Материал: Беляев Е.А. Арабы, ислам и арабский халифат в раннее средневековье. 1966

Вооруженной опорой династии Омейядов служили сиро-арабские племена, являвшиеся лучшими контиигентами их военных сил. Согласно принятым у них родословиям, это были племена южноаравийского происхождения, переселившиеся в IV—V вв. в Сирию, Палестину, Занорданье и Ирак. В этих странах за два-три столетия, предшествовавших возникновению ислама, они установили постоянные контакты с византийской и иранской администрацией и военным командованием и вошли в состав вспомогательных вооруженных сил Ирана и Византии. Под влиянием местного арамейского населения они восприняли некоторые элементы культуры й обратились в христианство.

жду этими двумя группами шла еще со времен джахилийи почти непрерывная борьба за политическое преобладание, иногда выражавшаяся в кровавых междоусобных столкновениях.

Во всех провинциях Халифата эта борьба вызывалась не только старыми, неразрешенными спорами, неудовлетворенными претензиями и кровными счетами, но и различными политическими программами. Кайситы, как носители старых бедуинских традиций и военно-полити- ческих навыков, ограничивали цели своего господства захватом добычи и сбором дани с покоренного населения; они не разрушали ни производства, ни культуры этого населения, но относились к нему с полным безразличием. Кельбиты же, не отказываясь ни от добычи, ни от даци, выступали сторонниками сотрудничества с покоренными цивилизованными народами и усвоения их культуры.

Омейяды, как один из родов племени курейш, генеалогически принадлежали к кайситам. Но по политическим соображениям, учитывая реальное соотношение сил в Сирии, они опирались на кельбитов. Чтобы установить с ними родственные отношения, Муавия женился на Меймуне, принадлежавшей к одному из кельбитских племен. Она заняла положение его главной жены и стала матерью йазнда, будущего халифа. Йазид впоследствии женился тоже па кельбитке.

169

Сирийские кельбитские племена являлись гвардией Суфианидов. Муавия приказывал выдавать им повышенное жалованье, не скупился на подарки их предводителям, устраивал им угощения и завещал своему сыну не отягощать их гарнизонной службой, а также предоставлять им отпуска, чтобы они побольше времени проводили в своих кочевьях, со своими женами и способствовали численному росту своего потомства.

Омейяды, как типичные представители арабской родовой аристократии, не вмешивались в общественное производство покоренного населения. Они вполне удовлетворялись поступавшими в их казну податями и таможенными сборами, получая помимо этих поступлений большие доходы от своих земельных владений. Правда, иногда они проявляли интерес к состоянию системы искусственного орошения, но только ради повышения налоговых поступлений в казну. В общем же заботы об общественном производстве и о воспроизводстве они всецело предоставили коренному населению. В распоряжении местного господствующего класса они оставили суд и полицию как орудия подчинения сирийских трудящихся масс. При арабском господстве особенно возросло общественное значение сирийского христианского духовенства. С падением византийского господства в Сирии прекратились преследования ипославных христиан, противникоз греко-византийского православия, а православное духовенство избавилось от засилья греческих князей церкви. Это, несомненно, улучшило положение различных местных церквей — монофизитов, несториан, маронитов и др. Кроме того, христианское духовенство сохранило судебные функции, выступало сборщиком податей со своей паствы и гарантом ее платежеспособности (а.это усиливало его влияние и приносило ему доходы), ведало школами. Монастырям арабо-мусульманские власти предоставляли значительные податные льготы. Поэтому христианское духовенство в Сирии служило опорой господства Омейядов. Следует иметь в виду, что в то время многие христиане считали ислам не особой религией, а одной из христианских сект.

Омейяды пользовались популярностью среди сирийского коренного населения. Это объяснялось тем, что с их приходом к власти стало наблюдаться развитие производства и обмен в Сирии. Уже в правление Муавии,

170

конкуренции ремесленных изделий, ввозимых из других стран Халифата. В то же время продукция развитого сирийского ремесла находила сбыт в Ираке и Иране, доступ в которые не встречал препятствий после ликвидации ирано-византийской границы.

Говоря об экономическом развитии Сирии при Омейядах, следует признать, что оно было довольно относительным. Действительно, культурные площади в этой стране были гораздо более обширными, чем, например, при турецком господстве в XVI—XIX вв. Однако представлять это как всестороннее процветание (см. А. Ламменс) нет никаких оснований. Известно, что уже при Суфианидах сирийское население периодически страдало от голода, который наряду с эпидемиями приводил к массовой гибели населения, особенно в городах. Причины периодически наступавших голодных лет еще не выяснены. Но хорошо известно, что аппарат выкачивания податей действовал бесперебойно, причем ни уровень производства, пи экономическое положение населения в расчет не принимались.

