Материал: Беляев Е.А. Арабы, ислам и арабский халифат в раннее средневековье. 1966

пророка во главе с Аишей, которой впоследствии при-

скольку десятков тысяч дирхемов. За именами вдов в диване следовали имена «сподвижников пророка» (асхаб, или сахаба), сначала — мухаджиров, затем —анса- ров. После них в списке стояли названия племен, принимавших участие в завоеваниях и находившихся на покоренных территориях.

В мединское казначейство и в провинциальные бейт ал-мал поступали одна пятая часть учтенной добычи, контрибуции и подати. Значительная часть этих сумм и

быстро богатели и приобретали вкус к роскоши и расточительству. В виде добычи и сверх ее арабская родовая аристократия захватывала много пленных воинов и мирных жителей, которых она обращала в рабство.

Другим видом живой добычи являлись по сути дела неомусульмане, ставшие известными под названием «маула», или «мавла» (множественное число — мавали). Это были люди из коренного населения, обратившиеся в ислам. Но принятие ислама, религии завоевателей, не ставило их в равноправное положение с арабами-мусуль- манами. Последние, поселяясь в завоеванных странах или продолжая вести завоевательные войны, сохраняли свою родо-племенную организацию и не забывали своих старых межплеменных счетов. Местный житель, ставший мусульманином, выпадал из своей общины, но, не будучи арабом и не состоя в кровном родстве с завоевателями, он не мог стать полноправным членом какого-либо арабского рода или племени. Согласно староарабским порядкам и обычаям, сохранявшимся при наличии родо-племеиной организации, он мог вступить в нее только в качестве человека, ищущего защиты и покровительства. Обычно неомусульманин-неараб поступал под покровительство какого-либо влиятельного члена того или иного арабского племени, становился его маула, как называли раба, получившего освобождение от рабства, но продолжавшего находиться под покровительством своего бывшего господина или членов его семьи. Слово «маула» применительно к такому человеку имело значение «вольноотпущенник» или «клиент» (термины,

149

взятые из древнеримского рабовладельческого права). Маула был обязан периодически подносить подарки своему господину или обслуживать его в соответствии с тем ремеслом, которым он занимался. Представители арабской родовой аристократии обычно выступали в поход, сопровождаемые толпой своих мавали, которые всесторонне обслуживали их. Эта толпа мавали состояла из ремесленников самых разнообразных специальностей и из людей «свободных» профессий, в том числе врачей, писцов-секретарей, астрологов и даже поэтов. Арабские правители и военачальники рассматривали всех этих людей как часть добычи, дарованной им Аллахом.

Военное дело, службу в войске арабы считали своим исключительным правом и обязанностью. «Воинство ислама» состояло из ополчений арабских племен. Средствами существования арабских воинов служили помимо добычи натуральные подати, доставлявшиеся местным населением в арабские военные лагеря, и денежные выдачи, поступавшие из бейт ал-мал. Существуя за счет покоренного населения, большинство арабов, поселившихся в завоеванных странах, не занималось никаким производительным трудом. К занятию земледелием арабы приступали крайне неохотно. Арабские поселенцыземледельцы в завоеванных странах являлись очень редким исключением.

Арабская родо-племеиная организация предохраняла завоевателей от смешения с покоренным населением; иначе они растворились бы в его массе. Арабы предпочитали селиться в своих военных лагерях. Каждый такой лагерь представлял собой площадь в виде круга, обнесенную земляным валом. Внутрь лагеря можно было проникнуть через одни из четырех ворот, обычно расположенных по странам света. От ворот к центру лагеря шли прямые дороги, выходившие на площадь. В секторах, образованных дорогами, стояли палатки, в которых жили члены отдельных родов или мелких племен. Как и в бедуинском становище, соседство обусловливалось родством. Земляной вал являлся нововведением, позаимст-

Антисанитарные условия в военных лагерях, где араб-

150

ские воины жили со своими семьями и скотом, превращали эти поселения в очаги повальных болезней. Так, например, чума причиняла арабам гораздо больший урон, чем самые кровопролитные сражения. Жуткую известность получила эпидемия этой болезни, вспыхнувшая в 639 г. в лагере Амвас, между Яффой и Иерусалимом. От этой «амвасской чумы» погибло не менее 20 тыс. арабов.

Около арабских военных лагерей, с внешней стороны вала, стали селиться некоторые местные жители. Их привлекала возможность легкой наживы на обслуживании арабов, располагавших огромной добычей и большими денежными средствами. Около лагерей быстро возникали слободы, населенные ремесленниками, лавочниками, менялами и люмпен-пролетариями, среди которых встречалось немало жуликов, воров и проституток. В дальнейшем на месте вала строились кирпичные стены с оборонительными сооружениями, а за ними вместо палаток возникали постоянные жилые и общественные здания. Торгово-ремесленные слободы превращались в окраины этих быстро разраставшихся населенных пунктов. Так создавались новые города, становившиеся важными экономическими, политическими и культурными центрами. Эти новые города обладали особенно притягательной силой для иеомусульман, покидавших свои общины в сельских местностях.

