратники и современники. Первоначально эти предания, впоследствии составившие объемистые сборники сунны, хранились (как в свое время Коран и произведения доисламской поэзии) в памяти людей. Собиратели и знатоки хадисов сообщали их своим ученикам путем устной передачи, и лишь через некоторое время немногие грамотные ученики стали записывать их.
«Сподвижники» пророка и их преемники проявляли определенно выраженную тенденцию выдавать себя за безусловно правоверных мусульман, хранителей истинного вероучения, строго следующих жизненным правилам, установленным пророком. Они противопоставляли себя Омейядам, усвоившим в культурной Сирии такой образ жизни и такие взгляды, которые в глазах мединских правоверов делали их сомнительными мусульманами. Эта неприязнь к Омейядам отразилась, конечно, и в начальной сунне. Ее создатели считали себя людьми незаслуженно обойденными, чем они были очень обижены. Впоследствии представители мединской «школы» священного предания перебрались в Ирак, где и была разработана (уже при Аббасидах) ортодоксальная сунна.
Таким образом, хиджазские правоверы выковывали идеологическое оружие против Омейядов и были готовы применить его при подходящем случае.
Выступление Хусейна и его гибель. После смерти Муавии в 680 г. халифом стал его сын Йазид, который еще при жизни отца был объявлен наследником престола. Чтобы добиться этого, Муавии пришлось пустить в ход угрозы и обещания. Тем не менее мединская оппо-
176
зиция не желала считаться с этим. Она не признавала наследственной передачи власти и факта установления новой династии. Но для сирийских арабов, мнение которых в данном случае было особенно веским, передача верховной власти по наследству не представляла ничего необычного. Ведь до ислама они подчинялись своим маликам из династии Гассанидов.
Халиф Иазид I, будучи питомцем арабо-сирийской культуры, с презрением относился к правоверным жителям мусульманских священных городов и пренебрегал предписаниями Корана. Его воспитателем был ал-Ах- тал, выдающийся арабский поэт того времени, происходивший из христианского племени таглиб. Сам Иазид был поэтом, любителем псовой и соколиной охоты, ценителем музыки, пения и танцев. Он пил вино и один и в веселой компании своих многочисленных собутыльников. Он ценил городской комфорт и жил в роскоши, подобно какому-нибудь византийскому вельможе, круппому землевладельцу или наместнику большой провинции. О пустыне и бедуинских кочевьях он, как и все члены его рода, вспоминал только во время очередной эпидемии чумы. Эта повальная болезнь не проникала в становища и на пастбища кочевников. Поэтому в «черные» месяцы и годы омейядские халифы и эмиры покидали Дамаск и искали спасения от смерти в Сирийской пустыне.
Вступление йазида на халифский престол правоверные жители священных городов встретили глухим недовольством. Конечно, оно было вызвано не нарушением весьма условного принципа выборности халифов. Основная причина заключалась в том, что с установлением наследственной власти Омейядов «сподвижники» пророка и их многочисленные потомки окончательно теряли надежду на получение высоких должностей и крупных доходов. Поэтому из среды этих правоверов вышли претенденты на верховную власть, которой они решили добиться путем восстания и вооруженной борьбы.
Первым выступил Хусейн, второй сын Али и Фатимы, внук Мухаммеда. После смерти своего старшего брата Хасана, умершего в 669 г., в правление Муавии, он, видимо, полагал бессмысленным открыто выражать претензии на верховную власть. Он мирно проживал в Медине, по соседству, как он говорил, с дорогой ему мо-
177
гилой деда-пророка. Получив известие о смерти Муавии и не желая присягать его преемнику, он переселился в Мекку, под покровительство «дома Аллаха», т. е. Каабы. Там его посетили представители шиитов из Куфы, которые обещали поднять восстание в его пользу, если он прибудет в их город. Родственник Хусейна, посланный им в Куфу для подготовки восстания, получил много обнадеживающих заверений от жителей этого большого города. Однако они оставили его без поддержки, когда на него напал вооруженный отряд, посланный местным омейядским наместником Убейдаллахом, сыном Зийада, нареченного брата Муавии.
Известие об убийстве своего агента Хусейн получил на пути из Мекки в Куфу, куда он направлялся с небольшим отрядом, состоявшим из родственников и личных приверженцев. Численность этого отряда не превышала 300 человек. Против него Убейдаллах ибн Зийад выслал более значительные вооруженные силы, которые окружили отряд Хусейна и истребили его при местечке Кербела в 680 г. В европейской литературе это событие часто называют «трагедией Кербелы». В представлении последующих шиитов, павший в этом безнадежном сражении Хусейн стал их великомучеником, а месяц мухаррам, в котором произошло это сражение, стал ежегодно отмечаться ими как время траура, поста и скорби.
Война в Аравии. Мединские «сподвижники» пророка сочли смерть Муавии весьма подходящим случаем, чтобы освободиться от господства Омейядов. На своем собрании в мединской главной мечети они отказались признать йазида законным халифом. Последний немедленно направил в Хиджаз сирийские карательные отряды, в составе которых выступило ополчение нз племени таглиб. При командире этого ополчения несли хоругвь с изображением св. Сергия, считавшегося патроном племени 1 0 . Мединцы выступили из своего города навстречу приближавшемуся противнику и потерпели поражение в «битве в харре».
Подчинив Медину, сирийское войско двинулось на Мекку, где засел Абдаллах ибн аз-Зубейр, сын того азЗубейра, который в свое время совместно с Аишей неудачно выступал против Али, претендуя на обладание
1 0 Н. Lammens, La Syrie..., vol. I, p. 73.
178