Способы эксплуатации земледельческого населения Сирии при Суфианидах оставались такими же, как и в период завоеваний. Наплыв, рабов, поступавших с театров военных действий, предоставлял дополнительные возможности для обогащения арабской аристократии, но, видимо, не способствовал быстрому развитию сельскохозяйственного производства. К тому же развитие феодальных отношений после арабских завоеваний замедлилось, даже временно приостановилось.

Служба в войске была обязанностью и привилегией арабов, не только мусульман, но и христиан. За эту службу они получали из халифской казны денежное жалованье и материальное довольствие, вполне обеспечивавшие их существование. Для содержания большого войска из кочевых племен и личного состава военно-мор- ского флота на складах собирались обильные запасы, создававшиеся за счет натуральных податей. К ремеслам арабы относились с пренебрежением, считая их занятием рабов. Все отрасли ремесленного производства остава-

171

лись в руках податного коренного населения, находившегося в положении зиммиев. Оно же занималось торговлей, ростовщичеством и другими денежными операциями, а также поставляло служащих в государственный аппарт и в фискальные учреждения. Делопроизводство по-прежнему велось на греческом языке.

Арабы еще не имели своей интеллигенции. Людьми свободных профессий и интеллектуального труда — архитекторами, врачами, секретарями, специалистами по землепользованию и ирригации — были исключительно выходцы из коренного населения. Наряду с христианами среди них были иудеи, тоже пользовавшиеся свободой вероисповедания. Это были евреи, отдаленные предки которых поселились в Сирии во время диаспоры. Большинство их занималось различными ремеслами, а некоторая часть — торговлей.

Сирийцы, принявшие ислам и оказавшиеся в положении мавали, обслуживали арабскую аристократию. Грамотный маула, пользовавшийся доверием своего патрона, мог не без выгоды служить у него в качестве секретаря, казначея, домоуправителя, управляющего имением.

Большую роль в производстве — и не только в ирригационном земледелии — играли рабы. Много рабов было занято в ремесле. Широкое распространение получило оброчное рабство в условиях которого раб жил и работал вне дома своего владельца и лишь регулярно вносил ему денежный оброк (дариба).

Положение рабов и крестьян, видимо, не ухудшилось по сравнению с тем, в каком они находились при византийском господстве. Во всяком случае до нас не дошли сведения о каких-либо восстаниях трудящихся масс в Сирии при Суфианидах. В частности, хариджиты, весьма активно действовавшие в то время в Ираке и Иране, не обрели массовой поддержки среди крестьянства и городского плебса в суфианидской Сирии. Халифы чувствовали себя здесь достаточно прочно. Они располагали вполне надежными и боеспособными вооруженными силами, какими были преданные им кельбитские племена. Кроме того, Суфиаиидов поддерживали местные землевладельцы, богатое купечество, греко-сирийская интеллигенция, верхний слой ремесленников и христианское духовенство.

Арабо-византийские отношения. При Суфианидах

172

арабские племена продолжали завоевательные действия в Закавказье, Средней Азии и Восточном Иране. Но они не оказывали непосредственного влияния на положение дел в Сирии. Арабские вооруженные силы, находившиеся в этой стране, были нацелены на борьбу с соседней Византией. Малая Азия превратилась в арену постоянных арабских набегов, имевших грабительский характер. Почти каждое лето арабские подвижные отряды предпринимали более или менее глубокие вторжения в Малую Азию не только в поисках добычи, но и с целью овладеть ближними подступами к Константинополю. Муавия I в качестве основной задачи своей внешней политики ставил захват этого великолепного города. В 668 г. арабы впервые появились на азиатском берегу Босфора. Зимние холода при отсутствии теплой одежды, острый недостаток продовольствия, чума и дизентерия опустошали арабский лагерь. Из Сирии были направлены свежие подкрепления под командованием Иазида, сына халифа. Арабы приступили к осаде византийской столицы. Но взять Константинополь, являвшийся в то время первоклассной крепостью, они, не имея осадной техники, не смогли. Летом 669 г. осада была снята. В 673 г. арабы предприняли второй, гораздо лучше под-

и моря. Осада затянулась на целых пять лет и была снята после разгрома арабского флота греками.

Сирийско-арабский флот был создан Муавией, который ясно понимал необходимость его постройки для обороны побережья. При полном господстве византийского флота в восточном Средиземноморье оно находилось под постоянной угрозой с моря. Кроме того, создание (вернее, восстановление) сирийского флота отвечало интересам влиятельной группировки местного купечества, занимавшегося морской торговлей с Западной Европой. Однако строительству флота в Сирии решительно противодействовал халиф Омар, который, как говорили, считал недопустимым доверять души мусульман плавающим мокрым доскам. К постройке флота

173