Встарых городах, сдавшихся арабам или взятых силой оружия, завоеватели селились в отдельных кварталах, покинутых местными жителями. Иногда арабы переселяли горожан, чтобы предоставить жилища своим воинам.

Всостав своих вооруженных сил арабы обычно не допускали выходцев из покоренного населения, в том числе и принявших ислам. Но арабские племена, выселившиеся за пределы Аравии еще в доисламские времена

иобратившиеся в христианство под влиянием своих новых соседей, сразу же включились в военные предприятия завоевателей, прибывших из Аравии. Особенно значительную военно-политическую роль играли христианские арабские племена Сирии и Иордании в первом веке мусульманской эры. Завоеватели-мусульмане проявляли широкую веротерпимость не только к христианам и иудеям, которые в Коране названы «людьми (обладате-

151

лями) писания», т. е. божественного откровения, но и к зороастрийцам, манихеям, сабиям и другим «многобожникам». Эта веротерпимость имела реальное основание: принявшие ислам первое время иногда освобождались от подушной подати, что приводило к уменьшению податных поступлений в казну.

Однако прежнее представление о массовом обращении покоренного населения в ислам уже при первых халифах следует признать преувеличенным. На самом деле исламизация иноверческого населения в Халифате была длительным процессом, который в ряде стран Арабского Востока не завершился и поныне. Так, например, в IX в.

вЕгипте подавляющее большинство населения составляли местные христиане (копты). Мусульмане стали численно преобладать не ранее XIII в. Но и в дальнейшем

вЕгипте оставалось значительное христианское (коптское) меньшинство, которое существует и в наше время.

ВИордании тоже имеется христианское меньшинство, причем христианство здесь исповедуют не только оседлые земледельцы и горожане, но и некоторые местные кочевые племена. Это прямые потомки тех арабов, которые обратились в христианство еще до возникновения ислама. В современном Ливане не менее половины населения является христианами, принадлежащими к различным церквам. В странах Арабского Востока различные христианские вероисповедания и церкви существуют с доисламских времен. В этих ранее христианских странах в средние века (уже после завершения арабских завоеваний) большинство коренного населения перешло в ислам. Но никогда не наблюдалось случаев принятия христианства мусульманами (за самым редким исключением).

Арабские завоевания и установление власти арабов в цивилизованных странах ускорили и осложнили процесс экономического и социального развития в арабском обществе. Верхний слой этого общества, обладавший военной и политической властью, присваивал непропорционально большую часть добычи и податей, в то время как на долю многих рядовых воинов оставались лишь трудности и лишения в походах. Еще при халифе Омаре один арабский поэт сказал: «Мы участвуем в одних и тех же походах и возвращаемся из них; почему же те живут в изобилии, а мы остаемся в нищете?»2 0 .

2 0 Цит. по: «Всемирная история», т. Ill, М., 1957, стр. 112.

152

Огромные суммы, поступавшие из завоеванных стран в виде податей и добычи, иногда вызывали удивление у халифа Омара, который сам никогда не располагал большими средствами. Так, когда его наместник в Бахрейне вернулся в Медину и заявил, что привез 500 тыс. дирхемов, халиф спросил его: «Понимаешь ли ты, что говоришь?». Тот ответил: «Да, пять раз по сто тысяч». Значительная часть добычи и податных поступлений попадала в сундуки и мошны наместников и военачальников. Вскоре после завоевания Египта халиф Омар писал Амру ибн ал-Асу, своему наместнику в этой богатой стране: «Распространились слухи, что ты владеешь продуктами, рабами, посудой и скотом, которых не было у тебя, когда ты был назначен на пост правителя Египта». Податные поступления с населения Египта в то время исчислялись суммой в 2 млн. динаров, а затем возросли до 4 млн. При Османе, преемнике Омара, в 27 г. х.

80 млн. дирхемов в год. Этот халиф предписал взимать с жителей Куфы и Басры (?) ежегодно от 20 до 30 млн. дирхемов.

Обращение пленных в рабство также являлось одним из средств обогащения арабской родовой аристократии. Увеличение числа рабов за счет коренных жителей населенных пунктов (особенно тех, которые оказывали вооруженное сопротивление завоевателям) было одним из наиболее распространенных методов установления арабского господства. Типичный представитель арабской аристократии военачальник Халид ибн ал-Валид, как мы видели, применил этот общепринятый метод при подавлении сопротивления йемамских ханифов. При завоевании Южного Ирака, взяв силой оружия Айн ат-Тамр, он приказал перебить часть его жителей, а часть продал в рабство. Белазури сообщает, что «число взятых в плен в Кайсарии дошло до четырех тысяч человек. И когда Муавия прислал их Омару ибн ал-Хаттабу, то он приказал поместить их в ал-Джурфе, а затем роздал их сиротам ансаров, некоторых же назначил писцами и поместил их в мусульманские податные учреждения на пользу мусульманам»2 1 . Нуба сдалась осадившим ее арабам,

2 1 Цит. по: Н. А. Медников, Палестина..., т. II, стр. 82.

153